Виктор Тюрин - Чужой - Свой
Через десять минут после утверждения плана, все специальные подразделения семнадцатого флота и приданная им для усиления полубригада звездной пехоты были подняты по тревоге. На быстроту разработки и выполнения операции также наложила отпечаток неожиданность нашего появления. После того, как ученые предположили, что эта пара пришла из "врат", военные, исходя из своей специфики, тут же предположили, что эти двое — разведчики, а значит, надо ждать подхода основных сил неприятеля.
Пока я радовался тому, что сумел заставить отступить противника, навязав ему свои условия, военная машина уже работала на полную мощь. Десантные боты, как гигантские икринки, вылетали из брюха громадных кораблей — рыб. На высоте нескольких километров над поверхностью планеты вспыхивали дюзы, тормозя десантные капсулы, чтобы потом раскрыть парашюты, позволяющие им, медленно опуститься на желтый песок. Достигнув поверхности, с громкими щелчками откидывались двери металлических капсул, из которых выбегали солдаты специальных войск. Высадившись, десантники сразу начинали грузиться в транспортеры — вездеходы, которые тут же отправлялись, держа направление на станцию.
То, что штаб-квартира подтвердила план эвакуации, было самым настоящим блефом, здесь моя догадка оказалось верной. При анализе наших способностей, ученые сделали предположение, что в их число может входить перехват информации. Поэтому полковник, как я предположил, правда, наугад, получив кодированное сообщение о предстоящем штурме, стал действовать из данных ему инструкций. Отправив гражданских и наиболее ценное оборудование подальше в пустыню, он вывел и загрузил солдат на вездеходы, не давая команды для отправки. Все эти действия и распоряжения были своеобразной имитацией для нашего спокойствия. В какой-то мере им это удалось. Когда раздался вой врезающихся в атмосферу десантных капсул, я просто не знал что думать, но спустя несколько минут стало ясно, что мой "гениальный" план провалился. Чем эта высадка пахнет? Кровавой бойней или демонстрацией сил? Я не знал. Ясно было одно, нас приняли всерьез, а значит, драться будут с нами всерьез.
Все пошло не так. Драться до первой крови — это одно, а на смерть…. Умирать, но за что? За комплекс подготовки "ангелосов", находящийся за моей спиной? За "врата"? Но это не мое, что бы там не говорила Кори. Воссоединение расы. Месть захватчикам. От всего этого несло старыми, затертыми лозунгами, которыми меня вдосталь накормили на Земле. Я не верил им, так как за ними стояли такие же, как и я, люди. Далеко не идеальные, подверженные порокам и слабостям, присущими всему человечеству. Эти "битвы галактик" выглядели в моих глазах такой же грязной политической борьбой. Но мои принципы, это только мои принципы. И если бы это дело касалось только меня. К сожалению, это было не так. Крон. Аттена. Лавиния. Все они, в большей или меньшей степени, способствовали тому, кем я сейчас стал. Я в долгу перед ними. И сейчас у меня есть возможность вернуть им долг, предотвратив ту резню на полигоне, на Медее.
"Значит, придется драться, — решил я.
Колебания ушли, а вот сомнения в удачном исходе продолжали расти. Расклад сил был явно не в нашу пользу. Взглянул на Кори. Она боялась. Это было видно даже сквозь каменное выражение лица, которое она одела как маску. Я тоже боялся. Да и как не бояться, зная, что за непрекращающимся воем тормозных дюз, стоят сотни обученных солдат, прибывших сюда, чтобы убивать. Меня и Кори. По информации, непрерывно сходящейся ко мне, число солдат постоянно росло. Уже сейчас в районе станции скопилось не менее двухсот солдат и тридцати единиц военной техники. А вой тормозных дюз, раз за разом, все сильнее бьет по ушам, словно набатом, нагнетая все большую тревогу.
Я просчитал с десяток вариантов, но один из них не давал шансы на победу. Единственное, что могло их поколебать, это большие потери в живой силе и технике, но надежда на подобный исход покинула меня, когда количество солдат перевалило за триста единиц.
"Решили задавить нас массой. Вот же суки! Людей на убой, как скотину гонят!".
Пока я подбирал слова, чтобы объяснить Кори ситуацию, как она вдруг быстро шагнула ко мне. Положив руки мне на плечи, она коснулась своими губами моих губ. И только я понял, что произошло, как она уже стояла в двух шагах от меня. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, после чего она сказала:
— Спасибо за…. все, Влад.
Лицо ее при этом осталось таким же непроницаемым, но в голосе прозвучало нечто такое, что тронуло меня, заставив зазвенеть в глубине серебряные колокольчики, символизирующие нежность. Я улыбнулся, в ответ по ее губам скользнула неуверенная улыбка. Все же удивительно, как даже легкий намек на улыбку может поменять облик человека. Лицо девушки похорошело, да и она сама сразу расцвела, как только что распустившийся цветочный бутон. Несколько простых слов и легкая улыбка заставили меня увидеть в ней юную красивую девушку, а не девчонку — истеричку, свихнутую на мести. Только сейчас, я понял, насколько глубоко была в ней спрятана нежная девочка, только что показавшая мне свое лицо. Но как объяснить ей, что я это понял, что сказать ей в ответ? Да и как воспримет мои слова? Может уже сейчас себя корит, за секундную слабость. И тогда я решил остановиться на более обтекающей фразе.
— Я восхищаюсь тобой, девочка.
И сразу же понял, что не этого она ожидала от меня. В другое время я нашел бы другие слова, но только не сейчас, в ожидании страшного суда.
Долго ждать нам не пришлось. Против нас выступали профессионалы, а они умели выполнять приказы быстро и четко. Сведения, непрерывным потоком поступающие ко мне, говорившие о скоплении боевой техники и стоявших в полной боевой готовности штурмовых отрядах, помогли сделать вывод, что штурм вот-вот начнется.
"Ожидание закончилось. Так что, война?".
На эту мысль мозг отреагировал как на приказ, скользнув в "боевой" режим. Все мои чувства, система ориентации, обработка информации, боевые способности, все это было сейчас подчинено предстоящему бою. Пронизавшее меня холодное чувство отстраненности, присущее скорее роботу, чем человеку, было прямым следствием включения тактико-боевой программы "Страж", которая первым делом отрегулировала эмоциональные фильтры, отсекая чувства, эмоции и сомнения, сводя их к минимальному уровню. Первым шагом тактического плана, предложенного "Стражем", был уход из зоны прямой видимости. Разойдясь с Кори, мы встали с левой и правой стороны от ворот. Теперь противник, выйдя на линию ворот, стиснутый стенами коридора, без возможности маневра, окажется под ударами с двух сторон.