Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

Удар грома за окном заглушил тихий стук в дверь, ручка повернулась, и на пороге появился ещё один одарённый.

– Добрый вечер, коллеги, – поприветствовал он собравшихся, направляясь к последнему свободному креслу.

– Мы заждались, Ниеро, – юноша звонко прищёлкнул пальцами и по комнате, до того освещённой лишь несколькими свечами, заплясали отсветы разгоревшегося в камине пламени. – Какие новости?

– Взяли ещё двух языков. А дворецкий Лермона запел и его слова стоят того, чтобы их услышать, – плюхнувшись на мягкое сидение, Ниеро поднял раскрытые ладони. Стоявшие на столике неподалёку бокал и бутылка вина сорвались с места и пролевитировали прямо к нему в руки.

Говард не торопил коллегу, позволяя ему насладиться сладким напитком. Как же резко все перевернулось с ног на голову. Ещё недавно тёмные вынуждены были скрываться от закона и тайком похищали разумных для своих мерзких делишек. Теперь тем же самым вынуждены заниматься те, кто всю свою жизнь посвятил борьбе с чернокнижниками, а сами они свили гнездо в императорском дворце. Однако выход из тени не только позволил им взять власть, но и сделал уязвимыми. Вся огромная, плетущаяся не один десяток лет, паутина тёмных оказалась у Говарда как на ладони. Любой, кто имел глаза, чтобы видеть и уши, чтобы слышать, отныне знал имена сановников, поддержавших новый имперский закон. К прискорбию Говарда, их оказалось немало, значительно больше, чем он ожидал. Лишь несколько по-настоящему крупных фигур продемонстрировали свой молчаливый протест, покинув имперский совет, как маркиз Стафорд, или подав в отставку, как первый ардраг. Прочие либо смирились, либо давно уже были замешаны в заговоре. Как раз сейчас архимаг и занимался тем, что отделял зёрна от плевел. До герцогов и гильдейских глав ему так просто не добраться, а вот их слуги, доверенные лица, любовницы – дело другое. Такие люди всегда знают больше, чем им, по-хорошему, следовало бы знать, и их исчезновение не вызовет такого уж большого шума. Разумеется, тёмные недоумками не были и уже осознали, что кроется за волной внезапных исчезновений, прокатившейся по столице. Ищейки роют носом землю, но пока безуспешно, спасибо её императорскому величеству, назначившей не пост их главы дурака и повесу.

Все эти мысли стремительно пронеслись в голове архимага, пока Ниеро утолял жажду. Осушив же бокал, их припозднившийся коллега снова заговорил:

– Они действительно умудрились создать разумную нежить. Прости, Говард, я полагал что в пылу схватки ты мог что-то напутать. Шавка Лермона напела мне, что почтенный батюшка нашего уважаемого председателя совета, о кончине которого официально объявили еще лет десять назад, преспокойно себе живет и здравствует, если это так можно назвать, в одном из герцогских замков. Правда, для поддержания бодрости старичку приходится время от времени сосать кровь своих служанок, но какая это, в сущности, мелочь, верно?

– Дерьмо гразгово! – озвучил их общую мысль Карджо. – Неудивительно, что эти высокородные дармоеды подставляют задницы тёмным! Будь я однодневкой и посули мне кто-нибудь вечную жизнь, я бы из шкуры вылез, чтобы её получить.

– Ещё не поздно, – с малоуместной весёлостью воскликнул Сибби. – Обратись к нашим достойным оппонентам. Кто знает, может, они не откажут.

– Благодарю покорно, – сморщил свой острый нос Карджо. – Предпочитаю умереть магом, чем жить кровососущей скотиной без дара и свободы воли.

– Насчёт свободы воли вопрос спорный, – заметил Ниеро. – Обычный упырь не в силах противиться приказу некроманта, но об этих новых мы ничего не знаем.

– По крайней мере, у них хватает мозгов убедительно имитировать свою прежнюю личность, – признал старик. – Иначе эти дворянчики вшивые не выстроились бы в очередь на пополнение их рядов.

– Насколько эти вампиры разумны, для нас не принципиально, – вступил в беседу Говард. – Важно другое. Когда-нибудь императрица подпишет ещё один указ, и кровососы, сколько бы их ни было, вылезут из своих нор и начнут управлять страной.

– А наша глупышка Кейтана станет первой и единственной бессмертной правительницей из рода Эст, – не теряя задора заметил Сибби. – Любопытно, она уже знает о своих головокружительных перспективах, или пока пребывает в блаженном неведении?

– И это неважно, – медленно произнёс архимаг, глядя в потрескивающее в камине пламя. – Вопрос в другом, что нам теперь предпринять?

– Перебить всех мы не сможем, – мрачно проворчал молчавший до того Томас. – Ищейки нас раньше накроют.

– А всех и не надо, – снова наморщил нос Карджо. – Хватит и Кейтаны с её советницей.

– И что это даст? – усомнился Ниеро. – Судя по слухам о внезапной болезни принца, распускаемым ищейками, его высочество уже тихонько приморили, чтобы он ненароком не проломил голову своей сестрице в припадке ярости. Прямых наследников не останется, но в роду Эст хватает младших ветвей. Тёмные просто заставят аристократов выбрать удобного им кандидата и приставят к нему новую няньку. На Аманде лен Кац свет клином не сошёлся.

– Если всё сделать по уму, – неприятно усмехнулся старик, – можно подложить чернокнижникам большую свинью. У нас есть кое-какие ресурсы. Распустим слух, что императрицу убили именно тёмные за то, что она отказалась подписать новый, ещё более дикий закон. Народ в это поверит. Столичная чернь поднимется и избавит нас от продавших свои задницы вельмож, а наши армейские коллеги перебьют тех тёмных, что уже присоединились к войскам. В таком хаосе заговорщики надолго забудут о попытках вернуть себе власть.

– Но это подорвёт боевой дух в армии, – резонно возразил Ниеро. – Мы рискуем подарить Эль победу и увидеть их у стен Эстолары.

– И пускай! – почти прокричал Карджо. – Пусть лучше империя рухнет, чем достанется чернокнижникам!

– К тому же, значительно дальше столицы Эль не продвинутся, – поддержал его Сибби. – Сил на зачистку всего континента у остроухих не хватит, да оно им и не сдалось. Всё, чего они хотят, это разделаться с опасным соседом.

– Тебе-то откуда знать их намерения? – Ниеро подлил себе ещё вина. – Но насчёт возможностей Эль я согласен. До королевств они уж никак не дойдут.

– А значит, уютное и безопасное местечко для нас останется, – скрипуче рассмеялся старик.

Говард поймал себя на том, что всё время мысленно