Олег Алексеев - Третья мировая война (сборник)

Когда бортинженер доложил капитану Джеферсону, что начала барахлить система подачи топлива в камеру сгорания, командир вовсе не испугался и приказал установить, в чем дело. Вскоре бортинженер доложил, что от перегрева начал подтекать топливопровод и пришлось переключить систему на резервную подачу. В этом тоже не было ничего страшного, многое в «Королевском драконе» дублировалось, и резервная система подачи топлива была ничуть не хуже основной. Но когда через несколько дней то же самое произошло и с ней, Джеферсон разволновался не на шутку.

— Что зря беспокоиться, чиф? — не понял его бортинженер. — Запросим начальство, и нас как миленьких вытащат из этой скорлупы. Даже если русские о чем-то и пронюхают, ничего страшного не произойдет.

— Не произойдет, не произойдет, — зло выпалил капитан, глядя на самодовольно-спокойное лицо бортинженера, высокого, голубоглазого и белобрысого парня, родом из Канзаса, которому куда больше подходило бы быть киноактером и играть счастливых и удачливых ковбоев, чем лазить под землей. — Понимал бы ты чего в этом деле. — И спросил штурмана: — Мы все время шли строго по курсу?

— Конечно, чиф, — почти равнодушно ответил всегда немного медлительный штурман. — Один к одному. Уже сорок пятую параллель пересекли.

— Сколько мы еще можем протянуть на этом топливопроводе? — обратился Джеферсон опять к бортинженеру.

— Часа два-три, — все еще не понимая, что же так взволновало командира, пожал плечами бортинженер.

— Отремонтировать хотя бы один из топливопроводов мы можем? — схватился капитан за последнюю соломинку.

— Довольно сложно, чиф, — ответил белобрысый, которому явно не хотелось заниматься этим делом. — Но протечки произошли в разных местах трубопроводов, так что, если на время остановить двигатель и собрать из двух трубопроводов один, то можно преспокойненько плыть дальше. Но стоит ли возиться, гораздо проще вызвать помощь.

— Что проще, а что нет — решать мне, — отрезал капитан. — Двигатели я отключаю и даю вам четыре, нет, три часа на всю эту операцию, — и тут же нажал кнопку прекращения подачи топлива.

Слабый шум, сопровождавший экипаж во время всей экспедиции, тут же прекратился. Наступила непривычная тишина, в которой, как показалось Бобу Джеферсону, даже было слышно, как бешено колотится его сердце… Штурман и бортинженер непонимающе переглянулись, пожали плечами.

Бортинженер не удержался.

— Зачем с этим связываться, чиф? — опять повторил он свой вопрос. — Давайте вызовем помощь, они что-нибудь придумают

— Я, кажется, приказал! — рявкнул капитан таким голосом, что остальные два члена экипажа отлично поняли, сколь напрасны будут все их предложения. Еще раз пожав плечами, они направились в носовую часть корабля.

Работа предстояла нелегкая. Несмотря на то, что «Королевский дракон» был намного больше своих предшественников, работать приходилось лежа и в страшной тесноте. Слишком много места занимала в нем звукоизоляция. Это можно было понять, ведь «Королевский дракон» и рассчитывался на длительную работу в нем людей, и если на предыдущих кораблях экипаж мог недолго потерпеть шум, то здесь люди просто не выдержали бы. Дополнительная звукоизоляция, конечно же, сужала свободное пространство.

Пока бортинженер и штурман, чертыхаясь и раздирая в кровь руки, работали, капитан Джеферсон сидел в своем кресле, тупо уставившись на многочисленные рычажки, кнопки и лампочки пульта. В данный момент он ненавидел этих двух образованных своих коллег. Он шел к своей вершине долго, получая многочисленные ушибы и ссадины, неоднократно падая и срываясь вниз. Этим же двоим их карьера не стоила практически ничего. Получили высшее образование и на тебе, готовые специалисты, в глубине души наверняка презирающие его, сына разорившегося фермера, которому они, в силу обстоятельств, должны были подчиняться. А ведь только его, капитана, высоко ценило начальство, лишь ему была раскрыта настоящая цель длительной экспедиции. Бортинженер и штурман до сих пор думают, что участвуют лишь в разведывательном «полете» «Королевского дракона» под советской территорией.

«И вообще, все это глупо, — подумал про себя капитан. — Я всегда считал и говорил, что с любым из „Драконов“ сможет справиться один командир, без этих образованных. Главное, чтобы платили побольше…»

Размышления командира корабля прервал сначала слабый, а потом все усиливающийся скрежет, пришедший откуда-то снаружи. Потом корпус ракеты задрожал, сильно дернулся, и опять наступила тишина. Джеферсон еще не понял, в чем дело, как в рубку влетели штурман и бортинженер. Лица их были растерянны.

— Что случилось, чиф? — прямо с порога выпалил белобрысый.

— Какого черта вы прибежали, — зло сказал командир, но, взглянув на пульт, обомлел.

Наружное давление на обшивку корабля было предельно допустимым. Еще немного, и его «скорлупа» не выдержит, сплющится. Проследив за его взглядом, замерли и вошедшие.

— Все понятно — сдвижение пластов, — наконец-то выговорил штурман. — Дело, судя по всему, сложное. Был я раз в подобной переделке, ну так это у нас было, там все проще. Помню…

— Да заткнись ты! — рявкнул Джеферсон. — Скажи лучше, ремонт хоть закончили?

— Все в порядке, чиф! — отчеканил бортинженер — Можно трогаться хоть сейчас.

— Погоди, сначала включи приборы наружного видения, — сказал капитан. — Надо разобраться, как нас придавило, а уж потом выбираться.

Но приборы бездействовали. Судя по всему, их повредила надвинувшаяся порода. Теперь экипаж был слеп.

— Ну что же, по местам! — скомандовал капитан — Попробуем освободиться, — и, внутренне помолившись, включил двигатель сначала на среднюю, а потом и на полную мощность…

Долго пытался экипаж освободиться от страшного плена, то раскачивая корабль из стороны в сторону, то пытаясь продвинуться вперед или назад. Но все попытки оказались напрасными. Недра Земли крепко держали тех, кому с ведома и с неведома было поручено взорвать тот хрупкий, но долгожданный мир, который начал устанавливаться на ее поверхности. Поняв всю бесполезность их попыток освободиться, Джеферсон вырубил двигатель.

Какое-то время они сидели молча, обдумывая произошедшее.

Наконец тишину нарушил бортинженер:

— Ну что же, чиф, надо сообщить все начальству, а если они ничего не придумают, попробуем запустить на поверхность спасательный буй с рацией. Тогда хотя бы русские как-нибудь помогут…

— Не уверен я, что начальство станет что-нибудь предпринимать, — неожиданно сменив тон, ответил командир. — Да и спасательные буи на нашем корабле в данной экспедиции не предусмотрены. Так что влипли мы, парни.