Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Не терпится охоту устроить?

— Ну да, — закивал я, не скрывая довольной улыбки. — Око за око, зуб за зуб.

— А зачем тебе брать колдунов в свертке? Они живут там, что ли? — легко срезал меня Шептало. — Погеройствовать захотелось? Адреналина не хватает?

— Варианты?

— Не проще захватить их в городе?

— Попробуй их в городе найди … — пробурчал я, обдумывая предложение.

В городе задержание провести и проще и безопасней. Это в свертке колдуны на коне, а без своих заклинаний они после пары ударов по почкам лапки кверху поднимут.

— Место обжитое было? — уточнил Владимир Николаевич.

— Обжитое.

— Тебя они не испугались, поэтому в срочном порядке менять дислокацию не станут. Плюс, говоришь, там магический фон шибко комфортный, а колдунам постоянная подпитка нужна…

— Вы мне их на выходе караулить предлагаете?!

— В свободное от работы время — почему нет? — злорадно улыбнулся Шептало.

— Можно камеры поставить, — выдал дельную мысль Виталий. — Достаточно кого-нибудь одного вычислить, на остальных через него выйдем.

— Вот и замечательно! — с радостью ухватился куратор за эту идею. — Я технической службе поручение дам, объясни им, куда оборудование ставить.

— Вы же говорили, нет людей свободных?

— Технари не в счет, — отмахнулся Шептало и предупредил: — Но записи с камер сам просматривать будешь.

— В свободное от работы время? — с кислой миной поинтересовался я.

— Именно, — кивнул Владимир Николаевич и уточнил: — Ты лысину свою не засветил, кстати?

— Нет, в бандане был.

Я опустился на стул и вытер выступившую на лице испарину. Напряжение отпустило, и немедленно накатила слабость. Пальцы задрожали, но вовсе не из-за похмельного тремора. Нервы, это просто нервы. Да и перепады магического излучения свою роль сыграли. Укатали сивку крутые горки…

— Вызывайте технарей, отведу их, пока не поздно. — Я достал блистер экомага, выщелкнул одну таблетку и закинул ее в рот. Морщась, разжевал и посмотрел на переглянувшихся промеж собой Виталия и Владимира Николаевича. — Вы чего?

— Техников ты никуда не поведешь, — заявил Владимир Николаевич. — Ложись-ка ты на обследование лучше, дружочек.

— Зачем еще?

— Сам говорил, что и лапы у тебя ломит, и хвост отваливается. Вдруг что-то серьезное? Да и нам лишние проблемы ни к чему.

— Санитаров вызвать? — поднимаясь на ноги, спросил Виталий.

— Ну? — уточнил у меня куратор. — Идешь или охрану вызвать?

— Ну вы вообще!

— Ничего, ничего, — распахнул Шептало дверь. — Отдохнешь под капельницей, остынешь. Нам ведь не надо, чтобы ты сгоряча глупостей натворил, так?

— Так…

В медкабинете мне обрадовались буквально как родному. Не слушая возражений, велели скидывать грязную одежду, уложили на койку, взяли на анализ кровь. И только потом запустили Виталия, который разложил на тумбочке карту района и склонился над ней с карандашом:

— Говори, где камеры ставить.

Я включил сканер и, сверяясь с ним, объяснил расположение входов в сверток. Потом быстренько набросал точные координаты обнаруженных за сегодняшний день аномалий и спросил:

— Одежду мою куда уволокли?

— В прачечную сдадим. Попахивает от нее, знаешь ли.

— И как я домой поеду? Мне ночевать теперь здесь, что ли?

— Сейчас привезут что-нибудь на замену, — успокоил меня Виталий и убрал сканер к себе сумку. — Сам в энергетический отнесу.

— Хорошо. — И я вернулся на койку.

— Что значит — хорошо? — возмутился парень. — Снаряжение сдавай!

Я вытащил убранный под кровать рюкзак и достал из него увесистый подсумок с патронами, упаковку алхимических сигнальных огней и запаянные склянки с черным порошком.

