Василий Сахаров - Дальний поход

– Ясно. Что ты ещё хочешь узнать, капитан Мечников?

– Скажи, ты ведь в Сестрорецкой Республике не только посольские обязанности выполнял?

– С чего ты так решил?

– Больно ты грамотный и шустрый, а такие люди всегда интересуют разведку своего государства, и если они не дураки, то работают на неё.

– Так мы же варвары? – Эрик хитро прищурился.

– Это не отменяет наличия разведки.

Викинг помедлил и согласился:

– Было дело, выполнял пару заданий по поручению одного из королевских сановников.

– Значит, в Сестрорецке у вас имеется агентурная сеть?

– Я никого не сдам! – нервно воскликнул пленник.

– А мне это и не надо.

– Тогда зачем спрашиваешь?

– По прибытии в Сестрорецкую Республику я тебя отпущу. Дальше сам определяйся, куда пойдёшь и чем займёшься. Но перед этим навестишь ваших шпионов и через них передашь письмо вашему королю. Если так получится, моё послание дойдёт до адресата лично в руки?

– Должно дойти, там люди верные.

– Вот и славно.

– А что ты ему написать хочешь?

– Объясню Никласу про то, как видится бой под Мальмё с моей стороны, и предостерегу его от поспешных выводов. Если всё пойдёт так, как я предполагаю, то в будущем, года через два или три, корабли Конфедерации будут частыми гостями в Зундском проливе, и твой король должен навести в тех краях порядок, а иначе его наведём мы. Понятно излагаю?

– Куда уж понятней.

– Отлично. Теперь скажи мне, Эрик Тролль, что ты знаешь о других людских анклавах, которые имеются на территории России?

– Это помимо Питера и окрестностей? – уточнил он.

– Да.

– Мало что известно… – Эрик замялся.

– Говори как есть, невзирая на секретность или ещё что-то. В любом случае по прибытии в Сестрорецк я всё узнаю. И если ты утаишь от меня информацию, я это пойму и могу пересмотреть своё решение относительно твоей свободы.

– Ладно, – через силу кивнул скандинав, – не угрожай, пуганые мы…

– А это не угроза, а констатация факта.

– Что тебя конкретно интересует?

– Москва. В первую очередь меня интересует, имеет ли Прибалтика с ней связь и если да, то как она происходит?

– В точку бьёшь, капитан. – Эрик уважительно посмотрел на меня и хмыкнул. – Насчёт Питера и Гатчины не скажу, мы с моим ярлом в тех краях только проездом были и не задерживались, а Сестрорецк действительно контакты с Москвой поддерживает. Местное начальство это в секрете хранило, но у нас получилось кое-что узнать. Связь Сестрорецка с Москвой осуществляется по радио, и два анклава хотят наладить между собой постоянную торговлю.

– Как, ведь большинство железных дорог к использованию давно непригодны?

– Водный путь. Через Ладожское озеро мимо Волхова и Тихвина. По реке сохранился выход в Рыбинское водохранилище, а там по Волге и до самой Москвы добраться можно. Однако учти, это всё несколько лет назад было, а как сейчас у них дела обстоят, я не знаю.

Вот это уже в самом деле информация была очень важная, и, уточнив пару деталей, я оставил дальнейшие расспросы на завтрашний день и отправился в свою каюту ворошить старые атласы и карты России. Наконец-то появились первые задумки на то, как нашему отряду поскорее добраться в родные края, и это согревало душу даже больше, чем утренняя победа над викингами.

Балтийское море. 28.03.2065

Встречу с братьями по разуму, крови и языку из Сестрорецкой Рабочей Республики я представлял себе в самых радужных красках.

Предполагалось, что когда мы войдём в Финский залив, то на открытых международных радиочастотах сразу же вызовем на связь местные власти. Обозначим себя, они укажут нам курс к уцелевшим пирсам, а возможно, даже вышлют нам навстречу лоцманское судно. Дальше фрегат причаливает к берегу, и нас с радостью встречают. Я веду переговоры с республиканскими начальниками, объясняю нашу ситуацию и делюсь с ними информацией о том, что творится в мире. После всего этого мы договариваемся с ними о сотрудничестве в торговой сфере, и наш отряд делится на две части. Фрегат под командованием Скокова и двадцать десантников возвращаются на ВМБ «Гибралтар» и помогают Семёнову в его трудах. А я вместе с остальными воинами при содействии и поддержке властей Сестрорецкой Республики начинаю поход на ридну Кубань.

Однако я ошибался, а всё из-за того, что изначально опирался на недостоверную и неполную информацию, полученную от Эрика Тролля. Скандинав так ярко и красочно расписывал счастливое и добропорядочное общество всеобщего равенства и братства, которое царило в СРР, что другие прибалтийские анклавы ни мной, ни командирами отряда как возможные будущие партнёры просто не рассматривались.

Впрочем, Эрик ввёл меня в заблуждение не специально и зла за поражение своих братьев-викингов под Мальмё на нас не держал. Он давно уже не был в этих краях и о том, что творилось на территории Ленинградской области и Прибалтики последние пару лет, знал чрезвычайно мало. Оттого всё происходящее с нами в этот день мы воспринимали не так, как могли, если бы владели более полными сведениями об изменениях в жизни Сестрорецка за минувшие полгода.

Итак, сегодня «Ветрогон» вошёл в Финский залив. День начинался просто замечательно. Солнечное раннее утро и спокойное море. Мы со Скоковым стоим на ходовом мостике и разговариваем о какой-то ерунде. Радиосвязь работает, через час-другой мы собираемся вызывать на связь Сестрорецкий радиоцентр, и тут на открытой частоте раздаётся истошный женский крик:

– Помогите!!! Спасите!!! Убивают!!! Кто-нибудь, на помощь!!! Умоляем!!!

Кроме этих слов более ничего, треск динамика – и всё смолкает. На несколько секунд мы с кавторангом замираем в ступоре. В крике было столько страдания и боли, а на заднем фоне ещё и маленький ребёнок плакал, что долетевший к нам через радиоэфир крик о помощи по нервам ударил очень сильно.

– Что это было? – задал я Скокову риторический вопрос.

Капитан фрегата пожал плечами:

– Хрен его знает!

Взяв в руки укавэшку, я вызвал корабельную радиорубку:

– Кум, это Мечник. На связь!

– На связи! – не замедлил с ответом командир БЧ-4.

– Крики слышал?

– Да.

– Можешь определить, далеко это от нас и какой пеленг?

– Сигнал был чёткий, так что, скорее всего, радиоточка находится недалеко. А пеленг мы не засекали, но если сигнал пойдёт вновь, то сразу определим.

– Понятно. Отбой связи!

Пока я разговаривал с радиорубкой, Скоков колдовал вокруг экрана радара, включал разные режимы работы, отсекал помехи, запускал одному ему известные программы и, провозившись пару минут, сказал:

– Четырнадцать миль практически прямо по курсу есть одиночная цель. Скорость – шесть с половиной узлов, траверз городка Локса. Если перейдём на полный ход, то за тридцать пять минут домчим.