Владимир Марышев - Избранные

— И умерли бы непризнанным гением, — вмешался в его монолог Кирилл Ильич. — Ну да это мелочи. Что ж, Андрей Витальевич… Красиво говорите. Даже очень. Если бы вы еще хоть на йоту оказались правы — цены бы вам не было. Но, как видите, народ безмолвствует. Никто вас не поддержал, потому что, согласитесь, соратники мои знают меня получше, чем вы. Надуманными страстями, будто я чуть ли не фюрер новый, им головы не заморочить. Да и прочие ваши рассуждения, признаться, никакой критики не выдерживают. Ох и навредили вы себе этой речью! И зачем? Захотелось правду-матку резать — так ее здесь сразу никто ни от кого и не скрывал. Вы же выдали за откровение примитивную апологетику человечества. Того самого, погрязшего в грехах, что, как аксиома, не требует доказательств. Просто не знаю теперь, что с вами делать…

— А ничего и не надо делать. — Ворохов встал. — Я ухожу. Продолжайте безмолвствовать.

Неведомский машинально подался к нему, словно собираясь удержать, но тут же обозлился на себя за этот жест слабости и негромко, но зловеще произнес:

— Вольному, конечно, воля. Но зря вы это, Андрей Витальевич. Право слово, зря!

— А что, — спросил Ворохов, — сейчас достанете свой ненаглядный ствол и выстрелите мне в спину? Или как у вас тут расправляются с отступниками?

Кирилл Ильич смотрел на него так, как будто был готов придушить.

— Мы своих не трогаем, Андрей Витальевич. Не было еще такого случая. Но, оставшись один на один с превратностями жизни, а в особенности с «супером»…

— Что один, что в вашей компании — разницы никакой. Желаю вам поскорее поймать этого выродка, но пока у вас одни потери, а результатов — ноль. Положиться на себя — так еще вернее выйдет. Марго, ты со мной или с этими… — он едва удержался от крайне обидного слова, — …господами?

Марго поднялась и взяла его под руку.

— Я с тобой. Прощайте, Кирилл Ильич. Я еще не все поняла, у меня в голове настоящая каша. Но не думаю, что когда-нибудь захочу вас снова увидеть.

Перед тем как войти в прихожую, она обернулась и помахала рукой оцепеневшим «мечтателям»:

— А с остальными буду рада встретиться. Но только на этой планете!

Неведомский вскочил. Уже не скрывая своей ярости, он метнулся в смежную комнату и захлопнул за собой дверь…

Отойдя от дома шагов на двадцать, Андрей и Марго чуть не столкнулись с долговязым мужчиной в куцей курточке-ветровке. Лица его было не разобрать — слишком быстро он пронесся мимо, да и на улице уже стояла порядочная темень.

— Как все внезапно получилось, — сказала Марго. — Р-раз! — и я уже без работы. Ты — без книги. А остальные — без веры в непогрешимость Кирилла Ильича.

— Думаешь, они все поняли?

— Андрей, ты говорил очень убедительно. Понятно, они не могли тут же вскочить и начать тебе рукоплескать, потому что у них наступил шок. Учти хотя бы то, в каком настроении мы собрались!

Они обнялись и направились к ближайшей стоянке такси. И, конечно же, знать не знали, что только что разминулись со смертью. Долговязый мужчина не признал их в призрачном свете оставшихся неразбитыми фонарей, а кси-волна обоих была надежно блокирована полем Марго. Как она и предполагала, ее удивительный дар наконец-то сослужил добрую службу…

«Супер» был зол. Самоубийство этого ничтожества Кановаса взбесило его. Секрет бессмертия уплывал из рук на неопределенное время. Он был готов убивать всех «кси» подряд, а место и время сбора «мечтателей» услужливо подсказала Сеть.

Долговязый остановился перед дверью подъезда…

Сначала Ворохов не поверил глазам. Он продолжал перечитывать электронное письмо до тех пор, пока оно не исчезло. Даже после этого Андрей еще несколько секунд, как завороженный, разглядывал плывущую по экрану картинку — довольно аппетитную Деву, свой знак зодиака. Наконец встал, расстегнул три последние пуговицы на рубашке и стряхнул ее с плеч на стул. Жара здесь стояла примерно такая же, как на Вуде, и давно пора было к ней привыкнуть. Да вот никак не получалось. Порой у Ворохова возникало нестерпимое желание залезть в холодильник. Хотя бы минут на пять, чтобы остудить в нем свои готовые закипеть мозги. Сейчас был именно такой случай. Он все-таки сходил к холодильнику, но ограничился тем, что выудил оттуда бутылку пепси. Приложился к ней, крякнул от удовольствия и вышел во двор.

Марго предавалась любимому занятию — метала увесистый армейский нож в двухметровый столб с перекладиной наверху. Христианин счел бы такое времяпрепровождение кощунством, но у Марго импровизированный крест не вызывал далеко идущих ассоциаций. Мишень как мишень! Грубая, конечно, но позволяющая выбрать, что поразить при броске — грудь, голову или плечо возможного противника.

Сейчас на столбе живого места не было, а вкопал его Ворохов по настоянию Марго еще три месяца назад. Он не стал отнекиваться, потому что знал: этот бзик у его подруги не пройдет. Все началось, когда они узнали о страшной участи «мечтателей» и догадались, что им самим было до смерти не четыре шага, как поется в песне, а гораздо меньше. С тех пор Марго не ведала покоя: ее терзало то, что они могли в считанные секунды покончить с врагом Клана и всего рода человеческого, но не сделали этого. А поскольку новой встречи с «супером», по ее мнению, было не миновать, она вновь, уже куда серьезнее, чем прежде, занялась восточными единоборствами. Кроме того, на специальных курсах ее научили использовать любой подручный предмет как оружие. Что же до владения ножом… Несколько уроков ей преподал один умелец еще в России, и теперь она, как только выдавалось свободное время, шлифовала мастерство.

Андрею всегда нравились спортивные девушки. Вообще, любой тренированный человек вызывал у него легкую зависть, так как сам он из-за лени-матушки даже зарядку делал от случая к случаю. Однако Ворохов не верил, что какие бы то ни было физические упражнения помогут справиться с «супером», когда тот все-таки доберется до них. Дьявол неуловим, он все равно застанет тебя врасплох. Поэтому лучше всего перебраться в тихий безопасный уголок. Забиться в щель и тут же выкинуть проклятого «супера» из головы, иначе станешь параноиком. Андрею это как будто удалось, а вот Марго… Быть всегда готовым к бою — замечательно. Но слишком уж она зациклилась на этом ублюдке. Может быть, он даже преследует ее в сновидениях, каждый раз приходя в новом обличье. Хорошего мало: психика — материя хрупкая…

— У меня сногсшибательная новость, — сказал Ворохов. — Янки решили издать мою книгу!

Марго это известие действительно чуть не сбило с ног. Во всяком случае, она покачнулась.