Леонид Алёхин - Сердце Чёрного Льда [С иллюстрациями]

Опираясь на плечо спасителя, герцог поднялся на ноги. Помахал барону.

— Сдается мне, в этот раз мы уцелели, — крикнул он.

Он шагнул было к Якошу. Раздался уже знакомый шорох. Вокруг герцога выросло кольцо из копий. Дворецкий едва успел отпрыгнуть в сторону. Тут же и его замкнуло в круг. Точности метателей позавидовали бы и воины Сапфира.

— Никому не двигаться! — раздался голос с гортанным акцентом. — Бросить оружие! Повторять не буду.

— Может, покажешься сначала? — возвысил голос Савина.

Шорох. Свист. Копье вырастает из земли точно между ног герцога.

— В следующий раз проткну руку, — извещает голос. — Неприятная рана. Вряд ли когда-нибудь снова возьмешься за меч.

Помедлив для вида, герцог опустил мечи на землю. Его примеру последовал дворецкий. Якош Белин отстегнул баронский шестопер с пояса и сложил его возле тела пилота.

За его спиной раздался мягкий удар. Кто-то спрыгнул с корпуса авиона на землю. Обернувшись, барон увидел воина Изумруда.

Его верхнее одеяние на первый взгляд состояло из множества не соединенных друг с другом зеленых лент. Между лентами просвечивали коричневые пластины доспеха, не похожие на металл. Скорее уж на дерево.

Голова тоже была обмотана лентами. Глаз не было видно, на виду оказался лишь рот с недружелюбно сжатыми губами.

— Назовите себя, — потребовал он.

— Герцог Анже Савина, Лорд Оправы Рубина. Со мной мой слуга.

— Барон Якош Белин, Лорд Алмазной Оправы. С кем имеем честь?

— Я Ингрик Сейво, старший над Смарагдовой Стражей. Вы на земле моих предков и моей Оправы. Что скажете в оправдание своего вторжения?

— Мы оказались здесь против своей воли, благородный Сейво, — сказал Якош. — Убитые вами люди тому виной. Наша цель — переговоры с графом Зеровым, мы направлялись в его ставку.

— Переговоры? Занятно. — Ингрик повернулся к герцогу Савина: — Герцог, знаете ли вы, что наши Оправы находятся в состоянии войны?

— Слыхал, — ответил Анже.

— Следовательно, вы понимаете, что мое право и моя обязанность объявить вас своим пленником?

— Объявить-то ты можешь, шут гороховый, — вскипел Савина. — Только тебе потребуется что-то покрепче твоих летающих палочек, чтобы это право доказать!

— Понимаю, — кивнул Ингрик. — Хотите, чтобы я вас вызвал. Не получится, герцог. Я на службе. Интересы Оправы для меня превыше частных.

— Трус!

— Как неблагородно, герцог. Я все-таки спас вам и вашим спутникам жизнь. Вместо же благодарности — оскорбления.

Пристыженный Савина замолк. Лорд Белин счел, что пришло время ему вставить слово.

— Уважаемый Сейво, если речь зашла о благородстве, мне непонятно ваше желание объявить герцога Савина вашим пленником. Он направлялся к лорду Зерову как посол. Мы не вступали с вами в схватку. Напротив, мы, пусть и невольно, прибегли к вашей помощи.

— Барон, при всем уважении, на вашем месте я бы не вмешивался. Ваша роль мне до сих пор непонятна. До меня доходили слухи, что вы или погибли, или попали в плен. Вы передо мной, живы и при оружии. По своей воле сопровождаете герцога.

— Лорд Сейво, обстоятельства много сложнее, чем может показаться.

— Допускаю. — Страж задумался на секунду. — Я должен сопровождать вас к графу Зерову дли разъяснения. Мне будет достаточно вашего слова, барон, что вы и герцог с его спутником не попытаетесь чинить вред мне и моим людям.

— Мне кажется, герцог должен говорить за себя сам.

— Слово Лорда Мантикора немного значит на нашей земле, барон. Особенно после недавних событий.

Герцог Савина порывался вмешаться, но барон остановил его жестом.

— Хорошо, — Белин вздохнул. — Мое слово, благородный Сейво. Я вверяю вам себя и своих спутников.

— Да будет так. Вы можете взять свое оружие.

Ингрик Сейво оглушительно свистнул. Из вечерних теней, протянувшихся от деревьев Леса, выступили Смарагдовые Стражи. Они выглядели как близнецы Сейво — зеленые ленты и гибкие коричневые доспехи под ними. Молча и тихо ступали они между телами людей Льда, возвращая себе оружие. Приглядевшись, барон понял: то были не копья, а мечи, пригодные для рукопашной и метания. Круглый черенок длиной с пол-локтя и лезвие в пять раз длиннее, формой похожее на лист плакучей ивы. Стражи носили мечи по два за спиной, крест-накрест.

К барону подвели герцога и дворецкого. К Савина вместе с мечами неожиданно вернулось благое расположение духа, он даже подмигнул барону.

— Еще одно условие, — сказал старший над Стражами. — Мы пойдем Прямой Тропой. Вам завяжут глаза. Для вашего же блага.

— Да вяжи, чего уж, — сказал Савина. — Ошейники не надеваете — и на том спасибо.

«Прямая Тропа, — думал барон. — Путь через Лес, открытый только для носителей Изумруда. Говорят, что каждый шаг по ней равен тысяче обычных шагов, но опасности, подстерегающие на пути, не поддаются описанию».

— Мы отправляемся в путь сейчас, — сказал Сейво. — К рассвету выйдем к арьергарду Лорда-Оленя. Делайте только то, что вам говорят, не убирайте руку с плеча поводыря. Ни в коем случае не пытайтесь снять повязку. Вас будут звать, вы будете слышать голоса и удивительные звуки. Не поддавайтесь. Если будете поступать правильно, сохраните разум, останетесь живы и увидите восход солнца в этом мире.

— Как это понимать? — не удержался Белин от вопроса.

— То, что вы, люди Акмеона, называете Лесом, — объяснил Страж, — есть на самом деле Стена. Стена поставлена здесь, чтобы люди и другие существа не забрели в заповедные места. Обитатели тех мест не очень жалуют гостей. Едва ли вам доведется пережить встречу с кем-то из них. Но если вы даже разминетесь с хозяевами — обратной дороги вам не найти. В заповедных местах даже время течет по-другому. Те, кто возвел Стену, создали дриатов, Народ Леса, и вручили им ключ от Прямой Тропы. Тропы через заповедные места. После Исхода дриатов мы охраняем Стену и Тропу.

Стражи поднимали трупы и уносили их в чащу. Скоро только остов авиона и обожженная земля будут напоминать о сражении.

— Сказано: кто услышит пение заповедных птиц, не сможет забыть его. Кто увидит сияние заповедных небес, забудет лицо матери. Кто отведает заповедных плодов, навсегда забудет дорогу домой.

— А вы бывали там, в заповедных местах? — спросил барон Белин. — Сходили с Тропы?

Ингрик Сейво размотал ленты, покрывавшие его голову. Якош Белин увидел глаза Смарагдового Стража. Белое в белом, два неподвижных бельма.

Благородный Сейво был слеп от рождения.

— Я не видел лица моей матери, но мое место здесь, барон, — ответил Страж. — Пока еще здесь.