Игорь Николаев - Там, где горит земля
Сновавшие через расположение дивизии колонны порожняка как бы случайно оказались расставлены в готовности забрать части дивизии, стремительная погрузка, даже если бы её обнаружила вражеская разведка, заведомо опережала прохождение информации. Томас отметил идеальное соблюдение графика, а так же предельно интенсивную эксплуатацию всех частей армейского механизма. В каждый отдельно взятый момент любой элемент выполнял полезную работу. Поневоле вспомнился профессор Айнштайн, заложивший точную, научную основу этой системы, получившей соответствующее название «маятник Айнштайна». При этой мысли Томас ощутил лёгкий озноб – мёртвый ученый едва не дотянулся до него из могилы, и пользоваться результатом работы гениального математика было как‑то… нервно. Но нобиль быстро изгнал неправильную и несвоевременную мысль.
Дивизия снялась быстро и тихо, буквально исчезла, как призрак. Переброска карателей была оперативна, эффективна и просто эстетически красива, как красив любой сложный план, осуществленный без единого изъяна. Быстрое перемещение по тылам группы армий, вдоль фронта, не могла бы отследить никакая разведка. Через шесть часов соединение Томаса развернулось немного западнее основного очага схватки. Ещё час заняло формирование и построение ударных батальонных групп, координация действий, прокладка связи. В три часа ночи ягеры начали свой первый настоящий бой в новом мире, обрушившись на стык двух пехотных дивизий.
Изначальный план всей операции по сокрушению Варшавского выступа предусматривал упор на таранящих ударах, использовании танковых групп на узких направлениях. При идеальном развитии событий Евгенике даже не понадобилось бы убероружие, но на всякий случай оно приводилось в полную боевую готовность. А так же подготавливались дополнительные удары избранными соединениями в стороне от главных направлений. Отчасти для отвлечения внимания, отчасти для дробления вражеской обороны. Однако, по мере доработки плана, от этих вспомогательных атак приходилось последовательно отказываться, переводя дивизии и бригады либо в состав основных группировок, либо в резерв. Единственными, для кого сделали исключение, остались ягеры, командующий Севером поверил в их особые возможности. Удар штурмовой дивизии должен был органично дополнить действия танкового корпуса «братьев» и всей атакующей группы, прикрывая их скорый марш к Варшаве после прорыва имперской обороны.
И командующий не прогадал.
Ягеры атаковали вражескую пехоту в традиционном стиле – с лёгкой техникой, без предварительной артиллерийской подготовки – только миномётный удар по минным полям. Артиллерия, включая приданную, подключилась чуть позже, когда саперы начали расчищать мины, орудия били по дивизионным тылам. В самом начале Томас немного волновался, операций такого масштаба и согласованности ягеры ещё никогда не проводили. Но индивидуальная выучка, привычка к действиям малыми группами, а так же приборы ночного видения обеспечили сокрушительный успех.
Томас слушал доклады полковых командиров и как собственными глазами видел действия кампфгрупп, огнеметчиков, гренадеров, проткнувших вражескую оборону, как горячий нож масло, и теперь добивавший немногие узлы сопротивления, чтобы расчистить дорогу вперёд. Короткий удар за два часа до рассвета, без долбёжки окопов артиллерией, привел к ближнему и рукопашному бою с абсолютным перевесом штурмовиков.
«Это не война, это сбор грибов$1 — пошутил один из командиров. Преувеличил, конечно, прорыв ещё не закончился. Но приукрасил не намного, потому что результат был предсказуем и неизбежен.
***— Итак, прошу внимания.
Зимников провел по карте матовыми от многочисленных царапин металлическими пальцами. Таланов ощутил дежа–вю, почти так же Петр Захарович, тогда ещё майор, раздавал указания два с лишним года назад. Только не бригаде в несколько тысяч человек, а батальону, числом менее двух сотен бойцов. Чувство «забытого будущего» отозвалось неприятным холодком под сердцем – Виктор слишком хорошо помнил, чем закончилась выразительная, но короткая одиссея аэродесантного батальона после того инструктажа. Дай бог, сейчас будет по–иному.
Зимников внимательно осмотрел комбатов, удостоверяясь, что безраздельно завладел их вниманием. Как их много… Русские, алеманнеры, англичанин Ванситтарт. Майоры, капитаны, даже один подполковник. Вспомнилось, что по довоенным расчетам рядовой командир не в состоянии полноценно управлять соединением, если в нем больше трех частей. Теоретический максимум – пять. Дальше либо наступает разброд, либо командир начинает инстинктивно упрощать обстановку, придерживая «лишних». И то, и другое – очень скверно.
Как много не успели… И как‑то объединить батальоны в полки – тоже. Теперь уже поздно. Что ж, остается представить, что он не простой, а прямо‑таки выдающийся бригадный командир.
— Как вы знаете, мы не должны были принимать участия на начальной стадии сражения, — размеренно, внушительно заговорил он. – Вторая, отсечная линия обороны и резерв на случай наших контрударов. Что ж, сложилось иначе.
Он ткнул пальцем в пучок синих стрелок, упирающихся в красную дугу на крупномасштабной карте.
— Сведения уже несколько устарели, но общее впечатление дают. Вчера днём противник использовал атомное оружие и почти прорвал фронт. Почти, потому что Первая Бронеармия успела выдвинуться к прорыву. Сейчас грядёт большая потасовка между нашими и вражескими… танкистами. Первая против «черных».
Среди комбатов пронесся единый слитный выдох. Что такое вражеские танки здесь почти все знали на личном опыте. Что такое танки «черных братьев$1 — хорошо представляли по скупым пересказам немногих выживших.
— Но хуже всего не это. Нацистская авиация хорошо потрепала наш тыл. Ей это очень дорого обошлось, но Кнорпель не всесилен. Почти сутки их самолеты держали господство в воздухе. В итоге получается вот что…
Зимников сдвинул палец, указывая на ничем не примечательную точку на карте, отмеченную жирным черным крестом.
— Наши броневики смогут удержаться только если будут непрерывно получать подкрепления и боеприпасы. Очень много боеприпасов. И вот это — единственная нормальная трасса, по которой можно гнать автоколонны, и которая сейчас связывает Первую Броневую с тыловыми складами и железной дорогой. Прочие раздолобаны или не могут быть быстро переориентированы на снабжение броневиков. Если она перестанет действовать хотя бы на несколько часов, тяжелая артиллерия сожрет боезапас, и «черные» продавят оборону. Мы это знаем, они – тоже знают.