Максим Субботин - Исчадия Ада. Предвестники апокалипсиса (СИ)

Сконев нервно облизал губы, попытался разглядеть что‑нибудь за завесой. Тщетно.

— Кажется, мы пришли… — сказала аллари.

— Храм?

— Не знаю, но это определенно какой‑то рубеж. Остается решить – переступим мы его или повернем обратно.

— Очень хочется развернуться, — честно сказал Константин. Неизвестность его страшила.

— Согласна… но мы этого не сделаем.

— Может быть, Вселенная многих решений – не такая уж и плохая идея?.. — Сконев остановился у самой завесы, коснулся ее рукой. Ничего необычного – дым как дым.

— Может быть, — дрожь в голосе аллари усилился.

Неужели волнуется?

Необычно – за все время общения с представителями Содружества Константин не мог припомнить, чтобы они выходили из себя, нервничали. Всегда предельное спокойствие, уверенность в собственных силах и собственных решениях.

— Я иду первая.

— Уважаемая…

— Капитан, — быстро заговорила аллари, — мой скафандр не позволит мне развить достаточное усилие, чтобы выдернуть вас в случае опасности. А вы сможете вытащить меня. Это всего лишь рациональный выбор. Прошу, не спорьте.

Она перехватила винтовку левой рукой, а правую протянула Сконеву. Тот немного постоял в нерешительности, потом отошел на шаг, крепко обхватил ее ладонь. Не говоря больше ни слова, Хеели Де Хан ступила за завесу.

Константин чувствовал бешеное сердцебиение, в висках пульсировало. Он напрягся, готовый при малейшем признаке опасности вытащить аллари из‑за клубящейся дымовой завесы.

— Все в порядке, — послышалось в наушниках. — Кажется, мы на месте…

Сконев выдохнул. Система жизнеобеспечения его скафандра не справлялась с нагрузкой, и по спине под тонкой материей комбинезона пролегли ручейки пота.

Задержать дыхание – ни для чего, рефлекторно. Собраться с силами.

Шаг.

Трудно сказать, было ли это частью храмового комплекса или каким‑то иным сооружением. Так или иначе, но масштабы открывшейся панорамы поражали.

Сконев даже не смог бы назвать это помещением или пещерой, хотя изначальная природная составляющая в увиденном явно присутствовала.

Здесь было довольно светло. Он и аллари стояли на широкой, площадью не менее пятисот метров площадке. Она походила на естественное каменное образование с почти до блеска отполированным светлым центром и плавными, загнутыми вверх более темными краями. За краями (своеобразным парапетом) – глубокий провал. Константин осторожно заглянул вниз: дна не видно. Но какое‑то движение там присутствовало. Сквозь поднимающиеся кверху клубы дыма он смутно разглядел неспешное перемещение огромных механизмов… Возможно, механизмов. Нечто вроде равномерно поднимающихся и опускающихся цилиндров или перекатывающихся огромных шаров. Все это движение происходило с порывами ветра и гулкими, раскатистыми звуками.

Свет исходил откуда‑то снизу. Его источник не был понятен, но создавалось впечатление, будто светится сам дым. Его клубы словно перемещали внутри себя мириады мельчайших светлячков.

Стены состояли из множества жгутов, таких же, как и снаружи, только здесь их намного больше. Они переплетались, наслаивались друг на друга, образовывали ветвистые гирлянды, напоминающие невероятно разросшуюся корневую систему. Некоторые жгуты достигали в диаметре двух–трех метров, другие не превышали толщины человеческого пальца.

Не менее чем в километре от площадки, где стояли человек и аллари, расположилась еще одна площадка. В стороне от нее еще одна и еще… Десятки, сотни площадок. Некоторое соизмеримы с той, что была под ногами Сконева и Хеели Де Хан, другие много больше, способные вместить не то, что отдельные строения – целые комплексы или взлетно–посадочные поля. Впрочем, Константин приметил отдельные образования, которые вполне могли бы оказаться строениями. Но все они располагались довольно далеко, и рассмотреть их лучше не представлялось возможным. Все площадки соединялись между собой узкими мостами.

Вся эта сеть перемежалась толстыми колоннами, возникающими из дыма и пропадающими в сгущающейся над головой темноте. На их гладкую, отливающую голубым поверхность падали тени от клубящегося дыма.

— Похоже, все это отлично работает, — проговорил Сконев.

— Ничего подобного не видела, — согласилась аллари. Судя по тону, она удивлена не меньше человека.

— И опять никого… — Константин развел руками. — Что теперь? Чтобы все это осмотреть, понадобится не одна неделя, — он поднял лежащий у самого края площадки какой‑то осколок, взвесил в руке: необычно тяжелый для своего небольшого размера.

Вдруг его внимание привлекло движение. Даже не движение – ощущение чужого присутствия. Он резко отбросил осколок, окинул взглядом площадку. Всего в паре десятков шагов от него стояло существо и со странным выражением на морщинистом лице наблюдало за гостями.

Непроизвольно рука Сконева потянулась к винтовке, но он погасил в себе желание взять инопланетника на прицел.

Никто не двигался, никто не произнес ни слова. Константин мог поклясться, что еще мгновение назад на площадке кроме его самого и Хеели Де Хан – никого не было. Откуда взялось существо?

Неловкое молчание затягивалось. Первой его нарушила аллари:

— Приветствуем вас, — поклонилась она. — Мы пришли с миром. Меня зовут Хеели Де Хан – представительница Содружества аллари. Мой спутник – Константин Сконев, представитель Триумвирата человечества. Вы нас понимаете?

«Своевременный вопрос…», — про себя усмехнулся Сконев.

— Наблюдатель приветствует паломников Храма Ожидания, — неожиданно ровным голосом, проговорило существо.

Оно не носило одежды. Вообще никакой. Поджарое тело со множеством небольших костяных наростов поддерживалось в горизонтальном положении длинными четырехпалыми руками и ногами. Причем на кончиках пальцев присутствовали не то плоские подушечки, не то присоски. Темно–зеленая кожа. Голова существа походила на обтянутый кожей человеческий череп, сильно заостренный к подбородку. Глаза без зрачков, черные. На шее все время что‑то шевелится, вроде коротких отростков–щупалец.

Сконев мысленно поблагодарил стекло шлема за то, что через него не видно его кислого выражения лица. Тот, кто с легкостью манипулировал гиперпорталом и смог нейтрализовать системы «Серого Кардинала», представлялся несколько иначе. Никак не голой, похожей на высушенную мумию карикатурой на человека. Больше того – карикатурой, отлично разговаривающей на языке Триумвирата. Это казалось чем‑то неестественным. Впрочем, мысли не достойные специалиста по связям с инопланетными расами.