Грэм Макнилл - Я, Менгск

— А мой отец? Его тоже застрелили?

И вновь Фелд сделал паузу, отвернувшись, словно не желая встречаться с Арктуром взглядом.

— Нет. Он не был застрелен. Ему отрезали голову.

— Что? — закричал Арктур. — Отрезали голову? О чем ты говоришь?

— Ты слышал меня, — крикнул Фелд. — Они отрезали его чертову голову. Арктур! И мы не смогли найти ее. Грязные ублюдки забрали ее с собой!

— Пора заканчивать разговор, — переварив услышанное, сказал Арктур Фелду. — В ближайшее время я свяжусь с тобой, чтобы обсудить дальнейшие действия.

Затем он оборвал связь. Вернувшись обратно в гостиную, где еще так недавно спорил с Жюлианой, Арктур захватив с собой бутылку портвейна.

Совершенно забыв о времени, Арктур сидел и прокручивал в голове миллионы мыслей, пытаясь справиться с зияющими пустотами в душе. Сколько прошло времени — час или больше, он не знал.

Арктур сделал глоток портвейна. Спиртное не утратило крепости, но не оказало на него никакого эффекта. Тело попросту онемело, — силы покинули Арктура. Осилив половину бутылки, он швырнул остатки в огонь. Стекло разлетелось вдребезги.

— Расход хорошего портвейна… эх… — Арктур зашипел, вторя шипению алкоголя, сгораемого в ярком пламени.

Он услышал, как за спиной открылась дверь.

— Арктур, — прозвучал мужской голос. — Мне очень жаль. Я приехал сразу, как только узнал.

Арктур развернулся и увидел Айлина Пастера с Жюлианой. Они стояли на пороге комнаты, опасаясь вмешиваться в его горе, и словно радующиеся, что оно обошло их стороной. Сердце молодого человека захлестнуло презрением.

Лицо Жюлианы было покрыто разводами слез. Она крепко прижимала к себе Валериана. В широко раскрытых глазах мальчика плескался страх и непонимание происходящего. Валериан высвободился из хватки матери и подошел к Арктуру.

— Твои мама и папа умерли? — спросил он.

Арктур кивнул.

— Да, Валериан. Именно так. И моя сестра тоже.

— А почему они умерли?

— Тише, Валериан! — одернула мальчика Жюлиана. — Не спрашивай о таких вещах!

— Конфедерация убила их, — произнес Арктур. Его голос прозвучал низко и угрожающе. — Они убили их, потому что мой папа выступал против них. Убили, потому что они звери.

Валериан протянул руку и нерешительно дотронулся до плеча Арктура.

— Мне жаль, что они умерли, — прошептал он.

Арктур посмотрел в глаза сына и увидел в них неподдельную детскую искренность — искренность, незашоренную взрослыми понятиями приличия или такта.

— Спасибо, Валериан, — поблагодарил он мальчика.

Айлин Пастер отвел Валериана обратно к матери, а затем сел в кресло напротив Арктура.

— Чтобы ты не планировал делать, я обещаю тебе полную поддержку со стороны Умоджи.

— Как и моему отцу? — с горечью уточнил Арктур.

— Гораздо большую, — ответил Пастер. — Арктур, я только что вернулся с чрезвычайного заседания Совета Правления, посвященного поражению келморийцев. Министр Йоргенсен объявил о формировании Умоджанского протектората. Эта организация будет защищать наши колонии от тирании Конфедерации и оградит их от ее захватнической политики. Мы будем предоставлять убежище тем, кто будет бороться за свободу.

— Очень благородное решение, — сказал Арктур. — Правда, немного запоздалое.

— Наверное, ты прав, — признал Пастер, — но это только начало.

— Начало… — задумчиво произнес Арктур, глядя на потрескивающий огонь. — Да, это только начало.

Внезапно страшная мысль ворвалась в мозг Арктура, ударив как шип "карателя". Он посмотрел на Валериана и Жюлиану. От страха у него перехватило дыхание и скрутило внутренности в комок.

— Что такое? — спросил Пастер, увидев его затравленный взгляд.

— Жюлиана… и ты, Валериан, — сказал Арктур, вскакивая на ноги, — вам нужно уходить. Прямо сейчас.

— Что? Я не понял, что ты имеешь в виду?

— Они знают, — сказал Арктур, расхаживая по комнате. Его мысли стучали в голове, как колонна вездеходов, врезающихся друг в друга. — И если они еще не здесь, то появятся в ближайшее время!

— Подожди, Арктур, — перебил молодого человека Пастер. — Кто знает и что?

— Конфедераты! — отрезал Арктур. — Сообщение, что я послал родным о Валериане. Если они настолько хороши, что сумели обойти охранные системы Фелда, при этом даже не вспотев, то ясно как дважды два, что они знают где я, и что у меня есть сын. Мы — упущенные концы, и, раз дело касается убийства, Конфедерация не успокоится, пока не спрячет нас в воду.

— Ты думаешь, они придут сюда? На Умоджу? — покрепче стискивая Валериана в объятиях, спросила Жюлиана.

Арктур рассмеялся глухим мрачным смехом, звучащим из самой холодной и пустой части его души.

— Нисколько не сомневайтесь, что так и будет. Они сделают все возможное, чтобы уничтожить своих врагов. Вы должны убираться отсюда и постоянно перемещаться, иначе они найдут вас. А этого никак нельзя допустить.

— Не смеши, — возразил Пастер. — Мы здесь как в крепости.

— Не смеши? — изумился Арктур. — Если убийцы моей семьи смогли проникнуть через системы безопасности Небесного Шпиля, то сюда они просто войдут и перебьют всех в один момент! Ну уж нет! Единственный способ избежать с ними встречи — отсутствовать там, куда они придут вас искать!

— Арктур прав, папочка, — сказала Жюлиана. — Мы должны уходить.

Ее голос дрожал от страха, но Арктур знал, что боялась она не за себя, а за Валериана.

— Я не позволю, чтобы что-то случилось с Валом!

Айлин Пастер еще колебался, но все-таки потом неохотно кивнул.

— Через час сюда прибудет корабль.

— Постоянно передвигайтесь, — предупредил Арктур, — никогда не задерживайтесь слишком долго на одном месте.

— А разве ты не пойдешь с нами? — удивилась Жюлиана.

— Нет, — ответил Арктур. — Пока они еще не знают, но конфедераты только что создали величайшего врага, какого им когда-либо придется узнать.

— Что ты собираешься сделать? — спросил Пастер.

— Я сравняю Конфедерацию с землей, — процедил Арктур.

Меч обрушился на него, образуя серебряную дугу, и Валериан крутанул запястьем, чтобы собственным оружием заблокировать удар. Клинки встретились со стальным лязгом, в тот момент, когда Мастер Миямото сделал выпад мечом, а юноша парировал его. Отразив удар, Валериан опустил меч, и отступил, избегая новой безжалостной атаки наставника.

Пот ручьями бежал по лицу Валериана. Его дыхание стало прерывистым и тяжелым. Мастер Миямото напротив, выглядел столь же безмятежным и невозмутимым, как и всегда, независимо от того, наливал ли он чай или выполнял безупречные выпады мечом.