Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Давай уже к делу приступим, если не возражаешь, — отвернулся от окна Владимир Николаевич. — Ты ведь не возражаешь?

— Нет.

— Тогда поведай нам, чем таким галлюциногенным ты в самолете закинуться успел?

— В смысле?

— В том смысле, что выездная группа твой рассказ не подтвердила. Никакого черепа в костре, никакого костра. И в принципе возникает вопрос, а где ты эти четыре часа пропадал?

— К этому вопросу мы еще вернемся, — пообещал я и, тщательно подбирая слова, продолжил: — Поправьте, если ошибаюсь, но меня выдернули из отпуска, поскольку в качестве рабочей гипотезы вы рассматривали вероятность того, что из Приграничья в Ямгород проникло некое существо, которое требовалось идентифицировать и нейтрализовать.

Я дождался утвердительных кивков и расплылся в довольной улыбке:

— Ответственно заявляю, что никто никуда не проникал! Поэтому будьте добры, закажите мне авиабилет в Сочи. Можно через Москву, только чтоб улететь сегодня.

— И что, по-твоему, произошло? — поджал губы куратор, ожидаемо пропустив мимо ушей мое пожелание относительно скорейшего возвращения на курорт.

— В документах упоминалось, что одним из побочных эффектов работы портала является приток магической энергии из Приграничья…

— И что с того? — прищурился Григорий Петрович.

— Думаю, все дело в чрезмерно интенсивной эксплуатации установки. Идущая с той стороны магия просто не успевает полностью рассеяться и соответственно начинает оказывать воздействие на нашу реальность. Например, если у вас зальет пол водой, то она скопится под паркетом, и какое-то время спустя дерево разбухнет и вздуется. Так и у нас. Магическая энергия искривляет пространство и заполняет собой образующиеся полости. Или свертки? Да, наверное, все же свертки.

— Если граница между мирами невредима и с той стороны через нее никто не проникал… — Шептало навис над столом и, чеканя слова, произнес: — Кто убил парня?!

— Без понятия, но это точно было не исчадие Стужи.

— А кто тогда? — уставился на меня куратор. — Хватит ходить вокруг да около! Выкладывай уже!

— Ну… — замялся я, — честно говоря, похоже на работу оборотня.

— А оборотни — это исконные обитатели нашего мира, да? — с нескрываемым сарказмом поинтересовался Владимир Николаевич. — Откуда здесь мог взяться оборотень, если не из Приграничья?

— Оборотень — это в первую очередь человек. Что становится толчком к превращению в зверя, никому доподлинно не известно. Поэтому если три товарища случайно провалились в наш так называемый сверток и кого-то там из-за слабой сопротивляемости организма магии начало корежить, это вполне могло привести к столь печальным последствиям.

— И где нам теперь искать убийцу?

— Думаю, оборотень до сих пор в свертке.

— Сможешь его ликвидировать?

— А смысл? — вздохнул я, вовсе не горя желанием растрачивать свой отпуск на всякую ерунду. — В свертке оборотень никому опасности не представляет по той простой причине, что там никого нет. А если он вдруг выберется в нормальный мир, то обернуться зверем уже не сможет из-за нехватки магической энергии. Вы и сами его прекрасно повяжете; я вам для этого совершенно не нужен. Лучше участкового оповестите, чтобы ситуацию контролировал.

— Действительно — не нужен, — согласился с моими доводами Шептало, задумчиво постучал пальцами по спинке стула, за которым стоял, и попросил: — Григорий Петрович, пригласите Алену Евгеньевну.

Грачев поднял телефонную трубку и коротко бросил:

— Зимину ко мне. Срочно.

— Так что насчет обратного билета? — напомнил я.

— Будет тебе билет, — как-то очень уж неопределенно пообещал Владимир Николаевич. — Вот подтвердится твоя гипотеза, и катись отсюда, куда хочешь.

Я только поморщился. Катиться отсюда хотелось прямо сейчас, а не после какого-то там подтверждения. Это адреналиновым наркоманам такие приключения хороши, а меня и спокойное времяпрепровождение на берегу Черного моря более чем устраивало.

— И долго проверять будут? — уточнил на всякий случай.

— А вот сейчас Алена Евгеньевна нам все и расскажет, — пояснил Григорий Петрович.

— Она ведь одна из отдела в курсе происходящего? — задумался я. — Надеюсь, до конца лета тут куковать не придется?

— Не волнуйся, черновыми расчетами займутся рядовые сотрудники, а Зимина только окончательные данные сведет и проанализирует, — успокоил меня Владимир Николаевич. — А пока, будь добр, окажи нам небольшую услугу…

— Чего еще? — насторожился я, заподозрив подвох.

— Вывези главного ревизора пообедать. А мы пока его подчиненных спаивать потихоньку начнем. Воскресенье — а они шуршат бумагами и шуршат. Нехорошо.

Я глянул на часы и хмыкнул:

— Еще двенадцати нет.

— Самое время для ланча. Бери Виталия, он вас отвезет, куда скажешь. Главное в институт подольше не возвращайтесь.

— Дурное дело нехитрое, — усмехнулся я. — Только вот на какие шиши прикажете пьянствовать?

— Григорий Петрович?

— Сейчас бухгалтерия все оформит.

Замдиректора вновь взялся за телефон; я подхватил рюкзак со штормовкой и вслед за Шептало вышел из кабинета. Уже в приемной мы столкнулись с начальницей энергетического отдела, и та не сдержала удивления:

— Владимир Николаевич, вы уходите?

— Сейчас вернусь, — отмахнулся куратор и по залитым мертвым светом люминесцентных ламп коридорам повел меня в бухгалтерию. А когда я расписался за получение пятнадцати тысяч рублей, то как бы невзначай заметил:

— Если сегодня не вернетесь, и вовсе просто замечательно будет.

— Да уж понятно, — хмыкнул я, пряча деньги в карман.

— Насильно не пои.

— А если на озеро вывезти и там забыть?

— Только попробуй!

— Шучу.

Хотя почему — шучу? Можно и забыть, лето как-никак на дворе. Вот как-то раз мои друзья в ночь с первого на второе января в соседний поселок поехали за пивом и одного товарища у магазина потеряли. А у того ни шапки, ни шарфа и сам он не местный, куда идти, совершенно непонятно. Хорошо хоть те гаврики на полпути сообразили, что на заднем сиденье как-то очень уж тихо, и пропажу вовремя обнаружили.

— Идем, шутник, — зашагал куратор к лестнице. — С объектом познакомлю.

Мы поднялись на третий этаж, и Владимир Николаевич остановился у распахнутой настежь двери кабинета, сплошь заставленного картонными коробками и стопками перевязанных шпагатом папок.

— Да понимаете, у нас штат не укомплектован, без привлечения вневедомственной охраны никак не обойтись было! Вот ведь все согласования… — Одутловатый дядька лет пятидесяти что-то горячо доказывал сидевшему за погребенным под кучей бумаг столом ревизору, который лишь рассеянно кивал и в дискуссию вступать явно не собирался.

— Родион Леонидович, можно вас отвлечь на секундочку? — выгадав момент, вклинился Шептало в экспрессивный монолог толстяка.

— Конечно, конечно. Слушаю вас, — явственно обрадовался нашему приходу аудитор Счетной палаты. — Борис Федорович, вы позволите?

— Хорошо. Минут через пятнадцать подойду, тогда и продолжим, — потер мясистую переносицу одутловатый и, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, вышел в коридор.

— Какой же он все-таки трудный! — вздохнул ревизор и поднялся из-за стола закрыть окно. Сквозняк перестал