Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

с Трикс. Его высочество внимательно изучил туши неизвестных монстров и даже вскрыл подбрюшье одной тварюги в поисках железы с ядом, на наличие которой указывало немалых размеров жало. Его интерес можно было понять, прежде подобных существ никто из отряда не видел, включая Брандефа. Наверно, какая-то местная популяция, не слишком стремящаяся распространяться за пределы родных чащоб. Всё остальное время принц Дарин вёл себя отстранённо и, если и говорил с кем-то, то только со своими приятелями. Тейнор также делал вид, что никаких магов рядом с ним и в помине нет, и будучи в курсе его неудачного романа с некроманткой, Мерк прекрасно понимал гвардейца. Единственными, кто немного оживлял обстановку, были Жан с Трикс, весело болтавшие о всякой всячине. Тёмному даже построение отряда изменить пришлось, чтобы эти двое не перекрикивались через головы спутников. Жан вообще был, что называется, рубаха-парень, но тёмный его внешним дружелюбием не обманывался. Рыжий, несомненно, был самым опасным из этой троицы и, если бы не постоянно работавший магический кокон, Мерку было бы немного тревожно оставлять этого весельчака за спиной. Кто знает, что там на уме у его высочества? Вдруг передумает, да и натравит приятелей на самозванного архимага. А вот с Лиссандрой у него подобных проблем больше не возникало. Время от времени Мерк даже с некоторым смущением вспоминал их первую ночь, когда он не осмелился прикоснуться к колдунье прежде, чем нацепил не неё негатор. В тот момент это казалось ему необходимой мерой, иначе как уберечься от внезапного магического удара? Причин доверять тёмной у него тогда не было, да и теперь их не слишком прибавилось, но отношения их с тех пор несколько изменились. Днём, в присутствии остальных, чародейка обычно хранила молчание, а вот по ночам, когда все их спутники, включая Трикс, незаметно для самих себя погружались в крепкий колдовской сон, они подолгу беседовали, стараясь как можно больше узнать друг о друге, выдав при этом поменьше собственных тайн. Игра эта им обоим пока не надоедала, а заканчивалось всё неизменно страстным соитием, и чувство опасности, исходящей от некромантки, всякий раз делало его только острее и ярче. Мерка нисколько не беспокоило, что он буквально вынудил Лиссандру к этой близости. Отвращения или равнодушия в её глазах он не видел ни в их первую ночь, ни потом, зато ощущал её кошачье любопытство и страсть в те минуты, когда они отдавались друг другу. Мерк понимал, что вечно играть по его правилам тёмная не будет, и всё равно понемногу начинал к ней привязываться. Это вовсе не означало, что он забыл об их разговоре с Брандефом и о данном наставнику обещании. Хорошо, что пока что никаких оснований избавляться от Лиссандры у них нет и, надо надеяться, в ближайшем будущем не появится. Подтолкнув поддавшегося к путешествию в Эстолару, тёмная сделала на него определённую ставку, и пока он ей нужен, подлянки с её стороны ждать не стоит.

– Давно ты таскаешься с этой полоумной? – как-то спросила его чародейка, даже не глядя на мирно посапывающий предмет их разговора.

– Меньше года, – поделился с ней Мерк крохотной крупинкой информации.

– Да у тебя настоящий талант к дрессуре! – притворно восхитилась она. – Тебе надо в цирке работать!

– Ты не первая, кто отмечает мои многочисленные таланты, – Мерк протянул руку и осторожно убрал с её лица тонкую белую прядь.

– Я просто пытаюсь понять, зачем, – она строптиво дёрнула своей прелестной головкой, и прядка упала обратно. – Ладно бы ты псионикой занимался. Кстати, я знаю несколько интересных плетений магии разума. Было бы любопытно выяснить, как они сработают на этой блохе.

– Выкинь это из головы, – подбавил он в голос немного стали. – А насчёт заклятий, покажешь потом, может, когда пригодятся.

– Как скажешь, – покладисто согласилась тёмная. – Правда, жаль, что такой материал пропадает. Знаю я одного головастого малого из сегальских предместий, он бы десяток лет жизни отдал за возможность с ней поработать.

– Он, случаем, не в замке Борг обитает? – заинтересовался поддавшийся.

– Точно, – её голубые глаза чуть расширились. – Ты удивительно много знаешь о наших коллегах из Тигарино.

– Меньше, чем мне бы хотелось. Вот, скажем, имени этого колдуна я не помню.

– Дериш, вроде, – Лиссандра нахмурилась, припоминая. – Или Дениш…

– Принципиального значения это не имеет, – Мерку надоело наблюдать за её мучениями. – В любом случае, там мы его не найдём.

– Почему же?

– Твой головастый друг не знал меры. Ручаться я не могу, но думаю, что он давно уже кормит червей.

– Жаль, если так, – ни малейшего сожаления в её тоне не было. – Талантливый был колдун.

– Не более талантливый, чем Мориц, – Мерк скосил глаза на лежавшую у бедра некромантки сумку. – Скажи, а какие ещё артефакты он создал?

– Жезл, стреляющий упрощённой версией осколка Зихота, – вот теперь в её голосе слышалась лёгкая печаль. – Его он продал. Был ещё искажающий восприятие амулет. Нацепи такой на однодневку, и тот поверит любому бреду, что ты ему наплетёшь. Этот забрали засранцы из ковена для каких-то своих делишек. Только долго его не проносишь, слишком грубое псионическое воздействие. Мозги быстро откажут. Ну и, наконец, камень для поимки демона. Когда-то давно такие уже создавали и Морицу удалось воспроизвести эту технику. Подразумевается, что демон заселится не в обездушенное тело напрямую, а в камень, в него вживленный. Тогда его свобода будет ограничена настройками артефакта и получившейся кукле можно будет отдавать приказы, как упырю или зомби. Демон на поводке, можешь себе представить?

– Могу, – у поддавшегося неприятно зачесалась ямочка между ключицами. – И был только один прототип или Мориц успел создать несколько таких камушков?

– Два сделал он, ещё штуки три-четыре другие маги. Повторить чужое у придурков из ковена мозгов хватило.

– Некромантия, боевые чары, псионика и демонология, – медленно перечислил Мерк. – Да этот Мориц был настоящим гением.

– Художником, – мечтательно вздохнула она. – Знаешь, я до сих пор надеюсь, что он сумел выжить. Мало ли, как его сфера могла попасть в руки того мальчишки.

– И правда, – после недолгой паузы обронил Мерк. Было у него искушение заявить Лиссандре, что от её ненаглядного артефактора остался только угольно-чёрный след на стене, но разум подсказывал, что этого делать стоит. Лучше уж она будет вздыхать по нему,