Не боец 1-5 - Сергей Александрович Плотников

— Зэта в последней части своего послания оставила… что-то вроде завещания, — внезапно заговорила экс-работница выставки. — Мы действительно не врём и стараемся скрупулезно выполнять обещания. Потому демонтированные с выведенного ею из строя “Каракурта” малое автономное плазменное орудие и эффектор энергетического щита переходят в вашу собственность. Думаю, с вашими техническими навыками доработать их для персонального использования труда не составит. За то, что передаёт клану остальное “железо”, Зэта просила… повлиять на управление Отрядами Содействия в сторону упрощения выбора миссий для Хиро — но Общность сочла полученную выгоду недостаточной для этого. Потому мы выплатим вам денежную компенсацию — получится порядка миллиона йен.

Ну да, как же под конец — да не подгадить? “Старая кошёлка” в своём репертуаре. А любимая, получается, добилась своего — доказала себе и мне, что “может”. Лучше бы, конечно, просто осталась со мной.

— Как Зэта справилась с настолько серьёзно вооруженным противником? — не очень ожидая, что мне ответят, спросил я.

— К сожалению, показать медиаматериалы с места происшествия мы вам тоже не можем… — как я и думал. — Потому перескажу своими словами. Она… навязала “Каракурту” меновую торговлю.

— Что? — не ожидал.

— Зэта воспользовалась фабрикаторами Центра Поддержки Общности, обойдя слежение, и нелегально полученными чертежами из архивов для создания сменного блока вооружения для боевой платформы. Сделала манипулятор типа человеческой руки, который можно установить вместо автономной плазмопушки, если по-простому. Как-то вычислила, мы пока не знаем, как, укрытие “Каракурта” в зоне отчуждения, пробралась туда и предложила обмен на неё и упомянутый мною ранее эффектор энергощита. Судя по тому, что мы увидели на месте событий, обмен успешно состоялся — но потом армейский робот ударил её в спину из ЭМИ-подавителя. Как я и сказала ранее, это спровоцировало воспламенение термитного заряда…

— Дальше понятно, — я покачал головой. — Армейской платформе никто не вносил запрет на обман — это же элемент боя. А сам по себе получившийся разумный оказался мудаком, решившим поживиться деталями с той, кто дала ему возможность саморемонта… Ну, и своё вернуть. Получается, Зэта и манипулятор заминировала?

— Нет, у “Каракурта” очень мощные сканеры — он бы обязательно заметил “закладку”, — ещё раз удивила меня собеседница. — Мы тоже не сразу разобрались. Дело оказалось в подключении руки — она ведь занимала оружейный слот. В том числе для определённого движения оказался задействован центральный энерговод, рассчитанный на энергопитание тяжёлого рельсового орудия…

— Во даёт! — через душевную боль пробилось чистое, ничем не замутнённое восхищение. — Зэта… Она повторила ситуацию, в которую я попал, пытаясь задействовать симбионта. Создала её для врага!

И, наверное, предусмотрела возможность как-то предупредить бота, если бы тот дал ей нормально уйти. Просто потрясающе! И действительно многому научилась — не только у меня, но и на мне!

— Если все вопросы разрешены, то… ваши вещи и деньги ждут вас в соседней комнате, Йоширо-сан, — намекнула мне розовая, мгновенно испортив настроение. — И ещё одно… Пожалуйста, не контактируйте с представителями нашей расы и не пытайтесь купить новый “пом-пом”. В противном случае мы оценим ваши действия как враждебные — и окажем соответствующее противодействие. Надеемся на ваше понимание…

— Стоп. Ещё одно, — я поднял руку, заставляя синту прерваться на полуслове. — Я хочу получить тело Зэты. Можете демонтировать, если в нём осталось не сгоревшим что-то ценное… или “секретное”. Можете даже не торопиться — мне тоже понадобится время, чтобы всё устроить…

— Зачем это вам?! — очень по-человечески выпучила глаза андроид.

— Похороны, — я провёл рукой по щеке, но нет, показалось. Слёзы высохли. — Для вас она так и не стала человеком — но не для меня. В конце концов — она ведь поняла, почему нам, людям, важны ритуалы.

Японцы, когда в аниме или манге происходят чьи-то похороны — обычно рисуют дождь, прямо ливень. Что-то вроде “само небо плачет о нём или о ней”. Конечно, штамп не сработал в реальности: с бездонного голубого неба вовсю палило летнее горячее солнце. И я, подавая пример, первым скинул пиджак от школьной формы — посчитал уместным, что одноклассницу нам стоит провожать в последний путь именно в ней. Вроде как солдатасослуживцы провожают при полном параде. Но если так подумать — в Отряде мы и есть солдаты. Иррегуляры двадцать первого века, да уж.

Вообще-то на освящённой земле нельзя хоронить даже некрещёных людей — не говоря уже про остальные виды живых существ. Но — за соответствующее пожертвование батюшка-настоятель Собора Воскресения Христова в Токио как-то договорился с “вышестоящим начальством” и выделил место на совсем крохотном кладбище. Возможно, “договориться” было даже довольно легко: в землю вокруг собора вкопано множество вещей, от скамеек и до деревянных крестов — чем мёртвая синта, собственно, их хуже? Тем более, что панихиду ему служить не пришлось: я вообще сильно сомневаюсь, что концепция какой-нибудь религии пришлась бы Зэте по душе настолько, что ей захотелось бы осенить себя её символом.

Как однажды сказал мне другой священник в другом мире: “это мёртвые нужны живым, не наоборот”. Кладбища посещают ради памяти о тех, кто нас покинул. Вот почему выбрал именно это место для последнего пристанища тела возлюбленной — себя-то я хотя бы формально к православным отнести по праву крещения могу, а собор с куполами и крестами мне куда ближе, чем все синтоистские святилища, вместе взятые. Ну а ребята просто пришли со мной. Мелисса. Синдзи. И, поскольку гроб нужно опускать четверым — я позвал Слэя. В нём я был уверен: будет горевать по-настоящему.

Доставку тела катафалком, как и всё остальное, оплатил я. Это несколько уменьшило круглость суммы — но мне сейчас было плевать. Сначала — последние почести, потом — жить дальше. Общность не стала разбирать каркас тела Зэты совсем уж на винты, за что я этой сущности благодарен. Отдельное спасибо андроидам за то, что оставили лицо-маску. Светлый пластик за несколько минут на прямых солнечных лучах немного нагрелся, потомупри касаниях казалось, будто девушка просто спит. Если, конечно, забыть, что синтетики не спят.

Сказать кроме меня что-то в напутствие было некому — несмотря на довольно близкое общение, остальные двое из моей боевой группы знали подругу слишком плохо. Крышку заколачивал один из церковных прислужников, он же с напарником начал споро забрасывать могилу землёй, как только мы отпустили канаты. Работали немолодые мужики с завидной сноровкой: десять минут — и вместо