Джеймс Сваллоу - Немезида. Война в тенях.

Выделяемое масло позволило ему прилипнуть к гладкой поверхности, а затем и поползти по заранее намеченному маршруту, прямо над головами часовых, которые приглушенными голосами обсуждали угрозы, недоступные их пониманию.

Вход в реликварий преграждала хитроумно запрограммированная дверь, снабженная различными сенсорными и логическо-механическими системами, так чтобы открыть ее мог только сам Мерриксун Эврот или его ближайшие родственники. Но для Копья она не составляла преграды. Он слегка одернул свою демоническую сущность, поскольку в голове началось отвлекающее нытье: рядом находились часовые, и живущий в нем демон жаждал отведать их крови. После выговора все пошло по плану, и на его ладони появился дополнительный рот с широкими губами. Копье поднес руку к биометрическому датчику дыхания, а тонкие щупальца тем временем проникли в мельчайшие щели по краям двери. Как только они добрались до механических замков, запоры один за другим стали открываться.

Образец дыхания войд-барона он получил без труда; для этого он всего лишь подошел ближе, и демоническая составляющая взяла из воздуха и сохранила молекулы выдыхаемого Эвротом воздуха и микроскопические частицы ДНК. Теперь образовавшийся на ладони рот выдохнул все это над сенсорным датчиком.

Раздался шорох хорошо смазанных шестеренок, и дверь открылась. Копье скользнул внутрь.

Солнце Дагонета повисло над самым краем гор, скоро наступит ночь. Дженникер Соалм стояла на плоском выступе скалы, служившем наблюдательным пунктом, и невидящим взглядом смотрела на желтоватые горы. Она знала, что миссия подошла к своей завершающей стадии и карательному отряду для окончания операции остается в лучшем случае несколько часов.

Она видела, что это сознают и все остальные. Гарантин наконец отвлекся от истребления всех подряд клановых отрядов, попадавших в его поле зрения. Тариил, Койн и неприкаянная кулексус — все готовились, и ее брат…

Соалм точно знала, чем сейчас занят ее брат.

— Привет!

Голос заставил ее обернуться. Леди Синоп медленно и осторожно вышла из пещеры и направилась к ней.

— Мне сказали, что я могу найти тебя здесь.

— Миледи, — тихо произнесла Соалм.

Синоп улыбнулась:

— Ты не должна обращаться ко мне таким образом, дитя. Я теперь аристократка лишь по рождению. Люди позволили мне сохранить титул только в знак уважения, но, говоря по правде, кланы этого мира уничтожили все благородство, которым мы когда-то гордились.

— Но кто-то все же отверг призыв встать под знамя Хоруса.

Пожилая женщина кивнула:

— Да, но лишь немногие. И я думаю, они уже все мертвы. Или насильно приведены к согласию. — Она вздохнула. — Надеюсь, Он их простит.

Соалм посмотрела вдаль:

— Я не верю, что он склонен прощать. В конце концов, Император отрицает само понятие божественности.

Синоп опять кивнула:

— Это верно. Но лишь истинные божества поступают так, и это правильно. Те, кто считает себя богом, скорее всего, безумцы либо глупцы. Подняться на такую высоту можно лишь на крыльях веры. Божество должно вести и быть ведомым.

— Я бы и сама сейчас не отказалась, чтобы меня кто-нибудь вел, — призналась ассасин. — Я не знаю, куда повернуть.

— Вот как? — Аристократка нашла сглаженный ветрами камень и присела. — Если это не слишком бесцеремонно с моей стороны, могу я спросить, как ты нашла дорогу к свету Лектицио Дивинатус?

Соалм вздохнула:

— После того как наши… мои родители погибли в междоусобной войне, я оказалась в одиночестве, под покровительством Империума. У меня не осталось ни одного близкого человека, кто мог бы обо мне позаботиться.

— Только Бог-Император.

Она кивнула:

— Вскоре я это поняла. Он был единственным, что осталось неизменным в моей жизни. Единственным, кто не осуждал… И не покидал. Я услышала рассказы об Имперском культе… И потом нашла близких мне по духу людей.

Голова Синоп качнулась.

— Да, так часто бывает. Подобное притягивается подобным, и это происходит по всей Галактике. Здесь, на Дагонете, многие не верят так, как верим мы — Капра, например, и большая часть его людей, но перед нами стоят общие цели. Но все-таки нас очень много, дитя мое. Ты найдешь нас под разными именами и в разных организациях. Он ведет нас к величию и рассеивает туман всех ошибочных суеверий и фальшивых богов. Бог-Император прокладывает нам путь к единственной истине. Его истине.

— И все же нам приходится скрывать истину.

Пожилая аристократка вздохнула:

— Да, пока приходится. Временами вера может быть очень сильной, но в то же время она хрупкая и слабая. Это нежный цветок, о котором приходится заботиться и беречь, ожидая того дня, когда он расцветет во всей своей красе. — Она положила ладонь на руку Дженникер. — И этот день придет.

— Но не очень скоро.

Рука Синоп упала, и на некоторое время воцарилось молчание.

— Дитя мое, что ты хочешь мне рассказать?

Соалм обернулась и, прищурив глаза, посмотрела на нее.

— Что вы имеете в виду?

— Я это умела еще до того, как ты родилась, — сказала женщина. — Поверь, я знаю, когда кто-то пытается что-нибудь скрыть. Тебя что-то пугает, но это не революция, бушующая на планете.

— Да. — Слова полились сами собой. — Я боюсь. Я боюсь, что своим приходом в этот мир мы можем все это уничтожить.

Она обвела рукой окружающие горы.

На губах леди Синоп мелькнула улыбка.

— Ах, моя дорогая. Неужели ты не понимаешь? Вы принесли на Дагонет надежду. А это драгоценный дар. И более хрупкий, чем вера.

— Нет. Я ничего не сделала. Я всего лишь… посланец.

В этот момент Соалм хотелось рассказать ей правду. Раскрыть истинный масштаб планов карательного отряда, объяснить причины, заставляющие их помогать Капре и его бойцам за свободу, и поведать свои самые глубокие и мрачные опасения: участвуя в этом деле, она ничем не отличается от своего озлобленного и бесчувственного брата.

Но она не смогла. В голове остались только холодная отповедь Эристида и его равнодушные выкладки. Неужели жизнь всех этих людей ничто по сравнению с уничтожением Воителя — живого воплощения величайшей угрозы Империуму Человечества?

Синоп подошла ближе.

— Тогда послушай, чего боюсь я, — старая женщина не скрывала печали, — и ты поймешь, почему так важна эта борьба. На просторах Вселенной буйствуют силы зла, моя дорогая.

— Воитель…

— Хорус Луперкаль — всего лишь действующая сила этой неудержимой анархии. Об этом свидетельствуют события, происходящие на каждой планете, куда падает тень амбиций Воителя. В глубоком мраке среди звезд зреет холодная ярость.