Анастасия Парфенова - Город и ветер
– Таким образом, наиболее боеспособными соединениями в городе на данный момент являются гвардия, за последние годы в значительной степени ослабленная, а также персональная охрана великих и купеческих родов. Исходя из вышесказанного, Генеральный штаб выносит на рассмотрение вашего высочества вопрос о мобилизации подданных королевства. Начиная со слушателей и преподавателей Академии.
– Рекомендации штаба?
– Это нужно сделать, ваше высочество. Сил, имеющихся в настоящий момент в городе, недостаточно для отражения сколько-нибудь серьезного нападения. Если кейлонгцы все-таки прорвутся, мы должны хотя бы вооружить население и скоординировать действия ополчения. И нам необходима будет официальная поддержка Академии, а не только боевой ложи.
Повисла напряженная пауза. Кажется, до большинства присутствующих только теперь начало доходить, что любой приказ, отданный сидящим на троне ребенком, будет безоговорочно выполнен. Что впервые за несколько поколений Нарунги получили не декоративную, а вполне реальную власть. Первая леди Адмиралтейства и первый лорд Генерального штаба, похоже, и не думали привязывать к Шаэтанне веревочки и подсказывать ей, как нужно поступать. И, кажется, некоторых это открытие здорово напугало.
Ди Эверо выпрямился было, собираясь вмешаться, но, наткнувшись на холодный взгляд ди Акшэ, промолчал. Прибывшая вместе с Таш волшебница не делала тайны из своего мнения о профессиональной пригодности ректора Академии, как и о том, маг какой стихии попытался уничтожить порталы за флотилией адмирала д'Алория. Хотя официально обвинения выдвинуты не были, положение главы Академии сильно пошатнулось, и прежде всего – среди других высших магов. Сейчас ди Эверо не смел позволить себе сделать что-либо, что могло стоить ему ректорского кресла.
– Я сообщу о решении чуть позже, лорд генерал, – тихо и отчетливо произнесла Шаэ, – благодарю вас.
Некоронованная королева откинулась на спинку кресла, хлестнув взглядом по собравшимся в зале. Затем, как до нее магистр Алория, посмотрела на своих советников.
Поджала губы, остановив взгляд на измученном мужчине, присутствовавшем лишь в виде магической проекции. Вице-адмирал Кьен ди Шеноэ, бессовестно молодой для своего флотского звания наследник юго-западного предела, за последние часы постарел как минимум на десятилетие. Надо отдать ему должное: если Кьен и знал о планах отца, то он был одним из лучших актеров, каких Тэйону когда-либо приходилось видеть. С другой стороны, он от этих планов пока что пострадал сильнее, чем любой из присутствующих. Предел разорен, родовое гнездо разрушено, честь семьи растоптана, а саму семью не растерзали лишь потому, что глава рода погиб на дуэли. Принеся Таш новости, потупившие из цитадели Шеноэ, вице-адмирал ожидал, что леди Адмиралтейства немедленно отправит его на плаху, и кажется, в глубине души даже хотел этого. Вместо отдыха у палача лэри вер Алория вручила добровольному мученику его набранную из торговых кораблей эскадру и пообещала, что, если к вечеру корабли не будут готовы выйти в море, некомпетентный лентяй, ими командующий, отправится воевать с кейлонгцами вплавь.
Он успел. И теперь сидел в каюте на корабле, лишь ненамного отставшем от «Сокола» адмирала д'Алория.
Многие, в том числе и пока еще склонная к максимализму Шаэтанна, сочли, что первая леди неоправданно рискует, подставляя спину предателю и сыну предателя. Другие, так же, как и Тэйон, считали, что ей не стоило давать роду ди Шеноэ такой шанс оправиться. Если наследник стража покажет себя героем (а исходя из его досье он вряд ли сможет показать себя кем-то иным), то вне зависимости от того, выживет Кьен или нет, пятно с чести Шеноэ будет смыто. И род владык моря сможет уже через несколько лет восстановить свое влияние. Вполне возможно, даже на прежнем уровне.
А кому это нужно?
Однако Тэйон, в отличие от Шаэ, слишком хорошо знал свою лэри, чтобы не высказывать подобных мыслей вслух. Ему достаточно было увидеть линию плеч госпожи адмирала при первом упоминании «лазорево-золотых предателей», чтобы безнадежно махнуть рукой. Не впервые слыша обороты вроде «прошу Вас не мешать мне выполнять мою работу, или же не ожидайте, что результаты ее будут удовлетворительны», он уже и не пытался сдерживать Таш, когда та грудью бросалась защищать кого-то из своих офицеров. Все равно теперь Кьен будет точно так же бросаться на ее защиту.
Шаэтанна, впервые столкнувшись с таким жестким отпором со стороны своей наставницы, растерялась и опомниться не успела, как опальный ди Шеноэ уже занимал свое кресло в Совете. Никому и в голову не пришло под шумок наброситься на его семью, спеша свалить пошатнувшегося гиганта и ухватить все, что осталось от блистательной мощи великих мореходов. Королева ограничилась лишь недовольным изгибом узких губ.
Глубокий, приятный музыкальный звук пронзил тишину, точно кинжальный удар. Советники подобрались, а Тэйон оперся лопатками на спинку кресла, расслабил взгляд, не сосредотачивая его ни на чем конкретном и в то же время обозревая всю картину в целом. Приближалось то, ради чего, собственно, Шаэ и настояла на сборе Полного Совета, когда умнее было бы свести все эти политические игрища к минимуму.
Мажордом выступил вперед, легким магическим усилием заставляя свет как будто обвиться вокруг колонн, в результате чего фигуры людей оказывались в размытом, нечетком сумраке. Он тоже не счел нужным повысить голос, но безупречная акустика разнесла слова к самым отдаленным уголкам:
– Госпожа Ла Ши Тара, уполномоченный посол империи Кей, просит Совет дать ей аудиенцию.
Точно ветерок пробежал по лицам собравшихся. Краем глаза уловив в одной из фигур несоответствие, Тэйон сфокусировал взгляд... А этот что здесь делает?
Рек ди Крий стоял, расслабленно привалившись к одной из колонн в дальнем конце зала, скрестив руки на груди, и выглядел так, будто он владел этим местом и всеми, кто в нем находился. Провидица-фейш, чью детскую фигурку, как всегда, можно было заметить рядом с ним, казалась отстраненной и незаинтересованной в происходящем.
Конечно, в Зале Духа можно было найти многих, кому тут быть совершенно не полагалось, но...
Луч света, упавший в этот момент откуда-то сверху, на мгновение высветил целителя, залив его бледную кожу сияющим перламутровым серебром, и тут же исчез. Вместо потустороннего видения вновь предстал всего лишь естественно наглый черноволосый студиозус.
Не столько услышал, сколько почувствовал резкий вздох, раздавшийся оттуда, где стоял королевский трон. Он не повернул головы, он и без того знал, что в этот момент взгляд Шаэтанны неотступно прикован к странной паре в дальнем конце зала.