Грэм Макнилл - Эпоха тьмы

Они закружились по кибернетическому залу, обмениваясь ударами, словно танцоры. Хенрикос оказался опаснее всех Срочников, убитых в этот день Аксимандом, вместе взятых. Медузианец был грозным бойцом. Своей аугментической силой он намного превосходил Аксиманда, от скорости его движений захватывало дух.

На кратчайший и жуткий миг Аксиманду подумалось, уж не познал ли и он трансчеловеческий ужас.

Сражаясь, они очутились в центре зала, где наподобие храмового алтаря возвышался громадный биостазисный генератор, позолоченный и расписанный изображениями ангелов. От него во все стороны расходились ряды заключенных в стекло тел, висящих одно над другим. Огромные статуи, полубоги в длинных одеяниях, ослепительно-белых, как снег, почтительно преклонили колени перед центральным блоком.

В странном освещении Двора черные с серебром доспехи воина Железных Рук блестели, словно смазанные маслом. Его клинок был подобен полоске света. Аксиманд сумел обойти искусную защиту и рукоятью своего меча нанес скользящий удар по нагруднику Хенрикоса. Противник мгновенно выправился и, когда их мечи скрестились над головами, толкнул Аксиманда плечом.

Маленький Хорус отлетел назад и врезался в ближайший ряд кибернаторов. Стеклянные оболочки разбились, осколки наполнили воздух и засверкали, как лепестки весенних цветов. Кибернационные капсулы натыкались друг на друга, трескались и разрушались. Некоторые выскальзывали из гравиметрических поддерживающих полей и падали, разбиваясь о полированный металл пола. Реле мощности закоротило. Иссохшие тела разлетелись по воздуху, словно вязанка хвороста.

Бион Хенрикос ринулся к Аксиманду, хрустя осколками стекла и хрупкими сухими костями. По пути он расшвыривал в стороны стеклянные капсулы, мешавшие ему идти. В воздухе разлился горьковатый запах смолы и ароматических консервантов. Аксиманд попытался подняться. По разгромленной части Мавзолейного Зала, словно потревоженные синапсы, пробегали вспышки энергии, темной и недоброй. Разноцветные пятна вспыхивали и, кружась, устремлялись к безмятежным золотистым слоям капсул в неповрежденной части помещения. Зал заполнился странными гармоничными звуками, похожими на стенания тысячи голосов, переданными по вокс-связи плохого качества.

Хенрикос был уже возле Аксиманда. Скорбящий чиркнул по глазам противника, разбив одну глазную линзу, и прочертил глубокую борозду по его животу и бедру. Хенрикос ответил ударом, который, находись Аксиманд чуть ближе, снес бы ему голову с плеч. Капитан оттеснил медузианского военачальника обратно на ковер из битого древнего стекла и мумифицированных останков. Следующим ударом он ранил Хенрикоса в бедро. Из раны начало сочиться нечто серебристое, похожее на жидкую ртуть.

Хенрикос сбил его с ног. Аксиманд даже не понял, как это произошло, но от удара мозг подпрыгнул у него в черепе, а рот и нос заполнились кровью. Он упал ничком, оглушенный и беспомощный, и пытался нащупать выпавший из руки меч.

Он поднял взгляд, удивляясь, отчего Хенрикос его не прикончил. Оказалось, что с противником сцепился Аминдаза из отделения Титона. Тот прорвался в Зал, а за ним по пятам следовал Гераддон. Оглушительная пальба у стен вестибюля говорила о том, что наступающие ворвались в главную часть Зоны, а Срочники отступают.

По пути сюда Аминдаза был ранен и двигался медленнее обычного. Его появление и вмешательство спасли Аксиманда, но погубили самого Аминдазу. Хенрикос был куда более искусным фехтовальщиком. Не успел Аксиманд, оглушенный и сплевывающий кровь, подняться на ноги, как Хенрикос нанес удар, рассекший Аминдазу от левого плеча до правого бедра. Половины его тела с грохотом упали на пол, залив все вокруг кровью.

Теперь на Хенрикоса налетел Гераддон, но воин Железных Рук отшвырнул его прочь. Гераддон врезался в очередной ряд стеклянных контейнеров.

Аксиманд вонзил Скорбящий в спину Хенрикосу с такой силой, что острие раскололо аквилу на нагруднике медузиаица.

Хенрикос упал на колено, затем повалился ничком. Аксиманд коленями прижал его к полу и срезал с него шлем. Бледное лицо Хенрикоса было повернуто набок, щекой к полу, белая кожа забрызгана темно-алой кровью.

— Благодари небо за такую смерть, изменник, — сказал Аксиманд. — Смерти других будут не столь милосердными.

Хенрикос пробулькал что-то.

— Что? — переспросил Аксиманд, прижав лезвие меча к шее полководца Железных Рук.

— Ты не та добыча, на которую мы надеялись, — прошептал Хенрикос.

— Добыча?

— Зная, что нам вас не победить, мы хотели причинить вам как можно больший вред. Мы понимали… что Мавзолейный Двор будет для него важнее всего, и надеялись, что он лично возглавит эту атаку.

— Так это была ловушка для Луперкаля?

— Гори он вечным огнем!

Аксиманд рассмеялся.

— Но твой господин — трус и предатель, — пробормотал Хенрикос, — и посылает всего лишь тебя.

— Похоже, и меня здесь вполне хватило, — ответил Аксиманд. — На что вы рассчитывали?

В горле у Хенрикоса забулькало.

— Я спрашиваю, какую опасность может представлять один лишенный плоти воин?

Хенрикос не ответил. Жизнь покинула его.

Аксиманд поднялся и пнул труп ногой.

Гераддон был уже на ногах.

— Что он сказал? — спросил воин.

— Вздор, — ответил Аксиманд. — Просто вздор. Он был в отчаянии.

— Предполагалось, что это ловушка, — продолжал Гераддон, — так почему он был один?

Дыхание послышалось снова. Аксиманд медленно обернулся и понял, что это фоновый шум Мавзолейного Зала, медленный и размеренный шелест кибернетической системы. Пульс покоящихся мертвецов.

Он чувствовал себя дураком. Когда операция закончится, он займется медитацией, освободит свой разум от накопившихся страхов и снов, очистит мысли и изгонит слабость. Он должен быть хладнокровным оружием, чтобы служить магистру войны.

Он позволил себе расслабиться. Однако пришла пора укрепить дух и больше соответствовать образу Луперкаля.

Аксиманд включил вокс и проверил обстановку. Большая часть Двора находилась в руках Шестнадцатого легиона. Граель Ноктюа доложил, что западный зал и его окрестности очищены от противника. Аксиманд приказал отделениям двигаться к нему, в восточный зал, и перекрыть все подступы.

Он оглядел кибернетическую систему вокруг. Конечно, она пострадала, но не слишком сильно. Само устройство осталось почти не поврежденным, и если немного надавить на техноадептов Двелла, они быстро здесь все отремонтируют.

Громадные статуи закутанных в длинные одеяния полубогов, яркие как снег, почтительно преклонявшие колени вокруг гигантского центрального биостазисного генератора, исчезли.