— "Небесное исцеление" и обезболивающее в карманах штормовки было.

— Знаю, — кивнул Виталий. — Уже в холодильник убрали.

— Амулет от сглаза оставлю?

— Не положено. — Водитель забрал у меня изукрашенный колдовскими символами медный кругляш, раскрыл патронташ и возмутился: — Эй, здесь двух штук не хватает!

— Ну правильно — они в обрезе…

— А обрез где?

— Обрез? — переспросил я.

— Да, обрез. Где дробовик?

— Потерял, — неожиданно даже для себя самого на чистом инстинкте соврал я. — Когда от колдунов убегал, в подвале выронил. Только достал его и сразу в какую-то кучу мусора врезался. Да ты сам видел…

Понимаю — неправильно поступаю, но где правильно и где обрез? И вообще, правильно было бы зачистку в свертке устроить, а не с камерами наружного наблюдения время терять. Так что моя совесть чиста. Да и обрез — вещь, с какой стороны ни посмотри, в хозяйстве полезная. Спокойней с ним как-то, слишком уж непривычно без оружия по городу ходить…

— Ты серьезно? — захлопал глазами водитель. — Серьезно — потерял?

— Нет, шутки шучу. — И я продемонстрировал парню пустой рюкзак.

Тот глянул внутрь и предупредил:

— Объяснительную писать придется.

— Напишу. — Объяснительную по поводу утери неучтенного оружия? Да легко!

Виталий с хмурым видом покинул палату; я закрыл среднее отделение и расстегнул молнию крайнего, а там — сюрприз! сюрприз! — притаился безвозвратно утерянный обрез. Ловкость рук и никакого мошенничества практически.

Но толком порадоваться собственной оборотистости не получилось — дверь приоткрылась, и медсестра осторожно вкатила в палату штатив капельницы с пузатой бутылью физраствора.

— Чего это? — насторожился я.

— Анализы показали повышенные остаточные следы магии в крови.

— После двух таблеток экомага? Ерунда какая-то…

— Отказываетесь от лечения?

— Нет, ставьте.

Медсестра перетянула эластичным жгутом мое плечо, подождала, пока я поработаю кулаком, и воткнула в вену иглу. Отрегулировала колесико и предупредила:

— Как закончится, зови.

Я устроился поудобней, закрыл глаза и провалился в беспокойный сон. Долго дремал или нет, не знаю, а разбудило деликатное покашливание.

— Вам передали, — указал на пакет с чистой одеждой господин Прокофьев и грузно уселся на стул для посетителей, — и я воспользовался возможностью побеседовать, раз уж у вас ко мне зайти никак не получается.

— Собирался, честно, — улыбнулся я, мысленно проклиная Виталия, — но вот со здоровьем проблемы обнаружились…

— Понимаю, понимаю, — покивал головой заместитель директора по режиму. — Что-то серьезное?

— Говорят, давление из-за акклиматизации скачет. Из Сочи выдернули, вот и мучаюсь теперь. Шел, шел — раз и в луже. Ужас.

— Давление — это серьезно, — вздохнул толстяк. — Вам бы отдохнуть, сил набраться.

— И не говорите, — согласился я, желая поскорее отвязаться от толстяка. — Надо работать, а здоровье-то уже не то…

— Кстати, о работе, — перешел Прокофьев к делу, — надо бы формы заполнить…

— Оставляйте, заполню. Вот в глазах рябить перестанет, и сразу заполню.

— Так, может, ко мне зайдете, если себя лучше чувствуете?

— Непременно. Только полежу немного…

Прокофьев задумчиво кивнул, пожелал мне скорейшего выздоровления и отправился восвояси. Я беззвучно выдохнул ему вслед нехорошее слово, на всякий случай выждал пару минут и позвал медсестру. А когда та выдернула иглу, зажал в сгибе локтя смоченную спиртом ватку и уселся на кровати.

За окном — хмарь. С неба каплет мелкий