Алексей Бессонов - Алые крылья (сборник)

– Я дорого дал бы, чтобы узнать ответ на ваш вопрос, – пробомотал Этерлен, грустно глядя в свой опустевший стакан. – Я и так совершаю что-то вроде служебного преступления, общаясь с вами… Но где он, ответ?

– Я могу дать вам один небольшой совет, – задумчиво покачала головой Леа Малич. – Никлас Батозов – слышали о таком? Наведите справки… Я могу только догадываться, но мне кажется, у него вдруг прорезались весьма крупные интересы в сфере транспорта и конвойных операций. Я сама никогда не смогла бы замахнуться на такую фигуру, но вы, с вашими полномочиями, вполне можете рассчитывать на кое-какой успех. Если что – вы всегда сможете найти меня, верно?

Улыбнувшись, комиссарша встала из-за стола и совсем по-девичьи махнула на прощанье ладошкой. Хикки шмыргнул носом.

– Она меня узнала.

– Да и черт с ней. Умные, однако, у вас тут красавицы. Хик, что ты знаешь об этом Батозове? Кто он таков?

– О Жирном Нике у нас принято говорить шепотом, – вздохнул Хикки. – Это такой тип, о-оо… Официально он никто. Дырка от бублика. А на самом деле Нику принадлежат самые «черные» банки в Портленде, целая куча игорных домов, притоны и вообще все на свете. Правда, что странно, он никогда и никак не связывался с людьми, работающими в космосе. Для Портленда это звучит довольно дико, да? но, тем не менее – насколько я знаю, его интересы всегда лежали исключительно на поверхности шарика.

– То есть, он обычный гангстер?

– Да уж если бы – обычный! в том-то и дело, что нет. Жирный Ник – это фигура одиозная даже для нашего чудного острова. Это человек, который убирает людей с такой же легкостью, как наш дорогой Лосси «убирает» свой ром. Если Ник действительно решил сунуть лапу в транспортную мафию, то Леа, кажется, права. По крайней мере, это на него очень похоже.

Этерлен долго копался в кармане, отыскивая сигару.

– Хотелось бы мне на него посмотреть.

– Посмотреть на него, в принципе, можно, только ты учти, что разговора с этим типом у тебя не получится. Ник – это не шлюшки из Эболо, он завалит нас всех со сверхсветовой скоростью. Ты ведь не хочешь сражаться с летящей на тебя ракетой? А Жирный, пожалуй, ничем не лучше.

Они встретились за четверть часа до полуночи в небольшом стрип-клубе на вершине респектабельного небоскреба, что стоял на северной окраине сити. Людей здесь было немного – программа еще не началась, и за тонущими в полумраке столиками сидели только три компании.

Лоссберг приехал в белом вечернем мундире с мечом. Посмотрев на него, Этерлен возмущенно зашипел.

– Ну и что? – отмахнулся тот. – Я вас демаскирую? Не смеши меня. Во-первых, я флотский, а во-вторых, генералов в Империи как собак нерезанных.

Йони с ними не было – он категорически отказался «светиться» в этом месте и отправился в темные портовые притоны, послушать, что там говорят. Хикки устроился в дальнем углу, заказал себе коктейль и решил спокойно отдохнуть, не прислушиваясь к раздраженной возне Этерлена. В этом клубе нередко видели господина Батозова собственной персоной: генерал во что бы то ни стало желал взглянуть на этого почтеннейшего джентльмена.

Потягивая коктейль, Хикки думал о том, что Пол, собственно, имеет достаточно причин для плохого настроения. Миссия Хикки превратилась в дурацкое, совершенно неуместное сейчас расследование – они топтались на месте, теряя время, а где-то далеко, за много парсек от уютного клуба, ждал результатов грозный Дед, который очень не любил, когда исполнители манкируют его распоряжения. Бросив взгляд на Лоссберга (перед ним стояла полная бутылка Blood of Stars и вазочка с какими-то орешками), он улыбнулся. Прославленный ас, кажется, погрузился в размышления. Он глядел исключительно в свой стакан и не обращал никакого внимания на двух совсем юных красоток, изображавших посреди зала страстную любовную сценку. На левом рукаве Лоссберга горела золотом нашивка в виде щита с объемным черепом, скрещенными имперскими флагами и надписью «200 побед экипажа». Пониже «Рыцаря» с бриллиантами и мечами на груди белого полуфрака висел Св. Георгий и Дракон, а справа – редкий крест Длани Господней. Со всем этим иконостасом Лоссберг выглядел довольно колоритно.

– Под утро я влезу в полицейские сети, – сказал вдруг Этерлен.

– Почему под утро? – не понял Хикки.

– Потому что утром факт проникновения точно не засекут. Тут есть свои хитрости, ты о них, наверное, и не знаешь. Заодно пошурую и по нашим архивам. Резидентура, конечно, узнает, но сейчас мне уже не до этого. Если твой Ник и в самом деле так ужасен, как ты его представляешь, то моя возня никого не удивит.

Хикки покачал головой. Логика Этерлена была ему вполне понятна. Тот не хотел «выходить» из режима полной секретности, но сейчас у него и в самом деле не оставалось альтернативы. Значит, уже утром в местной резидентуре СБ будут знать, что на Авроре работает легион-генерал Пол М. Этерлен. Нет, никаких запросов в Метрополию они посылать не будут, – соображают, конечно, но все же, все же…

Клуб постепенно заполнялся праздной публикой. Преобладали седовласые колониальные дельцы, прилетевшие в Портленд по делам и желающие отдохнуть после долгого и многотрудного дня, но встречалась и молодежь. Отвлекшись от размышлений, Хикки разглядел за соседним столиком двух девушек – высокую, прекрасно сложенную брюнетку с дерзкими серыми глазами и миниатюрную рыжеволосую птаху на высоченных каблуках. На лесибянок они не походили, на секунду Хикки вдруг показалось, что обе девушки принадлежат к воинскому сословию – по крайней мере, брюнетка почти наверняка, ибо даже элегантное вечернее платье не могло скрыть ее прямую спину и властный поворот головы.

Хикки допил свой коктейль и заказал еще. К рыжеволосой неожиданно подсел очень строгого вида молодой человек в темном костюме, и между ними завязалась оживленная беседа. Ее подруга, обведя зал скучающими глазами, остановилась на Лоссберге. Сперва в ее взгляде сверкнуло веселое удивление, потом уже – восхищение; Лосси продолжал смотреть в свой стакан.

Ему было невыносимо скучно, к тому же сердце почему-то сдавила какая-то странная, незнакомая ему тоска. Прислушиваясь к самому себе, Лоссберг поднялся со стула, взял со стола бутылку, стакан и орехи и вышел на окрытую веранду клуба.

Отсюда, с вынесенной вбок круглой площадки, открывался роскошный вид на северный Портленд. Башня стояла на высоком холме, и Лоссберг, отточивший свое зрение до необыкновенной остроты, различал даже далекие помаргивания маяков на побережье. Постояв возле ограждения, генерал уселся за столик и раскурил сигару. Площадка была пуста – привлеченные буйством девичьей плоти, все посетители клуба столпились в зале.