Никита Аверин - Крым-2. Остров Головорезов

—  Так мы далеко не уйдем, — заметил Пошта. — Где этот матрос Воловик?

—  Тут я, — крикнул матрос, появляясь из заброшенного ангара с легкой углепластиковой лодкой на плечах.

—  О, байдарка! — обрадовался Кайсанбек Аланович.

—  Не байдарка, а каноэ, — поправил профессора Пошта. — А еще точнее — каяк.

—  Чего ж ты ее на себе прешь, балбес! — заржал Зиняк.

—  Там на дне всякая всячина торчит, — объяснил Воловик. — Рельсы какие-то, штыри. Боюсь днище пропороть. Сейчас выйдем, где поглубже, и погрузимся.

Когда вода дошла до груди, Воловик удовлетворенно кивнул и перевернул каяк днищем вниз. А вот залезть с такой глубины ока­залось проблематично: утлая лодчонка все время норовила пере­вернуться. В качестве балласта в лодку побросали рюкзаки и ору­жие, потом Зиняк и Воловик удерживали каяк за нос и корму, пока туда забирался Пошта и втаскивал профессора, ну а потом уже и морские души легко забрались внутрь.

— А почему весло всего одно? — возмутился Зиняк.

— Потому что кончается на «о», — объяснил Воловик. — Кто на­шел весло — тот и гребет.

Зиняк негромко, но замысловато выматерился и опустил весло в воду, отправляя изрядно просевший под весом четырех человек каяк в плавание по улицам биостанции.

— Тихо тут как-то, — заметил Пошта. — Необычно тихо.

И действительно, лишь плеск единственного весла нарушали гробовую тишину, царившую на биостанции.

— Ни чаек, ни бакланов, — продолжал рассуждать вслух По­шта. — Ни единой рыбки в воде. Странно.

— Бакланов нет — и слава богу, — рассудительно заметил Зи­няк. — Местные бакланы — те еще твари, не знаю, мутанты они или нет, а глаз выклевать могут запросто, причем так — из спортивного интереса, по приколу. А вот то, что рыбок нет — плохой признак. Может, вода отравлена?

— Вполне вероятно, — подтвердил Кайсанбек Аланович. — Тут ведь разные исследования велись в свое время, в том числе и для военных нужд. Может быть, какую-нибудь хитрую лабораторию затопило, и вся фауна всплыла к верху брюхом.

— И где тогда дохлые рыбы? — поинтересовался Воловик. — Где медузы, где рапаны, где вообще хоть одна тварь, неважно, живая или нет?

— Гляди! — ткнул пальцем Пошта. — Плавник!

Метрах в пятидесяти от каяка, в узкой протоке между двумя кирпичными домами над водой мелькнул треугольный плавник.

— Неужели акула? — испугался Кайсанбек Аланович. — Мути­ровавший катран? Но как он сюда заплыл?

— Не акула, — покачал головой Воловик. — Хуже. Дельфин.

Кайсанбек Аланович хохотнул:

— Ну конечно же! Ох, и сглупил же я! Тут же был старейший и один из крупнейших дельфинариев Крыма! Конечно же, они вырвались на волю и начали размножаться... Погодите, а почему — хуже? Дельфины — милейшие животные, по интеллекту не сильно уступающие не только собаке, а, вполне вероятно, что и человеку. А сколько жизней они спасли!

—  Вы, профессор, ерунду какую-то говорите, — возразил Воло­вик. — Вы про дельфинов только в книжках читали небось. А я их живьем видел. Умные — да, еще как. Хитрые. Ловкие. Но добрые? Черта с два! Хищные и опасные твари, вот кто они такие. Хотя, говорят, мясо у них вкусное...

—  Не может быть! — заспорил профессор. — Сколько было слу­чаев, когда дельфины спасали людей, толкали их к берегу во время шторма...

—  Это потому, — заметил Воловик, — что те люди, которых дель­фины толкали от берега, никому ничего рассказать не успели. Да­вайте без романтизма, — предложил он и, когда плавник мелькнул уже метрах в двадцати, подтянул к себе поближе автомат Калаш­никова. — Нам с ними контакт налаживать незачем. Вы пасть дель­фина видели вблизи? Зубы пересчитывали? То-то же. Один укус — и нет человека. Подплывет поближе — замочу гада.

Дельфин будто услышал матроса и приближаться не стал, вы­брав тактику патрулирования вокруг каяка. Через пару минут к дельфину присоединились еще два его сородича, и обстановка ста­ла, мягко говоря, угрожающей.

—  Надо убираться отсюда, — сказал Пошта. — Выбрать место для засады и искать батискаф. А то нас банально и тривиально сожрут.

—  Смотрите! — вскинулся профессор, едва не опрокинув каяк. — Морской котик! Тоже из дельфинария, наверное!

—  Наверное... — пробормотал Зиняк. — А что это у него на го­лове?

Морской котик нежился на солнышке, распластав свою глянце­вую тушу на крыше затонувшего автофургона. При приближении каяка и барражирующих вокруг него дельфинов, котик вскинулся, издал немелодичный звук и захлопал ластами. На голове у морского млекопитающего была надета странная металлическая шту­ковина, больше всего напоминающая каску — только почему-то с антенной наверху.

— Кажется, он не из дельфинария, — сказал Пошта. — Военные, говорите, эксперименты?

Дельфины начали двигаться вокруг каяка с удвоенной скоро­стью. Появился еще один плавник. И еще. Издалека донесся от­ветный вопль котика, похожий на рассерженное курлыканье.

— Ну да, военные, — подтвердил профессор. — Давно, еще с по­запрошлой войны. Дельфинов и котиков хотели использовать в море, как собак на суше — для разминирования, поиска пропавших людей ну и, как ни прискорбно, как камикадзе.

— С тех пор наука значительно шагнула вперед, — сказал По­шта, глядя, как вращается антеннка на шлеме котика, и почти ки­пит вода вокруг каяка — дельфины пришли в такое возбуждение, что начали выскакивать из воды. Котик верещал уже не переста­вая, отклики доносились со всех сторон.

— Жаль только, — продолжил свою мысль Пошта, — что это был ее последний шаг.

— Я понял, — сказал Воловик. — Сейчас будет разборка. Дель­фины и котики враждуют. Точно вам говорю. Тот, первый, охранял свою территорию, куда мы без спросу вперлись. Он позвал коре­шей, они стали нас пасти. А мы привели их на территорию коти­ков, и вон тот радист собирает кодлу для разборки с дельфинами. Если они начнут драться в воде — нам каюк, точнее, каяку — каюк. На сушу, ясное дело, дельфины не полезут. Сейчас морские котики соберут ударную группу — и пойдут прогонять чужаков. Надо бы где-то причалить, до того как они затеют драку.

— Греби вон туда! — скомандовал Пошта, указывая на высокое цилиндрическое здание. — Там отсидимся.

На самом деле, выбор здания был не случаен — листоноша за­приметил торчащие из окна железные балки, больше всего похо­жие на направляющие для спуска на воду крупного судна. А какое судно будут хранить на суше? Правильно, батискаф.

Но планам этим было не суждено осуществиться. На фоне кур­лыканья морских котиков и плеска воды под плавниками дельфи­нов, визгливо верещащих в преддверии большой драки, раздался звук, который менее всего ожидали услышать члены отряда По­шты на заброшенной биостанции.