Трой Деннинг - Новый Орден Джедаев: Звезда за звездой

Хотя никто не проронил ни слова, мысли всех были устремлены к Улахе, оставшейся в одиночестве на «Изысканной смерти», которую преследовали пять корветов и рой прыгунов. Несмотря на то, что бит с каждой секундой отдалялась все сильнее, Энакин мог чувствовать через боевое слияние, что она сосредоточена на выполнении задания, усталая и израненная, но не испуганная… Смея верить, что спокойствие Улахи означает лишь то, что она постепенно отрывается от врагов, Энакин дождался, когда поисковые корабли наконец улетели, после чего приложил к глазам бинокль и осмотрелся в поисках «Изысканной смерти». Даже если он глядел в верном направлении, к этому моменту бит и ее преследователи были уже слишком далеко, чтобы различить их корабли в черноте космоса.

Ударная команда возобновила поход. Присутствие Улахи слабело и в какой-то момент совсем исчезло. По волне тревоги, хлынувшей сквозь боевое слияние, Энакин смог определить, что у всех возникли схожие опасения.

Тахири спросила:

— Она…

— Нет, — оборвал ее Джейсон. — Мы бы это почувствовали.

— Может, она ушла в гиперпространство, — предположил Энакин. — 2-4C?

— Ответ отрицательный, — доложил дроид. — «Изысканная смерть» все еще в пределах досягаемости сенсоров.

Вдруг откуда-то полилась музыка — тихая, берущая за душу мелодия, зазвучавшая прямо в голове Энакина. Хотя в ней было что-то жалобное, мотив казался скорее спокойным, чем печальным, и, возможно, был самым красивым из всего, что Энакин когда-либо слышал. Повернувшись, он увидел, что и все остальные смотрят ввысь: одни просто слушают, у других под масками текут слезы.

— «Изысканная смерть» и ее преследователи замедляют ход, — доложил 2-4C. — Анализ позволяет предположить захват щупальцами.

Казалось, никто его не слушал.

— Хотела бы я… — Джейна замолкла, когда в композиции случился стремительный переход, и мелодия начала набирать темп. — Хотела бы я записать это.

— Да, — согласился Джейсон. — Уверен, Тионн с удовольствием сохранила бы ее в своих архивах… это печальная утрата для джедаев.

Энакин не смог определить по ровному голосу брата, корит ли его Джейсон или просто высказывает общее настроение. Улаха ни за что бы не сдала «Изысканную смерть». Даже если бы она пережила захват корабля, она не смогла бы вынести еще одну ломку.

В песне повторился вступительный рефрен, но только он прозвучал мощнее и без намека на грусть, затем перерос в яростное крещендо…

В неожиданно наступившей тишине раздался всхлип Тахири.

В тусклом свете, отраженном от изумрудной поверхности Миркра, поле сеналаковых стрел больше напоминало ледяные пики, нежели систему безопасности. Твердые стебли были высотой до колена и не толще пальца, но когда Джован Драрк направил в поле невидимую волну Силы, чтобы создать безопасную колею, тупые синие верхушки стеблей выпустили наружу метровые шипастые тросы. Колючие шнуры несколько секунд вились в воздухе, пытаясь обвить собой — а вероятно, и убить на месте — предполагаемых врагов.

Если бы Алима не предупредила о ловушке, ударная команда вошла бы на поле неподготовленной. Принимая во внимание, в какую ловушку они уже влипли во время полета на «Изысканной смерти», Энакин спрашивал себя, были ли они вообще готовы к тому, что их ждало. Улаха оценивала их шансы на успех как не превышающие 50%, и, насколько он мог судить, ситуация не улучшалась. Он даже начал сомневаться в том, что охота на королеву воксинов вообще была удачной затеей.

— Энакин, мы должны пройти через это, и твой негативный настрой делу не поможет. — Тахири, чьи светлые пряди волос выбились из-под шлема, пробиралась ползком позади Энакина. — Ясно, что они ждали нас. Но теперь, благодаря тебе, они нас больше не ждут.

— Прости, я думал, что скрыл эти мысли от остальных.

— Скрыл. — Тахири закатила глаза. — Но это же я, Энакин.

Последний сеналак рассыпался под Силовой волной Джована, и джедаи наконец достигли окраины космопорта. Космопорт представлял собой гигантскую впадину тридцати метров в глубину и километр в диаметре, окруженную пещерными образованиями, которые были запечатаны прозрачными мембранами, и доступ к ним был возможен лишь через кольцо герметичных клапанов. На поверхности были равномерно расположены двадцать биотических посадочных площадок, которые закрывались выдвижными щитками и по размерам соответствовали среднему йуужань-вонговскому корвету.

На ближнем краю космопорта только-только сел последний спасательный транспорт, вернувшийся из зоны сражения: две половинки ангара поднялись и закрыли собой шероховатый корпус корабля. Хотя Энакин и остальные не видели битву — они в это время крались по поверхности астероида, — поток спасательных кораблей, возвращавшихся на базу, говорил о том, что их товарищи устроили добрую сечу. Итог ее, впрочем, был известен: последний доклад 2-1C был заглушен вспышкой статических помех, а смерть Улахи они все почувствовали в Силе, и то была еще одна из причин «негативного настроя» Энакина.

Приблизительно в пяти километрах от посадочной ямы высилось скопление тех самых грашалов, что они видели из космоса. Энакину не требовалось открываться Силе, чтобы понять, что воксинов держат именно там: он ощущал веявший оттуда голод. Другой головной болью был пленник-джедай. Энакин не чувствовал его… или ее, или их… не мог почувствовать, даже прилагая максимум усилий.

— Исаламири? — предположила Алима. Она подползла к нему с противоположной стороны от Тахири, коснувшись плечом его скафандра. — Если у них джедай, им нужны исаламири.

Энакин даже не удивился, что тви'лекка угадала его мысли. Во время всего путешествия от зоны высадки джедаи действовали с такой слаженностью, что временами казалось, будто у них коллективный разум.

— Не думаю, что пленник мертв, — сказала Тахири. — Понимаю, мы почти ничего о нем не знаем, но, думаю, мы бы почувствовали, если бы он погиб.

Энакин так не считал, но оставался лишь один способ выяснить правду. Он повернулся, чтобы попросить передать ему специально созданную Силгал эссенцию феромонов исаламири, и поморщился, увидев, что Джейсон уже протягивает капсулу.

— Жуть, — восхитился он. — Тизар, ты бы нас предупредил, что ли.

Джейсон скривился.

— А мне, ты думаешь, каково? — Его лицо вновь стало серьезным, вокруг будто высветилась аура душевной боли. — Энакин, прежде чем мы начнем, есть кое-что…

— Не сейчас, Джейсон. — Энакин отвернулся. Меньше всего он хотел обидеть брата, но он уже видел — на Балансире — что случается, когда он начинает слушать Джейсона. — Я должен сам все сделать.