Людмила Белаш - Русская фантастика 2010
— Пароль «Диего06082763», — подсказала ушастая Энджи и вздохнула. — Диего — это парень из геосектора, он ей нравился…
— Мне очень жаль, — сказал я и погрузился в работу.
С работой действительно всё было в порядке, то есть наоборот. Поэтому Глава Станции и привела меня именно сюда: без отчёта по мутациям простейших другие отделы не могли закончить свою часть, а персонал был загружен слишком плотно, чтобы с ходу заменить убитого аналитика.
Аналитик. Четыре года стажа. Хитоми Ольсен. Девушка, которая вздыхала по какому-то геологу, любила мятные шоколадки и, наверное, строила планы на будущее. А потом кто-то «нажал на кнопку» и отключил все эти планы и мечты. A-фобия, если я не ошибся, побочный продукт пропагандистской операции по внедрению в массовое сознание недоверия и страха по отношению к андроидам. Предыдущее «послание» однозначно заявляло: ничем, кроме работоспособности, модели «A» не отличаются от людей. Поэтому некоторые особо восприимчивые граждане начали в каждом встречном чужаке видеть андроида, преисполненного жаждой убийства.
На Тетисе были «бэшки». Хорошие, последнего поколения. В камерах, заснявших первый этап бунта, они ничем не отличались от обычных колонистов. «Бэшки» убили триста восемь человек, включая женщин и детей. В основном применяли газ и электрошокеры, а потом выбрасывали через шлюзы. Весьма практично…
— Ну, как, получается? — Глава Станции положила мне руку на плечо, и я вздрогнул от неожиданности.
Пять часов пролетело — я и не заметил. А вот желудок уже жаловался.
— Проголодался?
— Да, леди Кетаки, спасибо!
— За что спасибо — тебя ещё не кормили! Пошли. Как он себя вёл, девочки, не приставал?
Третий отдел наполнился кокетливым хихиканьем. Да уж, романтика здесь в почёте.
— Это я должна говорить «спасибо», — заметила она по дороге в столовую. — Наконец-то дело сдвинулось с мёртвой точки. После несчастья с Хитоми и другими они свою-то работу едва выполняли. Хитоми считалась лучшей, на ней был основной блок… А чем отличается модель «A»?
— Прошу прощения?
Похоже, её мысли были заняты вовсе не биологическим анализом.
— Что в человеке может быть такого особенного, что его можно принять за модель «A»?
— Согласно стереотипам, чтобы быть похожим на андроида, человек должен быть замкнутым и малообщительным, серьёзным, спокойным, обладать выдающимися способностями в области точных наук…
— Это я знаю. А убийца? Каким должен быть убийца?
— Способным на убийство, — ответил я.
Она не успокоилась и продолжала забрасывать меня вопросами по части психологии, социокультурного программирования и прочих смежных наук, то ли проверяя мои знания, то ли освежая свои. А я узнал подробности убийств: пять случаев за два месяца, с интервалом в одиннадцать-двенадцать дней, орудие преступления не найдено, все случаи происходили в мёртвой зоне камер наблюдения или там, где камер нет.
И хотя поимка преступника не входила в обязанности Главы Станции, леди Кетаки, похоже, всерьёз решила самостоятельно разобраться в этом деле. Значит, уполномоченного следователя ей навязали, поставив таким образом под сомнение профессионализм местной полиции. Представитель Службы Внутренних Расследований прибыл на «Урсулу-1» сроком на два года, и следующие сорок восемь месяцев он будет расследовать всё, что можно и что нельзя. Если он успешно распутает первое дело, последующие решения будут приниматься в его пользу. Если же провалится или просто не успеет…
Похоже, мне предстоит работа посложнее анализа простейших. Хотя, конечно, ничего сложного: как только станет известно о моём прибытии, убийца будет искать меня.
Пусть у меня на лбу несмываемый знак модели «A» и кодовое имя, пусть я покорно опущу голову перед тем, кто решит меня отключить, искушение слишком велико: разобраться со мной как можно быстрее, пока я не успел «раствориться» среди населения «Урсулы». И заодно найти подтверждение своей фобии: вот он, A-кошмар, самый настоящий!
Если бы два года назад меня не начали натаскивать по гео- и биологическому анализу и другим дисциплинам терраформирования, я бы решил, что меня заказали в качестве приманки…
Место мне выделили — лучше не придумаешь: рядом с Главой Станции, смежная квартира, куда можно было попасть только из охраняемого коридора или от самой леди Кетаки.
— Если тебе надо будет войти ко мне, сначала обратись по спикеру, — попросила она, показывая моё новое жилище.
— Слушаюсь, — отозвался я, поглядывая на приготовленный комбинезон.
Сиренево-белый, без знаков отличия, но неотличимый от формы научного персонала первой категории. И тоже не слишком свободный. Надо будет как-нибудь выделить время и заглянуть в спортзал. Даже усовершенствованные мышцы при сидячей работе имеют тенденцию обвисать и обрастать жирком. Конечно, фигура — последнее, что мне нужно в работе. Но потолстевший андроид… Есть в этом что-то невыносимо неправильное.
— Я тоже буду стучать, прежде чем войти к тебе, — после продолжительной паузы добавила леди Кетаки.
— Как вам будет угодно, — кивнул я.
— А тебе всё равно?
— Как вам будет угодно, — повторил я.
Она схватила меня за руку повыше локтя и резко развернула лицом к себе.
— На кого тебя готовили до Тетиса?
Я молчал. Её лицо было спокойным, улыбка — неизменно ласковой, но я видел морщинку, пересекающую гладкий лоб.
— У меня достаточно высокий доступ, чтобы иметь право на эту информацию. И я училась у профессора Хоффмана…
— Член Совета Управления, в перспективе — Президент Планетарного Правительства.
— Вот это да! — она не скрывала восхищения — или удачно его изображала. — А если бы не было Тетиса? Ну, ты бы смог!.. Не сомневаюсь, двадцать, максимум тридцать лет — и президентство в кармане. Тяжело, наверное, было после принятия Закона о Статусе?
— Не тяжелее, чем когда я узнал, что был выращен в пробирке, — через силу признался я.
Я ещё никому этого не говорил — никогда не сравнивал вслух одно с другим. Но она протянула мне руку, когда представлялась, ужинала со мной за одним столом, обещала стучать… Такие поступки нельзя игнорировать, а другого способа выразить признательность у меня не было.
Думаю, она это понимала — первая за последние триста лет женщина на столь высоком посту — после периода колонизации, когда демографические проблемы были важнее социальных и слово «толерант» стало страшным ругательством. А когда людей стало достаточно, даже слишком, женщинам разрешили получать образование. На Периферии с этим попроще, особенно на станциях терраформирования, где большой приток свежих сил, но нехватка сил квалифицированных. Можно идо Главы Правления дослужиться.