Андрей Чернецов - Конь бледный
Старая трансформаторная на бывшем заводе «Янтарь» повидала на своём веку немало всякого разного. Когда-то она гордилась тем, что была энергетическим сердцем огромного предприятия. К ней стекались все его провода-артерии, по которым умные машины, расположенные в кирпичной будке, гнали ток, питая механизмы, лампы, печи и прочую утварь, ничего собой не представляющую без электричества. Её уважали, холили и лелеяли. К ней был приставлен целый штат смотрителей-монтёров. Жёлтые таблички с чёрным человеческим костяком, перечёркнутым красной молнией, грозно устрашали посторонних надписями: «Осторожно, высокое напряжение!» и «Опасно для жизни!». А чтоб любопытным зевакам и вовсе неповадно было соваться на территорию, вся будка была огорожена забором из колючей проволоки. Режимно-стратегический объект как-никак.
Потом грянуло Лихо. И трансформаторная будка постепенно утратила своё привилегированное положение. Перестал поступать ток, и нечего стало распределять по проводам, которые вскорости тоже пришли в негодность. Люди раскурочили умные машины-трансформаторы, и будка стала просто большой и пустой кирпичной коробкой, окружённой колючей оградой. И только чёрные контуры черепов на жёлтых табличках напоминали о грозном и прекрасном прошлом трансформаторной.
И вот недавно будка вновь обрела свою значимость, став едва ли не самым важным сооружением на «Янтаре». А всё благодаря усердию странных людей в длинных чёрных балахонах с глубоко надвинутыми на глаза капюшонами. Они заменили собой прежних монтёров-смотрителей, ещё рачительнее, чем те, ухаживая за старой будкой, теперь гордо именующейся Храмом. Вечный покой, в который, как казалось, навсегда погрузилась трансформаторная, был нарушен часто повторяющимися ритуалами, смысл которых понимали лишь совершающие их.
Вот и сегодня, в ночь, когда на небе должна была взойти полная луна, Храм-трансформаторная наполнился людьми. Их здесь было десятка три или четыре. Все одетые в традиционные длиннополые балахоны чёрного цвета, накинутые поверх защитных комбинезонов. На груди у большинства присутствующих поблёскивали серебряные амулеты-пентакли с вписанными в перевёрнутые звёзды козлиными головами. Такое же, только большего размера изображение Бафомета украшало грудь верховного Жреца, застывшего в величественной и гордой позе у алтаря.
Алтарь, традиционно размещавшийся у западной стены, был изготовлен из подошедшего по размерам старого трансформаторного шкафа, покрытого сверху расшитым каббалистическими символами пологом. На алтарной поверхности, в самом её центре, возлежал продолговатый конский череп, с четырёх сторон обставленный горящими чёрными свечами, помещёнными в шахтёрские фонари «летучая мышь». Тут же, на алтаре, разместились большая чаша, изготовленная из старого спортивного кубка, найденного в прежней ленинской комнате, большой обоюдоострый нож с костяной рукоятью и поднос, на котором горкой были насыпаны деньги для ритуального подношения-сожжения.
Рядом с алтарём был вкопан рельс, заменяющий традиционный колокол. И здесь же стояли четыре пустые металлические бочки из-под краски, исполняющие роль ритуальных барабанов. За ними расположились четверо ражих молодцов, сжимающих в руках увесистые дубинки — «барабанные палочки».
— Шемхамфораш! — вздев руки к провалившемуся потолку, сквозь который была видна полная луна, торжественно провозгласил Жрец, объявляя начало чёрной мессы.
— Шемхамфораш! — в тон ему ответствовала паства. — Шемхамфораш!
Священнодействующий подал знак, и один из барабанщиков ударил в рельс, отозвавшийся протяжным стонущим звучанием. Одновременно с этим на полу заполыхало изображение пятиконечной перевёрнутой звезды, вписанной в окружность. В каменной кладке были выдолблены специальные желобки, в которые загодя налили солярку и теперь подожгли. От вонючего дыма кое-кто из присутствовавших закашлялся, но их святотатственные звуки были тут же заглушены очередными ударами в рельс.
Унылые звуки, извлекаемые из рельса ударами по нему чем-то металлическим, разлетелись над зловещими в неровном лунном свете остовами строений «Янтаря».
— Бля, опоздали! — выматерился Ряха, влетая в полураспахнутые металлические ворота. — Уже поминальный колокол звонит!
— Даст Бог, нет, — с надеждой парировал отец Иоанн. — Возможно, месса только началась, и у нас ещё есть время спасти жертву… или жертв.
— Тогда чего ж мы медлим? — зарычал Степан от бессильной злобы. — Вперёд!
— А куда? — уточнил предводитель «затоновцев». — Вон здесь сколько зданий.
— Надо разделиться, — предложил батюшка. — Рассыплемся на мелкие группы и станем методично прочесывать всё вокруг.
— Правильно, — согласился бандит. — Только надо постоянно держать связь. Чтоб действовать слаженно и чётко.
— Согласен. ПДА у всех нормально работают?
«Коммандос» дружно проверили умные приборчики. Всё функционировали исправно. Тут как раз ожил коммуникатор Опрокидина.
— Что там? — напрягся Чадов. — Неужели кто-то погиб?
— Нет, — покачал головой священник. — Как раз наоборот. Наши добрались. Заходят со стороны Дикой территории.
— Отстучите им, чтобы шли на соединение с нами, проверяя всё на своём пути.
Снова послышался звон колокола-рельса.
— Мать-перемать! — ругнулся пастырь. — Не мешкаем, друзья! И осторожно. Кто знает, сколько здесь этих слуг сатаны притаилось.
— Мочим всех без разбора, — категорично припечатал Ряха. — Бог на небе разберётся, кто прав, кто виноват…
Тени «затоновцев» растворились в темноте. «Крестоносцы» остались вдвоём…
* * *— Во имя Смерти, Владычицы земли, — начал заклинание призыва Жрец, — Царицы мира сего, мы призываем силы Тьмы поделиться с нами своей мощью! Откройте шире адские врата и дайте выйти Вестнику Смерти, Бледному Всаднику, дабы мы могли достойно встретить Его и приветствовать! Дайте милости, о которой молим вас! Имена ваши мы взяли как часть себя! Мы хотим жить, подобно зверям, лишённым греха! Мы жаждем справедливости и проклинаем гниль! Мы прославляем Зону, посланную человекам в наказание за все их прегрешения! Именем Смерти заклинаем всё, о чём молим мы, произойти! Прискачи же, Конь Блед, и воплоти наши желания!
Произнеся это, ведущий мессу взял со стола кубок и испил из него. Потом настал черёд ножа.
Поворачиваясь против часовой стрелки и указывая остриём на главные стороны света, Жрец окликал по именам соответствующих Принцев Ада: Сатану — с юга, Люцифера — с востока, Белиала — с севера и Левиафана — с запада. Под конец, вздев клинок к таинственно мерцающему в небе лунному диску, он возгласил имя Царицы Смерти и её Вестника.