Тимоти Зан - Зеленые и Серые

Пауэлл снова напрягся. Значит, вместо убийства имеем похищение.

— Отправь мужика в участок, — приказал он. — И вызови Карстерса сделать рисунки.

— Карстерс не очень-то обрадуется, что его вызывают в воскресенье, — предупредил Смит. — Особенно после того, как уже выходил в субботу.

— Скажи ему, что с меня обед, — проворчал Пауэлл. — Объяви машину Ференцо в розыск и прочеши район, может, найдешь кого-то, кто дополнит картину. И не отпускай свидетеля, пока я не приеду.

— Не отпущу, — пообещал Смит. — Пока.

Пауэлл положил трубку и несколько секунд мрачно смотрел на нее. Господи, что же происходит?

— Джон?

Подняв глаза, Пауэлл увидел в дверях свою жену Сэнди.

— Прости, милая, мне снова нужно на работу, — вздохнул он, нашаривая туфли.

— Томми?

Он кивнул.

— По крайней мере, он вроде бы жив. Похищен, но жив.

— Будь осторожен, — тихо сказала Сэнди. — Если кому-то мешает он, то, может быть, мешает и его напарник.

— Да не волнуйся ты. — Он натянул пальто и быстро, но крепко обнял ее. — Мы не ведем сейчас никаких дел, за которые можно было бы убить.

— Конечно. — Она задержала его в объятиях чуть дольше обычного. — Просто будь осторожен.

— Буду, — целуя жену, пообещал он. — Я позвоню, если задержусь позже двенадцати.

Он оглянулся в дверях: она стояла посреди комнаты, глядя ему вслед. Жена полицейского, на лице боль и надежда, неизбежные в ее жизни.

Загадочный Сирил говорил о крови тысяч ньюйоркцев. Возможно, Ференцо намечен быть первым из этих тысяч?

А сам Пауэлл — вторым?

Доски оказались даже мягче, чем надеялась Кэролайн, и, чтобы отодрать первую доску от лаг, понадобилось меньше пятнадцати минут. Теперь, когда можно было использовать рычаг, работа пошла быстро. Еще десять минут, и в полу оказалась дыра, достаточная, чтобы пролезть в нее.

— Жаль, фонарика нет, — сказал Роджер, вглядываясь в темноту. — С другой стороны, может, и хорошо, что я не вижу ничего. Наверное, там полно всякой ползучей гадости. Как думаешь, доски обшивки прочные?

— Вряд ли, — ответила Кэролайн. — Они же на улице, а дом явно не ремонтировался. Думаю, стоит хорошенько поднажать, и они слетят с гвоздей. Особенно в этом углу — здесь как раз крыша течет.

— Порядок. — Роджер огляделся. — Что нам может понадобиться?

Наступил решающий момент. Собравшись с духом, Кэролайн отчеканила:

— Выбери сам, что, по-твоему, может пригодиться. Ты пойдешь один.

Он дернулся, будто от удара током.

— Что? Кэролайн…

— Роджер, это единственный выход, — перебила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Если позволить ему спорить, она может размякнуть и сдаться, и тогда им обоим конец. — Даже если доски обшивки держатся слабо, тебе не удастся выломать их совершенно бесшумно. Кроме того, там караулят воины. Кто-то должен отвлечь их и увести от машины.

— Вот мы и отвлечем их, а когда окажемся у них за спиной, просто побежим, — упрямо возразил он.

— Как? Чем мы их отвлечем?

— Пока не знаю, — отрезал он. — Может… ну, может, запалим оставшуюся растопку посреди комнаты и крикнем «Пожар!».

Она покачала головой.

— Не выйдет. Даже я бы на это не купилась. Они не станут врываться сломя голову, чтобы дать нам уйти.

— Тогда крикнем «Пожар!», а когда откроют дверь, сами нападем на них, — предложил Роджер. — Мы уйдем вместе или останемся вместе.

— Тогда ты обречешь серых на смерть. Если Меланта у Николоса, и он заставит ее использовать дар, им не спастись.

— А может, меня и не волнуют серые, — огрызнулся Роджер. — Может, они заслужили то, что получат.

— А город?

У Роджера напряглись желваки.

— Ну, хорошо, — проворчал он. — Но поедешь ты. А я останусь здесь и буду отвлекать.

— Не выйдет, — ласково сказала она. — Если они услышат, как я кричу «Пожар!» и увидят, что я мечусь в панике, то подумают, что ты где-то спрятался, чтобы выбежать в дверь. Все их внимание будет направлено внутрь хибары, где ты якобы засел. Это даст возможность добраться до машины. А если ты будешь бегать по комнате, а я будто бы спряталась, будет неубедительно.

— Да не могу я бросить тебя тут, Кэролайн, — умоляюще сказал он.

Голос у него задрожал, а она изо всех сил старалась говорить ровно.

— Кроме того, — продолжала она, — тебе придется ехать прямо на тех, кто попытается встать на пути. Я не уверена, что смогу.

— Ты думаешь, я смогу?

— Если не сможешь, то все наши старания пропадут. — Она посмотрела на часы. — А если не поторопимся, пропадут в любом случае. Николос сказал, что нас отведут в главный дом через час, а уже прошло полчаса.

— Может, оттуда будет бежать легче.

— Нет, — твердо ответила Кэролайн. — Если на этом участке есть постройки, которые они поддерживают в приличном состоянии, то это именно главный дом. Не гнилая развалюха, как этот, и вокруг полно зеленых. Если не бежать сейчас, прямо отсюда, другой возможности не будет.

Роджер прикрыл глаза.

— Кэролайн…

— Пожалуйста. Ради меня.

— Но что, если они?..

— Нет, — быстро сказала Кэролайн, стараясь сама отделаться от той же ужасной мысли. — Если ты сбежишь, меня, они тронуть не посмеют. Ты знаешь, что я здесь, и они понимают, что ты знаешь.

Он сокрушенно вздохнул.

— Как я узнаю, когда бежать?

Победа!

— Узнаешь, — с облегчением сказала она. Меньше всего ей хотелось, чтобы Николос застал их тут в разгаре спора. Стремление Роджера уходить от конфликтов хоть раз оказалось полезным.

— На самом деле твоя идея с пожаром подходит лучше всего. Я попробую кричать погромче, чтобы не было слышно, как ты ломаешь доски.

— Но не так громко, чтобы все зеленые в радиусе полумили сбежались посмотреть, что случилось.

Он крепко обнял ее и поцеловал.

— Я люблю тебя, Кэролайн.

— Я тоже люблю тебя, Роджер. — Она почувствовала, что в горле застрял комок. Давно уже он не произносил эти слова так серьезно. — Будь осторожен.

— Ты тоже.

Он еще раз глубоко вздохнул и полез под пол.

Кэролайн подошла к камину, и короткое облегчение оттого, что спор закончился, сменилось новым напряжением: предстояло решить другую задачу. Теперь надо было идти до конца.

Оставалось только надеяться, что она права и ее потом не убьют.

Вместе с дровами воин принес совсем немного растопки: две пригоршни плоских палочек и небольшую пачку газет. Но чтобы разжечь огонь в камине, понадобилось меньше половины, и должно остаться вполне достаточно для того, что она задумала. Разделив газеты на отдельные листы, Кэролайн смяла их и сложила рыхлой кучей рядом с камином. Она однажды слышала, что духи горят, поэтому взяла флакончик и щедро побрызгала из пульверизатора на газеты. Затем подошла к плетеному креслу, на котором до этого сидел, Николос, и, подтащив его к камину, поставила на край газетной кучи.