Роман Куликов - Дело чести

– Уходим, парки! Стрелки, все ракеты на вашей совести! Чтобы ни одной не осталось до того, как я рассчитаю прыжок! Ждем капитана.

Ладимир с Фениксом уже покинули челнок, и «Скаут» покачивался в мощных металлических лапах стартового блока, который транспортировал его в отведенное место. По пути в рубку Лад спросил штурмовика:

– Куда летим?

– Фермы Ханасии.

До выхода из режима скольжения оставалось меньше пяти часов, на борту «пилигрима» кипела работа. Болтун руководил перезарядкой ракетных установок, орудий, торпедных аппаратов, Феникс с Зориным и Аниес возились в оружейном отсеке, подготавливая оружие, проверяли заряд энергоячеек, меняли их, где требовалось, чтобы по прибытии на место вся экипировка команды была в порядке.

В рубке Лад и Петер сидели в своих креслах, за их спинами разбирался в показаниях сканера Алонсо.

– Ты так и не рассказал, что произошло на Церцее, – сказал помощник.

– Разве? – спросил Лад, продолжая заниматься расчетами.

– Мне так кажется, – кивнул Петер. – Нет, ну основную часть я слышал, конечно, просто хотел узнать остальное.

– Что остальное? – Капитан посмотрел на Алонсо и позвал его. Когда тот отозвался, Лад попросил: – Будь добр, принеси соша со склада, здесь закончился.

Тот кивнул и вышел из рубки.

Петер с улыбкой посмотрел на Ладимира:

– Ну, рассказывай!

– Что? – нахмурился тот.

– Не знаю, – пожал плечами помощник. ~ Зачем-то ты отправил отсюда Алонсо!

– За сошем!

– А-а-а, – протянул Петер и разочарованно спросил: – Что, правда, так все просто оказалось?

Лад посмотрел на помощника, а у самого в голове крутился их последний разговор с Рудольфом…

…После прыжка от Церцеи штурмовик пришел к нему в каюту, повернул боком стул, сел на него, положив локоть на спинку, и прислонился затылком к переборке.

Капитан налил себе и ему вина.

Некоторое время они молча пили из резных бокалов.

– Контрабандиста зовут Грин Барнабет, – сказал наконец штурмовик, – обитает на Фермах Ханасии, работает только с богатыми клиентами, поставляя для них все, что те пожелают, и пользуется их покровительством. Частенько приторговывал не только клонами, но и информацией – доносил Табболду, кто из влиятельных особ сделал у него заказ, для себя или для кого-то еще, и так далее. В общем, делал деньги, как только мог. Сейчас должен находиться на Фермах – ждать нового заказа от Табболда.

– Как его найти?

– Человек Табболда должен встретиться с ним через трое стандартных суток. Восемнадцатый сектор внутреннего уровня, бар «Коготь».

– Как раз успеем, даже чуть раньше. – кивнул Лад. – Что по клонам?

– Эта копия, которая была у Табболда… – Рудольф слегка замялся. – В общем, он выращен обычным способом – девять месяцев, еще полгода на проекцию личности, корректировку… стандартные процедуры, имеет маркировку.

Штурмовик выпил вина и усмехнулся:

– На хозяина ностальгия накатила, вот и заказал… я, оказывается, в любимчиках значился… паскуда… – последнее слово он с ненавистью процедил сквозь зубы. – О новых к тонах он узнал совсем недавно, и только сделал заказ Барнабету. Их называют гуаммы. Товар дефицитный, стоит бешеных денег и чуть ли не штучный. Но, как сказал Табболд. новая технология позволяет при проецировании задавать любые личностные характеристики.

– Что это значит? – спросил Каменев.

– Ну, если на обычном клоне после проекции, делают корректировку, к примеру, если копии, предназначенной для борделя, добавляют определенных характеристик – повышенная возбудимость, мягкий характер, любовь ко всем мужчинам или женщинам, то в случае с гуаммами можно задать любовь к конкретному человеку, персонифицировать все характеристики, подогнать под покупателя. С обычными клонами такое невозможно, на них даже корректировка действует на минимальном уровне.

– Выходит, что покупатель гуамма приобретает самого верного, преданного всей душой, беззаветно любящего… раба.

Рудольф кивнул.

– Н-да… – протянул капитан. – Сбылась мечта человечества. Где их делают?

– На Перфекте, но поставка осуществляется исключительно через подставных лиц. Никаких прямых контактов. Даже он не смог выйти на продавца. Не знаю, правда, как это удалось Барнабету, я тут подумал… может, тот просто захотел аферу провернуть, подсунуть Табболду обычную копию.

– Может быть, – задумался Ладимир.

Разговор на время прекратился, они слушали звуки музыки – Лад поставил перед приходом штурмовика кого-то из классиков.

Феникс опустил взгляд, потом снова взглянул на капитана:

– Я убил их быстро, почти без боли. Сначала… копию… Мой бывший хозяин ответил на вопросы без дополнительной стимуляции, я только сломал ему руку и, пригрозив сделать то же самое со второй, заставил все повторить, чтобы убедиться в правдивости. Потом прикончил.

Рудольф рассказал все без эмоций, словно это было обычное событие, но Каменев знал, что это не так. Ладимир не сказал в ответ ничего, лишь коротко кивнул.

Феникс поднялся, поблагодарил за вино и направился к выходу, но у самой двери остановился, обернулся и сказал:

– Я, конечно понимаю, что ты не священник, а я не на исповеди, но, капитан, если можно, не рассказывай никому про клона?

Сказав это, он покинул каюту, оставив Лада наедине с тяжелыми мыслями и недопитой бутылкой вина…

И сейчас в ответ на вопрос помощника капитан мог ответить только одно:

– Правда, Петер. – Каменев вздохнул. – Все было так, как я рассказывал в кают-компании.

– А как же встреча Рудольфа с бывшим хозяином?

– Ничего романтичного, – слегка улыбнулся Ладимир. – С чего ты вдруг такой любопытный стал? Раньше за тобой такого не замечал.

Петер откинулся на своем кресле, приложился к бутылке и произнес, устремив взгляд на холодную белизну гипера, отображавшуюся на экранах.

– Раньше я и не был любопытным, да я и сейчас, в общем-то, не то чтобы… просто мне… страшно! – Он снова хлебнул вина. – Не думал, что когда-нибудь скажу такое, но мне действительно страшно. Я боюсь этого мира за бортом и его обитателей. Боюсь и постоянно жду «пинка», который отправит нас в путешествие, из которого мы уже не вернемся. Я после того раза не до конца отошел… знаешь, какое это гадкое ощущение: висеть в пустоте и понимать, что домой ты уже не вернешься, потому что банально не знаешь, где он? И с каждым днем это ощущение становится все сильнее, ты начинаешь чувствовать себя ничтожным… Темные звезды! Если уж даже меня так проняло, то что с другими? Как подумаю о суперлайнерах с тысячами пассажиров… У них же запасов жратвы на рейс! Ну, может, НЗ какой имеется, а что потом? Не уверен, что у них в рубке такая же тварь обитала, как у нас, и сигналы посылала. Темные звезды… бррр.