Алексей Калугин - Мир, в котором тебя нет
— А не хочет ли Сирх и с нами так поступить? — как бы ни к кому не обращаясь, спросил Грудвар. — Будет у него на несколько слуг больше.
— Ты погромче об этом кричи, — одернул бородача Бурдюк, — тогда небось твою идею возьмут на вооружение.
Так разговаривая, они и не заметили, как прибыли на место.
Повозка подъехала к воротам заднего двора усадьбы Сирха, которые уже были предупредительно открыты ожидавшими гостей слугами. Здесь же находились и двое внушительного вида эребийцев, которые сразу же, не давая йеритам оглядеться, повели их вглубь усадьбы и тайной тропой доставили к потайной комнате, в которой уже побывал Бурдюк.
— И что теперь? — спросил Слим, когда дверь за ними закрылась.
— Будем ждать, что предпримет Сирх, — сказал Граис. — Если бы в его намерения входило сразу же сдать нас властям, то мы уже были бы в кандалах.
— А так — всего лишь под замком. — Грудвар стукнул кулаком по запертой двери.
— Будем ждать, — повторил Граис.
— А ты обещал роскошный обед, — с укором посмотрел на Бурдюка Слим.
— Я что, — развел руками тот. — Мне преподобный обещал, что все будет в порядке…
Бурдюк хотел сказать еще что-то по поводу того, стоит ли верить словам Сирха, но внимание его отвлекла едва заметно колыхнувшаяся портьера, за которой, как ему было известно, скрывалась еще одна потайная дверь.
Откинув портьеру, в комнату вошли двое слуг-йеритов с огромными подносами, на каждом из которых находилось несколько серебряных блюд, накрытых блестящими, подобно зеркалам, крышками. Поставив свою ношу на низкий обеденный столик и так и не произнеся ни слова, слуги быстро удалились.
— Похоже, у Сирха все слуги немые, — буркнул Грудвар, проводив мрачным взглядом скрывшихся за портьерой слуг.
Слим, отодвинув рукой портьеру, дернул дверную ручку.
— Закрыто, — спокойно констатировал он.
— Ну, что я вам говорил! — с видом победителя провозгласил Бурдюк, приподняв крышку над одним из блюд.
На украшенном вычурной резьбой серебре лежала зажаренная, с коричневатой хрустящей корочкой тушка какой-то небольшой птицы в обрамлении аккуратно уложенной зелени.
— Ничего себе, — присвистнул Слим, откинув крышку с другого блюда. — Как наместнику подают…
— Ты теперь с наместником, считай, на одном уровне. — Усевшись на пол, Грудвар зажал тушку птицы в кулак и зубами вырвал огромный кусок мяса.
— Если только нас не на убой откармливают, — усмехнувшись, заметил Бурдюк.
Граис устроился чуть в стороне от остальных, поставив себе на колени блюдо с мелко нарубленным мясом с тушеными овощами.
У ксеноса не было ни малейшего сомнения в том, что Сирх согласится принять и выслушать странных послов. Одинокие пожилые люди, чувствующие, что вестник смерти уже приближается к порогу их дома, либо превращаются в мизантропов, либо, что бывает гораздо чаще, становятся необычайно сентиментальными. Сейчас Сирх просто выдерживал паузу, подобающую преподобному, роль которого он, несмотря ни на что, все еще продолжал играть. Граису даже было любопытно, насколько хватит у Сирха выдержки. Как долго он продержит послов в одиночестве, прежде чем встретиться с ними?..
— Да, славная была еда. — Отвалившись от опустевшего стола, Бурдюк вытер руки об атласное покрывало на кровати. — Так бы и остался здесь на всю жизнь.
— А если еще и девочек приведут… — скабрезно усмехнулся Слим.
Хохотнув, Грудвар упал на спину и закинул руки за голову.
— Странно, что нас не обыскали, — размышляя вслух, произнес Бурдюк. — Меня, прежде чем привести в эту комнату, обшарили всего. Даже в рот заглянули.
— Мы — послы, — гордо произнес Грудвар и удовлетворенно провел ладонью по тугому животу.
— Сирху об этом только с моих слов известно, — сказал Бурдюк с сомнением. — Так почему бы кому-то не предположить, что это посольство только с тем и затеяно, чтобы Сирха убить?
— Да кому он нужен, — безразлично махнул рукой Грудвар. — Если было бы нужно, то и без нас давно бы убили.
Слушая разговор двух йеритов, Граис невольно задумался. А ведь действительно странно, почему не было ни единого случая покушения на жизнь преподобного, которого за глаза поносит едва ли не каждый второй в Йере? Почему не было попыток убить наместника, ни прежнего, ни нынешнего? Должно быть, сознание йеритов, свято верящих в то, что жизнь и смерть каждого отдельного человека всецело находится в руках Поднебесного, просто не приемлет подобных методов воздействия на существующую действительность. Но почему в таком случае Грудвар и Слим бежали из тюрьмы, а не остались там дожидаться приговора, препоручив свои жизни все тому же Поднебесному?..
От размышлений Граиса оторвал появившийся в комнате слуга-эребиец.
— Ты, — указал он зажатой в руке плеткой на Граиса. — Идем со мной. Преподобный хочет говорить с тобой.
— Мы должны держаться вместе, — тут же вскочил на ноги Грудвар. — Может быть, Сирх собирается расправиться с нами по одному…
— Все в порядке, — приподняв руку, остановил его Граис. — Он и со всеми разом мог бы расправиться, если бы хотел того. Сирх знает меня и поэтому хочет первым делом переговорить со мной.
Последовав за эребийцем, Граис вышел из комнаты. Короткий узкий коридор вывел их к винтовой лестнице с ажурными перилами. Поднявшись на второй этаж, эребиец подвел Граиса к огромным дверям из черного дерева. Приоткрыв одну из створок, он сделал шаг в сторону, предлагая Граису войти. Сам же слуга при этом остался за дверями.
Сделав несколько шагов, Граис увидел, что находится в Длинном прямоугольном зале. Настолько огромном, что ксенос не сразу отыскал в нем Сирха.
Преподобный, одетый в простую серую мантию, сидел в кресле с высокой прямой спинкой. Руки его были сложены на коленях.
Кресло стояло спинкой к окну, занимающему почти всю стену, и яркий солнечный свет, слепивший Граису глаза, не позволял ему разглядеть черты лица Сирха.
— Не верил, что ты снова решишься прийти ко мне, — негромко произнес Сирх, — до тех самых пор не верил пока сам не увидел тебя идущим по тропинке.
— Я и сам не думал, что нам предстоит новая встреча, — в тон ему ответил Граис. — Но такова уж, видно, воля Поднебесного.
— Присаживайся, — предложил Сирх, указав рукой на стул, который был поставлен рядом с его креслом, должно быть, специально к приходу Граиса.
В знак благодарности Граис коротко кивнул и сел на стул чуть боком, положив руку на спинку.
— Так, значит, ты теперь и в самом деле стал одним из вольных? Или, может быть, ты у них даже за главного?