Джеймс Лучено - Посланники Хаоса-2: Сумерки Джедаев

— У меня крайне вероятная цель, — доложил Ганнер.

— Аналогично, — добавил Дик и пара других пилотов.

— Озвучьте, — приказал им Кип.

— Фондор, — в унисон произнесли пять голосов.

В пространстве хаттов Нас Чока, Малик Карр и Ном Анор стояли на мостике спиралевидного боевого корабля главнокомандующего и наблюдали передачу мобилизации флота ансамблем виллипов.

Их зачаровывающему занятию помешал младший офицер.

— Главнокомандующий, — начал он, отдавая честь, — сообщение от капитана судна, посланного забрать плененного джедая. Встреченные у Каларбы пилоты кораллов-прыгунов доложили, что на «Ясли» напала боевая группа истребителей Новой Республики. Подвергнутое опасности судно капитана Чайнкаля убежало с места стычки.

Нас Чока посмотрел на него непонимающе.

— Убежало куда?

— К цели, главнокомандующий. К Фондору.

Нас Чока с тревогой повернулся к Малику Карру.

— Как скоро наши передовые подразделения достигнут Фондора?

— Скоро, — ограничился командующий.

— Пока мы не прибудем, йаммоск не будет достаточно защищен, — заметил Нас Чока, больше себе. — Каково положение флота Новой Республики?

— Собран у миров Комменор, Куат и Ботавуи.

— А гиперпространственные пути, соединяющие Ботавуи и Фондор?

— Засеяны преградами.

Нас Чока со слабой улыбкой слегка повернулся к Ном Анору.

— Похоже, вам удалось убедить их, что мы планируем атаковать Кореллию.

Ном Анор склонил голову.

— Тогда, если мы перенесем атаку на более ранний срок, это не будет иметь значения, — Нас Чока повернулся к младшему офицеру. — Сообщи всем командующим, что мы отправляемся на Фондор, как только пристыкуется последний коралл-прыгун.

В пассажирском трюме «Треви» Гаф танцевал и пел:

Жизнь — путешествие без конца,

Для рина как ни для кого другого.

От неизвестного дома мы странствуем,

От звезды к звезде в постоянном поиске.

Мы ненавидим звезды за то, что они сделали:

Подстрекатели нашей неудачи,

Мрачные стражи нашей судьбы.

Но мы собираем вьюки с радостью;

И песня и танцы следуют за нами по пятам.

Теперь нас ждет Абрегадо-рэй;

Дом на какое-то время,

Пока нас снова не вынудят блуждать.

Мелисма и другие рины прыгали вместе с ним или аккомпанировали его импровизированной песне на музыкальных инструментах. Некоторые гудели и трубили в просверленные клювы, остальные играли на барабанах, пальцевых тарелках и флейтах, смастеренных из найденных в мусоре частей механизмов, сворованных пещей и других подручных средств.

То, что в основе праздничной мелодии песни Гафа лежала печаль, не было известно беженцам-не-ринам, которые хлопали в такт музыке и аплодировали грациозным прыжкам и стремительным пируэтам танцоров.

Гаф был всего в строфе от следующего куплета, когда «Треви» внезапно задрожала.

— Мы выходим из гиперпространства, — прокомментировал один из беженцев, когда музыканты перестали играть.

Мелисма, Гаф и некоторые другие рины радостно поспешили к смотровому пузырю, желая в первый раз посмотреть на Абрегадо-рэй. Но вместо светлозеленой сферы, которую они ожидали увидеть, там был коричневатый мир, частично заслоненный грязными от промышленных отходов облаками и окруженный сотнями огромных орбитальных заводов.

— Это не Абрегадо-рэй, — произнес кто-то позади Мелисмы.

— Тогда где мы? — удивилась она.

— Это Фондор, — с недоговоренным изумлением проинформировал один мужчина.

В толпе начали распространяться удивленные перешептывания. Потом одновременно с шипением открылись все двери пассажирского трюма, впуская десяток тяжело вооруженных членов команды.

Наполненные одновременно и мрачными опасениями, и интересом, беженцы отступили от переборок, формируя неровный круг в центре трюма.

— Небольшое изменение в планах, ребята, — объявил очевидный оратор команды, когда шепот прекратился, — тот же самый человек, которого Мелисма и остальные рины называли Высоким. — Оказывается, нам придется выбросить вас тут.

— Но вы обещали доставить нас до Абрегадо-рэй, — кто-то счел нужным обратить внимание.

Высокий ухмыльнулся.

— Скажем просто, что мы промахнулись с остановкой.

Вспыхнули оживленные разговоры. В некоторых отношениях Фондор был предпочтительнее Абрегадо-рэй, но дула бластеров и тон заявления Высокого усилили скрытое дурное предчувствие, вызванное непредвиденным развитием событий.

— Фондор согласился принять нас? — потребовал кто-то.

— Это не наша забота.

— Тогда где на Фондоре нас спустят?

Высокий посмотрел на бимма, задавшего вопрос.

— Кто говорил что-нибудь о Фондоре? — Он подошел к смотровому пузырю и ткнул в серпоподобную судостроительную платформу. — Вот где вы сойдете. Строение временно незанято, но по крайней мере у вас будет пригодный для дыхания воздух и искусственная гравитация.

— А что насчет провизии? — поверх растущего шума спросил человек.

— Вы планируете информировать власти? — спросил кто-то еще.

Высокий помахал всем, чтобы они замолчали.

— Мы не варвары. Мы предоставим вам достаточно сухого пайка, чтобы вы продержались пару местных дней.

— Пару дней? — взвизгнул голос. — Возможно, пройдут месяцы, прежде чем кто-то найдет нас!

— О, в этом я искренне сомневаюсь, — возразил Высокий. — Скоро в секторе Тапани станет полно народу. Кто-то обязательно вас заметит.

— Разве вы не можете довезти нас хотя бы до Фондора? — попросила одна женщина.

Высокий жестко покачал головой.

— Мы не можем позволить себе оказаться здесь, когда начнется эта чехарда.

Не считая Корпоративного сектора, мало какие планетарные системы были освоены до такой степени, как Фондор, — особенно если система находилась так близко к Центру. Та часть сектора Тапани первоначально была задумана как производственный и судостроительный центр именно из-за избытка ресурсов — богатых астероидов и спутников, а также миров, готовых к использованию. Но там, где огромные корпорации, господствовавшие в Билбиринги, Куате, Слуис Ване и других судостроительных центрах, хотя бы притворялись, что подбирают за собой мусор, в Фондоре таких попыток никто не делал. Благодаря опасным из-за дебрей свободно парящих конструкций космическим линиям, нескольким небольшим лунам Фондора, выглядевшим так, будто кто-то выхватил у них большой кусок самой планеты, перенаселенной, загрязненной и развращенной спекулянтами, предлагавшими различные развлечения миллионам рабочих, которым негде больше было потратить свои тяжело заработанные кредитки, система была трущобами Римманского Торгового Пути.