Майкл Стэкпол - Рожденный для войны

Полковник Дэниэль Аллард задумался.

— Нам еще не приходилось использовать Гончих Келл а в подавлении гражданской смуты. И мне не хотелось бы создавать прецедент.

Кейтлин повернулась к нему.

— Но, полковник, восстание провоцирует Сун-Цу Ляо. Так что нас ждет военная акция. Ты же видел по головидению репортажи с Цюриха и других мятежных планет. Кто-то же должен помочь этим людям?

Крис Келл согласно кивнул.

— В рассуждениях Кейтлин есть здравый смысл. Как правило, в войне участвуют воинские подразделения, и население в их дела по большей части не вмешивается, не вовлекается. Если я правильно помню историю моего подразделения, Гончие Келла уничтожили воинскую часть, затеявшую войну против гражданского населения Лайонза во время четвертой войны за Наследие.

— Это совсем другое дело, Крис. Та воинская часть, третий Диеронский Регулярный полк, вторглась в Лайонз с намерением уничтожить одно из поселений планеты. Они всех убивали без разбору. — Голубые глаза Дэна Алларда холодно загорелись. — В той акции погибли все, кроме двух взрослых и тридцати, или около того, детей. И мы сражались с воинской частью, а не с революционным движением, организованным гражданскими лицами.

Морган стукнул черным металлическим пальцем по крышке стола.

— К тому же мы подразделение боевых роботов. Конечно, у нас есть и отличная пехота быстрого реагирования, но нет армии, способной бороться с восставшими.

Кейтлин нахмурилась.

— Но Лига Свободных Миров для поддержки мятежников Сун-Цу использует наемников.

— Но только не на тех мирах. — Крис наклонился вперед, опираясь локтями о колени. — Я просмотрел все репортажи, переданные с пограничной области Сарна, и знаю о царящей там смуте. Катрин называет это хаосом, но боюсь, что она слишком оптимистична. Сейчас идет вторая волна вторжения Лиги Свободных Миров и Конфедерации Капеллана. Они уже захватили около четверти этой пограничной области. Кругом раскол. Тихонов и близлежащие миры еще остаются за Виктором, а остальные или объявили о своей независимости, или вошли в союзы с представителями других держав.

Дэн улыбнулся.

— Мы уже получили с полдюжины приглашений от правительств оккупированных планет отправиться туда. Скоро я все эти запросы буду загружать в файл с пометкой «Пограничная область Головоломка».

Морган откинулся назад, не сводя глаз с Кейтлин.

— Итак, ты согласна, что нам следует отказать Катрин в ее просьбе?

Она поняла, что этот вопрос предназначен только ей, но помедлила, прежде чем что-либо сказать. Не пори горячку, Кейтлин. Он прислушается только к разумному доводу.

— Нет, я не согласна. Мы не можем оставить Катрин в одиночестве.

— Почему же?

Кейтлин посмотрела на Дэна и Криса. На их лицах она не прочла поддержки, но и не увидела категорического отказа. Это ее воодушевило.

— Мы не можем оставить Катрин в одиночестве, потому что она права: я верю, что Виктор убил Мелиссу и, следовательно, мою мать тоже. И если мы не поможем Катрин, то тем самым поможем Виктору, а с этим я не согласна.

Взгляд Моргана стал жестким.

— Итак, ты не доверяешь Виктору?

— Не доверяю.

— И основываешься только на словах Катрин?

— Да, отец, на них и на том впечатлении, которое Виктор на меня производит. Он чужой и холодный. Каждый раз, когда я с ним встречаюсь, у меня такое ощущение, что меня разглядывают и оценивают, примеряя для каких-то гнусных целей. — Она содрогнулась. — Я не собираюсь и пальцем пошевелить ради него.

Отец медленно кивнул.

— Итак, уверенность в том, что именно Виктор погубил твою мать, основана на словах Катрин и твоем восприятии Виктора?

Любой другой произнес бы эти слова скептически, но голос отца звучал искренне, и для Кейтлин это означало, что он понимает ее чувства. Может быть, он и не воспринимает их как весомое доказательство вины Виктора, но и отмахиваться от них он не собирается.

— Да, отец, на ее словах и моих ощущениях.

— Хорошо. Теперь, если ты не возражаешь, я расскажу тебе, почему я не верю тому, что Виктор имеет отношение к смерти твоей матери. — Морган пригладил бороду рукой из плоти и крови. — Ту отстраненность и холодность, которую ты видишь в Викторе, я отмечал еще много лет назад в его отце. Оба они рождены стратегами, отсюда их склонность к оценке и расстановке людей по ранжиру. Виктор в этом смысле еще резче отца, потому что как наследник он все время вынужден различать в людях или настоящих друзей, или людей, угождающих ему лишь ради собственных выгод.

Ключ к пониманию его характера состоит в том, что он воин, каковым был и его отец. Ты, вероятно, не помнишь, что у Хэнса Дэвиона был старший брат, Ян, правивший Федеративным Содружеством до Хэнса. Мы, я и Дэн, были на планете Мэллори в то время, когда там в бою погиб Ян. До этого Хэнс и не помышлял об управлении государством. Он всегда видел себя лишь воином и командиром, ведущим за собой свои войска.

Кейтлин покачала головой.

— Но Виктор-то от рождения уже был обречен править.

— Нет, Кейт, не был. Хэнс Дэвион и Мелисса решили его вырастить так же, как Хэнса и Катрин Штайнер — настоящую Катрин, бабушку Мелиссы. Виктор обречен был править, но его ждала судьба воина. Вспомни, даже после смерти Хэнса Федеративным Содружеством правила Мелисса, в то время как Виктор оставался со своей воинской частью. Если бы он рвался к власти, то просто потребовал, бы передать ему принадлежащий по праву трон, и Мелисса вынуждена была бы отречься в его пользу.

Кейтлин съежилась в кресле.

— Ты хочешь сказать, что Виктор мог получить трон еще за три года до того, как он оказался там в результате смерти матери?

Морган медленно кивнул.

— Архонтесса Мелисса рассказывала твоей матери и мне, что говорила Виктору о своем желании уйти на покой, он же просил ее повременить с уходом до три тысячи шестьдесят второго года. Он рассказал, что хочет, по крайней мере, достичь того возраста, когда его отец возглавил Дом Дэвионов и Федеративное Содружество. Виктор сказал матери, что хотел бы подождать и подольше.

— Почему же ты об этом никому не рассказывал? — спросила Кейтлин.

Левая рука отца сжалась в кулак, а правая в точности повторила жест, словно обезьянничая.

— Мне никто не поверил бы. Подтвердить это могли лишь Мелисса и Саломея, но ни одной из них нет в живых. Было время, когда мое слово весило немало, теперь же сплетники разносят слух, что уж слишком вовремя я пригнулся, когда взорвалась бомба. Утверждают, что сам факт потери руки свидетельствует о моей причастности к заговору, именно так, по их мнению, все и было задумано. Говорят, что и новой рукой Виктор просто частично расплатился со мной за участие в нашем совместном злодейском заговоре.