Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов
Потом Дея вспомнила о перестрелке, ранении Иво, нападении в её квартире и похищении из магазина одежды. Иво устало потёр лицо, поражаясь, как много им выпало всего за какие-то пару недель. Только при рассказе про полемархов Гемеры и ихор Калиго Кай, Иво и Кассия принимали участие, когда Пандея просила помочь с деталями.
Мениск слушал терпеливо. Лишь изредка возражая, сопротивляясь и задавая вопросы, которые, как он думал, разоблачат их враньё, но на каждый его вопрос и претензию они находили объяснение. Брат Пандеи бледнел не хуже своей сестры, изредка его взгляд стекленел, затянутый далёкими воспоминаниями. Кассия создала для него, а после и для всех остальных по стулу, заметив, что Мениску определённо стоит присесть.
Его лицо вытянулось, когда Пандея заговорила о первом похищении. В этот раз она рассказала брату всё: про онира внутри себя, про перерезанное горло и про то, что похитители намеревались сделать с самим Мениском, если бы его сестра не стала тем самым чудовищем.
Пандея не упомянула изнасилование, явно не зная, как признаться в этом брату. Она попыталась, но в итоге увела тему дальше. Пандея ни разу не заплакала, хотя время от времени её знобило, а слова выходили через силу, надтреснутым голосом. Иво хотелось её обнять, успокоить, но он держал себя в руках и молчал. Он видел схожее сожаление в глазах Кассии, но она и Кай тоже оставили слова утешения при себе.
Иво не знал, сколько занял её рассказ, время на землях Фобетора будто не двигалось вовсе. Вокруг были одни чёрные и серые дюны – если где-то поблизости и бродили чудовища, то благодаря Каю держались подальше.
– Дея… – Мениск откашлялся, облизал губы, ища подходящие слова. – Я в курсе, как мой… страх в детстве тебя обижал. Я не хотел этого, просто… не мог контролировать всю ту панику.
Пандея глядела на брата с настороженным ожиданием. Она сидела на краю своего стула вся напряжённая, казалось, не дышала. Обвиняемая, ждущая финального вердикта от судьи.
– Я не понимаю, как мне во всё… поверить. – Его взгляд прошёлся по Иво, Каю и Кассии. – Они, как я понимаю, свидетели, но… это какой-то абсурд.
– Ты мне не веришь, – сникла Дея.
Мениск резко встал, и Пандея невольно повторила за ним, то ли удивлённая, то ли испуганная внезапным движением брата. Он заметался из стороны в сторону, что-то нервно бормоча себе под нос, но успокоился раньше, чем Пандея сумела что-либо спросить.
– Дея, – с внезапной лаской вкрадчиво позвал Мениск, оказавшись перед сестрой. Он умело вернул маску собранности, словно все вокруг сходили с ума, и он понял, что надо сохранить трезвость рассудка. – Я люблю тебя, ты ведь знаешь это?
Плечи Пандеи напряглись, как если бы тон заставил её насторожиться, но после она выдохнула, расслабилась и кивнула. Иво поймал взгляд её брата, скользнувший по нему и Каю с Кассией.
Он им не верил. Или же решил, что его сестра бредит из-за них.
Иво ожидал нечто подобное, поэтому и бровью не повёл. Доказать правду было делом нескольких секунд, и всё же не стоило с ходу демонстрировать, в кого способна превратиться его сестра. Даже если онир готов защищать Мениска… всё равно пока не стоит.
– Если рассказанное тобой правда, то…
– Правда, – встряла Пандея, мольба в её голосе была очевидна.
Мениск моментально кивнул, а затем нервно мотнул головой, отменяя первоначальное согласие. Иво не винил его в неспособности сразу поверить в услышанное, Мениску требовалось время и, возможно, какая-нибудь безобидная демонстрация. Единственное, на что Иво надеялся, – на разумность последующих высказываний, что Мениск не ляпнет ничего идиотского и не станет убеждать Пандею, что у неё не всё в порядке с головой.
– Если рассказанное тобой правда, то мне очень жаль, Дея, – настойчивее повторил Мениск, выбрав верный ход мысли. – Мне искренне жаль, и я в ужасе и растерянности. Почему ты не рассказала ничего нам? Перестрелки? Нападения в твоей собственной квартире? Дея, ты должна вернуться домой.
– Я… хотела. Сперва собиралась, но теперь… не уверена, что я буду безопасна для вас. Мне необходимо научиться контролировать онира.
Мениск опять то ли кивнул, то ли мотнул головой. Бездумным, вероятно, привычным жестом взял руки Пандеи в свои, погладил кисти, успокаивая себя и её.
– А про… онира, Дея, – неловко начал он, облизав губы. – Ты помнишь курс психотерапии, который мы с тобой прошли?
Пандея скованно кивнула, и Мениск улыбнулся вполсилы.
– Мы прошли с тобой его вместе, но я… не рассказывал, что мне потребовался повторный, короткий приём медикаментов. – Пандея нервно дёрнула головой, почти отступила на шаг, но Мениск не дал, сжав её руки. – В этом нет ничего постыдного, Дея. Мне повторный приём помог, и я избавился от кошмаров. Знаю, каково это. Признаться, что тебе вновь нужна помощь, тем более в нашем возрасте. Я прошёл через это.
Иво удержался от гримасы: с одной стороны, ему не нравились намёки Мениска, но, с другой, брат Пандеи пытался её поддержать, исповедавшись в собственных трудностях. Он проявил искреннее участие, хоть и не желал принимать правду.
– Я помогу тебе пройти через повторное лечение, Дея. Всё будет хорошо. Если хочешь, мы никому не расскажем, всё это останется только между нами.
– Ох, Ник! – В глазах Пандеи заблестели слёзы, она торопливо их смахнула и теперь уже сама сжала ладони брата. Перемена заставила Мениска напрячься. – Мне так жаль, что ты сомневался в своём разуме. И всё из-за меня. Тебе не были нужны таблетки, ты никогда не сходил с ума. Слабое утешение, но всё увиденное было реальным.
Улыбка сошла с лица Мениска, оставив отстранённую маску, медленно в его глазах появилось раздражение. Ему напомнили о теме, о которой говорить он не хотел, но лекарство редко бывает сладким.
– Вылезай, – подражая приказному тону Кая, бросила Пандея себе под ноги. Мениск проследил за её взглядом и сдвинул брови.
Ничего не произошло, онир Дею не слушался, Мениск издал усталый вздох.
– Вы не могли бы мне помочь? – обратилась Дея к Каю.
Если едва заметный наклон головы можно было бы назвать кивком, то Кай согласился.
Воздух загустел, стих ветер, и вместе с ним застыл шуршащий под ногами песок. Казалось, кольцо света вокруг чёрной дыры замедлило своё движение вдвое. Перемены были моментальными, но осознание пугающей замедленности пришло лишь спустя мгновение. Иво