Никита Аверин - Крым-2. Остров Головорезов

—  Как у тебя с терпеливостью? — спросил он девушку.

—  Чего? — не поняла та.

—  С выдержкой как, говорю?

—  Да вроде нормально, не жаловался никто, — пожала плечами Бандеролька.

—  На животе спать умеешь?

Бандеролька от удивления открыла рот и хлопнула ресницами,

—  Не в смысле — слюни на подушку пускать, — пояснил Штем­пель, — а в смысле — спина не болит, если долго лежишь на животе в одной позе?

Бандеролька густо покраснела.

—  Не болит, — тихо ответила она.

—  Прекрасно. Тогда дам я тебе, красна девица, снайперскую винтовку. Только не Драгунова, а что-нибудь с ручным перезаряжанием. Дабы не повадно было жечь боеприпасы. «Ремингтон-700» есть у вас?

Контейнер насупился и покачал головой.

—  А что есть из болтовок?

—  «Баррет М-98» — съязвил Контейнер. — Под патрон «Лапуа-338».

Штемпель хмыкнул.

—  Ну да, ну да. Один выстрел — одно вывихнутое плечо. А ме­нее злобное что есть?

Контейнер задумался.

—  Есть «Блейзер-93», — сказал наконец он, выдержав длинную паузу.

—  О! Годится. Берем!

Футуристического вида винтовку Штемпель покачал в руках, проверил работу затвора, заглянул в прицел (не забыть пристре­лять!) и протянул оробевшей Бандерольке.

— И запомни, Бандеролька. Один выстрел — один труп. Что чувствует снайпер, когда стреляет в человека?

—  Не знаю...

—  Отдачу винтовки!

Пошта улыбнулся, а Кайсанбек Аланович нахмурился.

— Не нравится мне все это. Вы же листоноши, а не головорезы какие-то! И мы в экспедицию собираемся, а не на войну!

— Вполне возможно, — возразил Пошта, — что война сама при­дет к нам.

О вчерашних казаках-пластунах он пока друзьям не рассказал, отложил на потом. Чтобы не сеять слухи и панику.

— Но ведь задача клана листонош — восстановить связь, а зна­чит — возродить цивилизацию! — с жаром сказал профессор. — Снайперская винтовка, знаете ли, доставляет только один вид со­общений — некрологи!

— Зато уж наверняка, — угрюмо подтвердил Пошта. — Пони­маете, профессор, пока мы восстанавливаем связь, а значит — ци­вилизацию, очень много людей в Крыму желают обратного. И бу­дут стараться нам помешать.

— Но зачем?! — изумился Кайсанбек Аланович. — Цивилиза­ция несет благо всем!

— Не всем, — встрял в разговор Штемпель. — Вам ли не знать, профессор! Каждый уездный царек, местный феодал, возомнив­ший себя богом — ну кем он будет при возрожденной цивилиза­ции? Никем, и звать его будут никак. Вот они и сидят по своим норам, управляют стадом таких же кретинов, и наша миссия им поперек горла.

— Ну да, ну да, — погрустнел профессор. — Лучше быть первым в деревне, чем вторым — в Риме...

—  Где? — удивилась Бандеролька.

—  Был такой город... Плохо кончил.

Штемпель решительным жестом прервал беседу.

—  Мы отвлеклись. Продолжим. «Кольт-Питон», конечно, это прекрасно, профессор, но, как справедливо заметил Пошта, с патронами к нему в Крыму напряженка. Поэтому я бы вам рекомендовал что-то более распространенное и скорострельное. «Глок», найдется?

—  «Глоки» разбирают первыми. Есть «Зиг-Зауэры».

—  Тоже сгодится. И пару запасных магазинов.

Профессор разочарованно вернул харизматичный револьвер на место и взял угловатый, но куда более практичный пистолет.

—  А кобуру? — застенчиво спросил он.

—  Снаряжение — потом, — отрезал Штемпель. — Вообще-то, всем надо бы взять по пистолету. Запасное оружие не повредит. Перейти с автомата на пистолет — всегда быстрее, чем заменить магазин в автомате. И желательно, чтобы все оружие было одного калибра, чтобы не таскать с собой ящики разных патронов. Что еще есть под девять миллиметров?

—  «Парабеллумы» есть, не желаете?

—  А посовременней?

—  Есть «Беретты» девяносто вторые. И «Чезеты».

—  Мне со Поштой по «Беретте», — решил Штемпель, — а Бан­дерольке «чизу» — у нее ладошки-то поменьше будут. Так, а чего это я без основного ствола остался? Дайте-ка мне, уважаемый Кон­тейнер, во-он тот «Тавор». Израильский? Оригинал, не клон?

—  Оригинал.

«Тавор» приглянулся Штемпелю из-за компактности (схема булл-пап — магазин в прикладе позади рукоятки, укорачивает оружие почти вдвое) и из-за удобной кнопки сброса магазина. Да и коллиматорный прицел — штука полезная, раздобыть бы еще к нему батареек...

—  Ну что, все укомплектованы? — Штемпель оглядел отряд. Вроде все. Теперь боеприпасы. Берем по две сотни патронов к основному стволу, по сотне — на пистолет. На первое время хватит, прав профессор, не воевать едем, оружие только для самозащиты.

По три магазина. Кобуры, ремни двухточечные. Гидросистемы. Противогазы и химзащита. Знаю, что нам не надо, — предупредил он возражения Пошты. — Профессору понадобится. Да и нам не по­мешает, мало ли куда занесет. Мы, листоноши, конечно, существа живучие, но зачем зря организм насиловать? Да и для маскировки хорошо, от окружающих не будем сильно отличаться. Рюкзаки...

Штемпель крепко задумался. Был соблазн взять крутые такти­ческие рюкзаки — были у Контейнера трофейные, и «5.11», и «Макспедишн» — да только со всей этой системой «молле» и про­чими прибамбасами по Крыму ездить — все равно что с флагом «Мы идем в секретную экспедицию». Поэтому листоноша остано­вил свой выбор на неприметных, но вместительных туристических рюкзаках — достаточно поношенных, чтобы не возбуждать нездо­рового интереса у грабителей и мародеров, но все еще крепких, с хорошими жесткими каркасами.

Для запасных магазинов, светошумовых гранат, фонариков и прочих мелких радостей (вроде «герберовского» ножа-мультитула, который Пошта откопал в завалах холодного оружия) Штемпель выбрал компактные разгрузочные системы Д-3, которые легко можно было спрятать под курточкой.

Штемпель надел разгруз, рюкзак, сунул в кобуру пистолет, за спину закинул «Тавор» и попрыгал. Тяжеловато, зато ничего не бренчит. Спутники, глядя на манипуляции Штемпеля, неуклюже повторили ту же процедуру.

—  Ну что, — бодро спросил Пошта. — К походу готовы?

До предела нагруженные листоноши и профессор вышли из ар­сенала. После сырого полумрака («Как там оружие не ржавеет? — мимоходом удивился Пошта, и сам себе ответил: — В смазке оно, Контейнер масла не жалеет») крымское утро ослепило их ярким солнцем и дохнуло в лица раскаленным воздухом.

—  Возьмите меня с собой, — раздался ломающийся подростко­вый голос.

—  Костя! — удивился Пошта при виде вчерашнего посыльно­го. — Ты что тут делаешь? Подслушивал небось?

—  Нет... — как-то неубедительно ответил Костя. — Но я никому не расскажу. Только возьмите меня с собой. Я стрелять умею. И бу­меранг метать. Машину могу чинить, я движок «Мародера» раза три перебирал, с дядькой, он у меня механик!