Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий
– Если мы будем маячить под самым её носом, такой исход исключить нельзя. Однако уплаты долга можно потребовать не сразу, а лет через тридцать, или, скажем, пятьдесят. В общем, тогда, когда нам действительно что-то потребуется от трона.
– Оказанная услуга уже ничего не стоит, – в горле у Мерка пересохло, и он налил себе вина в бокал. – Ты сам мне так говорил, и неоднократно. Через полвека тем более. Пока не могу понять, зачем бы нам в это дело впрягаться.
– Если продолжишь перебивать меня, то и не поймёшь, – ни в голосе, ни в эмоциях Брандефа не чувствовалось и намека на раздражение. – Итак, я возвращаюсь к причинам. В-третьих, отправившись на войну, мы порадуем Трикс.
Колдун фыркнул, расплёскивая вино на роскошную, вышитую серебряными нитями мантию, которой его снабдили слуги.
– Я прикажу немедля седлать коней! – сказал он вслух, хотя прежде весь разговор протекал в его голове. – Выезжаем с первой зарёй!
– И в-четвертых, – невозмутимо продолжил наставник. – Мы тут всё разглагольствуем о чужих долгах, а, между тем, у нас имеются и свои. Напомнить, как мы с тобой получили своё могущество?
– Гаруна желает, чтобы я защитил империю, – не столько спросил, сколько констатировал Мерк, вновь возвращаясь к мыслеречи. – Звучит достаточно правдоподобно. Впервые за многие сотни лет тёмные, которым она покровительствует, подняли головы, и на них тут же обрушился меч остроухих.
Для простого имперского обывателя ситуация, конечно, выглядела несколько по-другому. Это же Эль напали, и лишь затем императрица узаконила чернокнижников, но оба поддавшихся отлично понимали, насколько сильны были позиции тёмных в империи задолго до начала войны. Просто никто в упор этого не замечал. Даже сегальское дело император использовал исключительно как предлог для внешней агрессии вместо того, чтобы начать вычищать грязь из собственной страны.
– И нам не следует её разочаровывать, – продолжил свою мысль наставник. – Даже если ты полностью проигнорируешь её дар и будешь спокойно жить в свое удовольствие, став безопасным для Юра и Роши, светлые боги всё равно останутся твоими врагами. Настраивать против себя ещё и собственную покровительницу было бы неразумно.
– Если так подходить к вопросу, то у нас и выбора-то особого нет, – Мерк спрятал несколько полюбившихся ему конфет в карман мантии. – Значит, воюем?
Дух промолчал, но его ответ ученику и не требовался. Достаточно было эмоций. Покинув гостиную, Мерк в сопровождении поджидавшего его слуги вернулся в крыло, где разместили его и его спутниц. Отпустив провожатого, он подошёл к двери Лисси и постучал. Ответа не последовало. Колдуна это не смутило, толкнув незапертую створку он вошёл, задев по пути простенькую сигналку. Волшебная ниточка, тянувшаяся в сторону спальни, тревожно вздрогнула, извещая хозяйку о незваном госте. Миновав нечто наподобие будуара, чародей без стука толкнул следующую дверь.
Лисси он застал за довольно странным занятием. Некромантка валялась на кровати, закинув ногу на ногу, и с интересом изучала зависший над её лицом шарик магического щита. Судя по структуре плетения и тому, какой нагрузке оно подвергалось, внутри него был заперт до предела сжатый воздух.
– Экспериментируем? – осведомился маг, прислоняясь плечом к дверному косяку.
– Да вот, вдруг подумалось, – не отрывая взгляда от колдовской сферы отозвалась тёмная, – что из этого может выйти толк. Если внутрь, вдобавок к воздуху, напихать, скажем, мелких камушков, а потом развеять щит, они разлетятся во все стороны, как от взрыва. И никакого всплеска энергии, как при использовании стандартных атакующих чар. Так даже мага можно застать врасплох. Ну, если у него будут основания подозревать неладное, он, скорее всего, заранее окутается коконом, почуяв чужой щит, но, если, к примеру, он идёт вместе с пехотой? На то, чтобы защитить однодневок реакции может и не хватить.
– Оригинально, но не без изъянов, – немного подумав, ответил Мерк. – Слишком энергозатратно. Сама видишь, сколько сил у тебя уходит чтобы сдерживать такое давление. Да и в момент, когда твой щит лопнет, магический всплеск неизбежен, хоть и не характерный для боевых заклятий, что правда, то правда.
– Сама знаю, – она присобачила к сфере что-то вроде силового клапана и начала постепенно стравливать воздух. По комнате разнёсся противный свист.
Мерку наскучило подпирать плечом стену. Закрыв дверь за собой, он без спроса плюхнулся на подушки рядом с любовницей.
– Можешь петь и плясать, – вновь заговорил он, когда опустевший шарик над ними развеялся. – У членов сегальского ковена к тебе больше претензий нет. Вернее сказать, в скором времени их не станет.
– Ты говорил с императрицей? – обратила на него пристальный взгляд Лиссандра.
– С её советницей, герцогиней. Для её императорского величества я, похоже, рылом не вышел.
– Ну и дурак! – возмутилась тёмная. – Надо было настоять на своём! Кто её, герцогиню, знает? Сегодня она в фаворе, а завтра нет.
– От этой так легко не отделаться, можешь мне поверить, – хмыкнул Мерк. – И её гарантии, думается мне, надёжнее сиюминутной милости императрицы.
– Которую ты даже в глаза не видел, – не впечатлилась его словами Лиссандра. – Ладно, возможно, я требую слишком многого. Спасибо, что не забыл свою Лисси, Меркел. Я тоже этого не забуду.
Колдун имел все основания сомневаться в искренности её слов. Он постоянно напоминал себе с кем имеет дело, и, вроде как, расслабиться себе не позволял. В противном случае наставник быстро бы вправил ему мозги. Тем не менее, нежный поцелуй в щёку, которым Лисси подкрепила свои слова, согрел душу.
– Как думаешь, что просить в награду за мое скромное участие в войне? – поинтересовался он, закидывая руки за голову.
– Золота, – без раздумий ответила чародейка. – Немного, так, на карманные расходы. А в остальном я бы, на твоем месте, не слишком-то зарывалась. Сильные мира сего предпочитают избавляться от кредиторов, а не платить по счетам.
– Так может, к Шилу всю эту канитель? – мечтательно протянул колдун. – Сграбастаю в охапку тебя и Трикс, да и отправлюсь, скажем, на острова люров. Там, говорят, круглый год жара, белый песочек на пляжах и сладкие фрукты, что сами срываются с веток и падают в подставленные ладони.
– А еще там терпеть не могут чужаков и, в особенности, зрячих, – с воодушевлением подхватила Лиссандра. – До сих пор с