Фаза 3. Адаптация - Эл Лекс

Лиза вспорола воздух, не достав до противника, но зато и сам Робин оказался без оружия. Его дробовик остался у меня в руке, и, кстати, вопреки ожиданиям, ствол был совершенно холодный. Даже после двух выстрелов подряд (не говоря уже о том, что я не знаю, сколько было сделано выстрелов до этого) он не потеплел ни на градус, так что я обошелся даже без ожогов.

Робин вскинул левую руку и быстро потыкал пальцем в воздух, активируя интерфейс. А потом взялся за невидимую мне рукоять и вытянул из пространства длинный нож. Намного длиннее, чем мой, длиной примерно как Луч, который я оставил на торговой площадке. Робин его вытянул, поднял к глазам, приложил сложенные вместе указательный и средний пальцы левой руки к плоскости клинка и развел руки в стороны, словно двумя пальцами снимал невидимые ножны.

Бронерез

Хрен знает, что это за бронерез такой, но мне уже заочно не нравится это название. Ничего безопасного таким словом явно бы не назвали. А еще этот клинок длиннее моего раза в два, так что мои дела вдвое хреновые.

Я мог бы пытаться развернуть прикладом в плечо дробовик Робина, я мог бы попытаться схватить с ремня свой собственный, но я прекрасно понимал, что ни того, ни другого не успею. Разделяющее нас расстояние было слишком мало, чтобы надеяться на удачный исход какого-то из этих планов. Пока я вожусь с длинными дурами, он просто подскочит и махнет своим ножом, и это плохо для меня закончится.

Поэтому я открыл свой инвентарь, и, не сводя взгляда с Робина, убрал туда его собственный дробовик. Под сплошной маской навроде моего собственного пси-рассеивателя не было видно его лица, но я был уверен, что он злобно стиснул зубы. Я этого и добивался.

Никто не стремился атаковать первым. Оба понимали, что навыки обращения с холодным оружием у нас такие себе, поэтому оба ждали, когда атакует кто-то другой, чтобы подловить его на ошибке. И я решил, что пусть первую ошибку совершу я. Или, вернее, пусть Робин так думает.

Я резко переложил нож в левую руку, а правой потянулся к дробовику, висящему на ремне. Робин тут же рванулся вперед, занося свой мачете для мощного режущего удара, уверенный, что я попытаюсь выстрелить, но он ошибся. Я даже не думал пытаться привести оружие в боевую готовность. Вместо этого я схватил дробовик за ствольную коробку, слегка надавил, чтобы ремень натянулся, и чиркнул по нему ножом. Ремень лопнул, освобождая оружие, и резким движением снизу вверх я швырнул его прямо в Робина!

Нас разделяло всего полметра, так что увернуться Робин не успел. Вращаясь в воздухе, дробовик врезался ему в грудь стволом, довернулся, приложив еще и прикладом по маске. Само собой, серьезных повреждений так не причинить — он весь в защите, как и я, но на секунду Робин все же остановился и взмахнул рукой, отбрасывая мое оружие в сторону.

И этой секунды мне хватило. Я прыгнул вперед сразу за дробовиком, вытягивая вперед руку, и жало Лизы вошло точно между маской и воротником плаща противника. Туда, где вероятность наличия брони была минимальна.

Воткнув нож, я шагнул еще ближе, перехватил рукоять двумя руками и разогнул их, загоняя клинок еще глубже. Робин глухо булькнул, взмахнул руками, я почувствовал, как бок обожгло болью и холодом… Но это была лишь агония. Противник уже умирал. Он уже был мертв, просто не хотел с этим мириться.

Я вырвал нож из шеи противника — за ним следом выплеснулась струя ярко-красной крови и буквально в ту же секунду силы оставили меня. Адреналин прогорел в крови, ноги подкосились и я в полной мере почувствовал боль, терзающую мой бок. Выпустив из пальцев Лизу, я прижал ладонь к боку и обнаружил, что чуть ниже ребер торчит оружие Робина. Уже умирая, он успел все же его воткнуть, и, пусть воткнул довольно неглубоко, но попал он в самое плохое место, в какое только можно придумать. Там ведь всякие кишки и прочая требуха, а длины этого клинка достаточно, чтобы повредить их все скопом.

Несмотря на то, что нельзя вытаскивать из раны предметы, которые в ней торчат, я все равно сжал зубы, закрыл глаза, чтобы искры из них не высыпались на бетон, и на выдохе выдернул торчащий клинок. Тут же прижал рану ладонью, чтобы кровь не сильно сочилась, и достал из инвентаря очередной за сегодня бустер регенерации. Воткнул его рядом с раной, в очередной раз на секунду обезумел от жгущей боли, но буквально через десять секунд снова почувствовал себя человеком. Причем целым, здоровым и даже относительно дееспособным. Уперся окровавленными и от того скользкими пальцами в бетон и кое-как поднялся, пошатываясь. Поглядел на валяющийся под ногами бронерез и даже соизволил нагнуться, чтобы его поднять.

Бронерез

Холодное оружие

Уровень 7

Качество: Уникальный

Способности: отсутствуют

Активные способности: После активации способен разрезать один любой предмет, независимо от его линейных габаритов и прочности. Откат способности — 24 часа.

Прогресс: 0

Нет ничего лучше для вскрытия толстой брони, чем искусственно сгенерированная квантовая струна. Нет ничего лучше для создания квантовой струны, чем бесконечный источник очень мощной энергии, которой, увы, бронерез не обладает.

Классная хрень, однако. Раз в сутки можно прорезать все, что угодно, хоть треножнику ногу отхерачить, хоть злосчастный бронированный полуприцеп пополам распилить. Мне бы пораньше эту штуку, не пришлось бы таранить фуру грузовиком… Я поднял голову и огляделся, пытаясь понять, что же происходит вокруг. Бесконечный треск выстрелов сменился на редкие одиночные щелчки — судя по всему, бой если не закончился, то был близок к тому. Присев возле тела Робина, я подобрал свой дробовик, проверил у него пульс на запястье, убедился, что его нет, и пошел помогать своим.

Буквально через полчаса все было кончено. Бандиты потеряли, по предварительным подсчетам, двадцать два человека, мы — семь с половиной. Половиной стал Сэм, которого я обнаружил на крыше казармы в позе эмбриона, в луже крови и без сознания. И хорошо, что у меня внутри шевельнулся нехороший червячок, и я решил сперва вколоть ему бустер, а потом пытаться выяснить, что именно с ним. Если бы я нарушил этот порядок, то, возможно, это убило бы раненого,