Виталий Романов - След черной кошки

Демос молчал, упорно разглядывая носки ботинок. Он готов был слушать все, что скажет Герхард Лоу, лишь бы только звеновцы исчезли внутри блока Z. Да так, чтоб никакие расследования Надзора не вывели звеновцев на него, Фоссена, или его людей.

— У нас тоже намечалась небольшая проблема, — поддержал босса Матиас Бреме. — Журналист на территорию корпорации пробрался. Зачем дробить пальцы, ломать коленные суставы? Сделали один укол — и он тут же сказал, что во всем виновата чета молодых биологов, Яромир и Власта Гашеки. Кстати, едва парень очнулся, начал плакать, все переживал. Мол, выдал друзей. Вон оно как. И правильно убивался. Гашеку люди Стампа переломали ребра, чтоб знал свое место. А девку отдали караульным, побаловаться. Горилла, как там она?

Не сдохла еще?

Джек Стамп радостно улыбнулся, отрицательно покачал головой.

— О, видишь! — продолжил Бреме. — Вот это грамотный подход к проблеме. И нужную информацию добыли, и девку сохранили для более полезных вещей. Ночь прошла, а еще не сдохла. Работает по полной программе. И тут ей подруга в помощь подвалила… — Матиас посмотрел на Дженнифер, которая с ужасом отшатнулась к стене.

— Да… — вымолвил Лоу, думая о своем. Наступила короткая пауза. Фоссен не знал, что отвечать. Бреме ждал решения босса, а президент «Белинды» медлил.

— Так как, босс? — не вытерпел Джек Стамп. — Что будем делать с этим мусором?

Толстый палец Гориллы указал на мычавшего звеновца.

— На кой черт ты его припер? — спросил Фоссена Лоу. — От него толку никакого! Говорить не может, вводить сыворотку бесполезно. Джек прав — натуральный мусор.

Демос не ответил.

— В переработку надо, — досадливо поморщился Герхард, отвечая на вопрос начальника охраны. — Только вот думаю, перегрузим блок… Артур Мноян, журналюга, потом Гашеки, теперь еще двое звеновцев. Мощности не хватит.

— Тогда в очередь! — радостно улыбнулся Горилла, и его глаза заблестели. — Девчонка подождет денек-другой. Мы найдем, куда ее пристроить.

Джек похотливо оглядел Багиру, съежившуюся от страха.

— Ты прав, — подумав, согласился президент корпорации. — Значит, так, Горилла! План на текущие сутки: Яромир и Власта Гашек. Для начала избавимся от своих «кротов». Затем журналюгу и майора ЗвеНа. Этих пока в холодильник. Новенькую киску забирай с собой, только смотри, чтоб она из блока — никуда!

— Босс… — обиженно протянул Стамп.

— Хорошо, хорошо! — махнул рукой Лоу, не желая слушать Гориллу. — Понимаю. Блондинка Власта Гашек уже надоела, не терпится за брюнетку взяться… Только не увлекайтесь! Прежде всего — работа. Девки — в нерабочую смену, все ясно? Проследить!

— Так точно, босс! — Горилла энергично закивал головой, всем видом демонстрируя, что он однозначно воспринял распоряжение президента.

Горилла шагнул к Дженнифер, грубо схватил ее за талию, резко потянул к себе. Девушка испуганно вскрикнула, но Стамп только захохотал, дернул липкую ленту, стягивавшую руки жертвы.

— Вроде все обсудили? — Лоу вопросительно посмотрел на Бреме, повернулся в сторону выхода из блока.

— Какие будут указания для меня? — рискнул подать голос Фоссен, втайне надеявшийся, что ему скажут: «Проваливай на все четыре стороны».

Герхард замер на месте, обернулся.

— Джек! — сказал он. — Джек! Отвлекись на минуту от телки. Успеешь еще с ней натешиться. Слышишь? Дай команду, чтоб Демосу выделили номер в блоке «Ипсилон». Проследи, чтобы наш гость никуда не отлучался. Я буду думать.

— А если… — хотел, спросить Горилла, сумрачно поглядев на Поля.

— А если попробует бежать, можно стрелять. Не обязательно по ногам.

Лоу двинулся на улицу.

На то, чтобы уложить тело Павла Мареша в специальную мягкую «люльку», которую Рам и Стивен принесли с собой, было потрачено всего несколько минут. Офицеры расправили материю на камнях, осторожно подняли мертвого подполковника, перенесли его. Держать Павла оказалось очень трудно — все тело «расползалось», мышцы и связки не фиксировали сломанные кости.

— Не понимаю, как он выжил, — сказал Рам, закрепляя страховочные ремни на люльке. — Стив, такая жуткая высота… Как человек может упасть оттуда и не умереть?

— Случайность, — ответил рыжеволосый майор. — Бог дает нам жизнь, Бог забирает. Видно, Марешу суждено было умереть лишь после того, как он оставит весточку…

— И все же — страшная высота! — пробормотал Митревски.

— Посмотри на стены, — указал вверх Стивен. — Это мы по отвесной спускались, а рельеф противоположной, по которой скользил Мареш, другой. Многочисленные уступы, чуть повыше даже кусты в разломе росли. Видел? Может, спружинили. И он не сразу вниз упал…

— Все переломано, — покачал головой Рам. — Пытаешься за ноги схватить, а внутри растягивается — то ли связки, то ли мышцы. Но не кости. Как он полз?

— Очень хотел оставить запись, — вздохнул Барс. — Так бывает. Сил нет, только яростное желание выполнить работу до конца.

Пират молча проверил застежки приспособления, с помощью которого звеновцы собирались транспортировать тело подполковника наверх, пристегнул конец троса к своему поясу.

— Полезли? — спросил он.

Морли кивнул, примериваясь к забитым в стену «костылям».

— Чем быстрее, тем лучше, — пробормотал он. — И доложить надо, и не хочется, чтоб накрыли нас тут. Постреляют, как дичь…

— Стой! — крикнул Рам. — Забыл про страховку! Он взял короткий трос, болтавшийся на широком поясе, пристегнул карабин к поясу Морли.

— Так лучше! — заявил он. — Теперь вперед.

Барс двинулся первым.

Поднимаясь вслед за майором, Пират старательно проверял «костыли», которые забивал второпях. Ведь они спускались сюда в форсированном режиме. Теперь необходимо было соблюдать осторожность. Разведчики обладали информацией, которая давала Звездному Надзору основания атаковать «Белинду».

Руки капитана ощупывали металлические штыри, проверяя их на прочность. Рам не выключал фонарь, разглядывая трещины, куда вогнал крепления. А в голове между тем бежали мысли обо всем сразу и ни о чем конкретном…

Он вспоминал проливной дождь и Мареша в защитном костюме, бродившего по какой-то неширокой каменистой площадке, затерявшейся на маленькой планетке без названия. У нее был только кодовый номер, но именно там Дрю Морович спрятал свои миллиарды. Потом перед глазами вставал образ Рэчел Болдуин, которая шептала: «Ко мне уже приходили из грузовой компании, где работал Алекс. Нас лишили пенсии, сказали, что по вине капитана «Одинокого Бродяги» погибли люди, а потому разговора о компенсации детям Болдуина не может быть и речи. Что еще вы принесли в наш дом?» И Павел Мареш, тогда еще офицер «двойки», мягко объяснял женщине, что все плохое уже позади. Офицеры ЗвеНа явились не для того, чтобы причинить новую боль… А потом на столе перед вдовой выросла гора кредиток, и Рэчел заплакала.