Майк Мак-Кай - Хьюстон, 2015: Мисс Неопределённость (ЛП)
— Понимаю, к чему вы клоните. Хотите украсть танкер!
— Можно и так назвать. Поэтому я и тороплю погрузку. Надеюсь, у меня реакция быстрее, чем у «переходных управляющих». Разница часовых поясов нам на руку. Пока они там просыпаются, едут на работу и откушивают утренний кофий, я уже буду любоваться через бинокль видом с моря на Риширияму![91]
— Что помешает управляющим послать радиограмму с новым приказом? Насколько я помню, маяк Ришири – как раз по дороге во Владивосток.
— Как выйдем из российских территориальных вод, у нас в радиорубке случится небольшой пожар. При тушении безнадёжно поломаются и «Инмарсат», и коротковолновый трансивер. УКВ[92] в ходовой рубке есть, лоцмана вызвать и причалить сможем без проблем. По инструкции, срывать рейс и возвращаться в порт не будем. А дойдём до Лонг-Бич – там и починимся.
— А если за вами вышлют катер береговой охраны?
— Есть неплохой шанс, что сегодня новички вообще не среагируют, а там – суббота и воскресенье. Менегеры будут культурно отдыхать, с бухлом и бабами. Да если и среагируют, пограничное начальство в Ново-Холмске – тоже люди, в пятницу после работы хотят выпить! Пока Санкт-Петербург и Ново-Холмск договорятся, вертолётом нас уже не достать! Патрульный катер наверняка будет ждать за проливом Лаперуза. Они там всегда японские траулеры пасут. А мы пойдём на юг. На маяк Ришири, вокруг Саппоро и через пролив Цугару – в Тихий.
— Прямо пиратская операция! А команда-то посвящена в ваши планы?
— А как же! Для них и стараемся! Если танкер арестуют и поставят в порт на прикол, всю команду придётся списать на берег. Разбирательства не меньше года. Пока юристы карманы набивают, что морякам остаётся? А если «переходные управляющие», не дай Бог, выиграют арбитраж, будет ещё хуже. Танкер-то уже старичок – вполне могут продать на металлолом. В Бангладеш его, в говняную Чаттагонгу, под газовый резак! Или посадят на танкер новую команду, с каким-нибудь перспективным московским юношей в качестве капитана. Идиот всех угробит, судно утопит, да ещё и море засрёт в придачу.
— А если танкер уйдёт в Штаты?
— Если уйдём в США, канцеляристы в Петербурге – пускай письма пишут. Руки коротки. Холдинг поставит нас работать по канадским платформам или делать рейсы на Аляску. Мы же танкер ледового класса, таких рабочих лошадок в мире не так уж много.
— А ваша семья? Вы же русский?
— С чего вы взяли? По паспорту я эстонец! Ну, конечно, не настоящий эстонец, а один из эт-тих. Советских оккупантов! Зато женат на китаянке, а обе дочки – родились в Канаде. Счастливая интернациональная семья, — Воронцов взглянул на меня и подавил улыбку. Наверное, вспомнил про мою семейную ситуацию, подумалось мне.
— А семьи вашей команды?
— Русских на борту всего четверо. Доктор и стармех – холостяки. У старпома жена недавно получила «Зелёную Карту»[93]. Старший электрик так запутался с бабами, сам не прочь удрать на какое-то время. Детей у него вроде нет. По крайней мере тех, о которых ему уже сообщили… Кроме русских, в команде семнадцать филиппинцев. Им-то что Россия, что Канада, что Америка – по барабану, лишь бы чем семьи кормить у себя на родине.
— Так. Ваш интерес понятен. А при чём тут я?
— Побег в США происходит в любом случае. Танкер юридически чист: российскому владельцу не принадлежит, под флагом России не зарегистрирован, и даже не в России построен. В команде тоже нет сотрудников российских компаний. А вот сто шесть тысяч тонн нефти марки «Альбатрос» у меня в танках, это же собственность НХЭЛ. Продать не могу – скажут: украл. Слить в море? Рыбку жалко, да и всё одно скажут: диверсия, саботаж. Два часа назад, нефть была нерешаемой проблемой. И тут Бог вице-президента послал! Приду в Лонг-Бич, свечечку за вас в Православном храме поставлю. Килограмм на десять-пятнадцать, такую вот скромненькую свечечку!
— Вы в курсе, НХЭЛ я уже не распоряжаюсь?
— Главное, у вас есть генеральная доверенность от холдинга. Всё, что надо сделать: как выйдем из порта, подпишете договор поставки и коносамент[94] на весь груз. Реквизиты компании-получателя я вам дам. Передадим бумажки по факсу и продублируем по электронной почте. Вдруг: бах! Короткое замыкание, «Инмарсат» сгорел! Дальше наслаждайтесь тихоокеанским круизом, заботьтесь о дочках. Сауну любите? У нас сауна отличная, и даже бассейн небольшой имеется.
— Моя подпись будет выглядеть необычно. Коносаменты на спот подписывают в Директорате продаж.
— А вы считаете, если я возьмусь чьи-то подписи подделывать, это более законно? У вас же доверенность есть? Есть. Оплату покупатель перечислит НХЭЛ, до последнего цента. Никто и капли нефти не украл, всё честно-благородно. И легально. Я полагаю, начальство из Директората продаж нашим коносаментом уже не интересуется. Кто в Японии, а кто и в КПЗ.
— В КПЗ? Не в курсе, за что их-то повязали?
— Не первый год нефть вожу. Идём в Сингапур. Заливают два отсека чистым «Альбатросом», а в бумажках на весь танкер: «газовый конденсат, стабилизированный». За разницей в спотовых ценах следите?
— Конечно.
— В Сингапуре разница ложится на секретный счёт в каком-то китайском банке. Там сто тысяч долларов, тут сто тысяч долларов, вроде мелочь, а в конце тяжёлого трудового дня получается совсем нехило!
— А доказательства у вас есть?
— Какие доказательства? Я же не лаборатория, чтоб стабилизированный конденсат от «Альбатроса» отличать! Что я конденсат по запаху различаю, хоть с закрытыми глазами, Прокуратура к сведению не примет. В Прокуратуре все уже куплены, и не по одному разу.
— Вы и имена знаете? Кто это делал?
— Весь Директорат продаж и добрая половина Директората перевозок поучаствовали! Всё начальство было в доле.
Я незаметно сжал кулак.
— Дзержинский?
— Не-е-ет! Молодой, амбициозный дурачок-новичок. Сухопутная крыса. Специфики морских перевозок не знает, да и кишка тонка по-крупному воровать. Его так называемые подчинённые – резвились вовсю. Теперь они в Японии, а пацан будет срок мотать. Хотя… Честно говоря, мне этого морального урода нисколько не жаль.
— Скажите, капитан… Только честно. Меня вы тоже считаете моральным уродом?
Капитан посмотрел на меня пристально, слегка пошевелил кустистыми бровями.
— Правды хотите? Не поздновато? Если честно, думал вы тоже урод. Но со вчерашнего дня полагаю, вы ещё не совсем пропащая личность.
Я сглотнул.
— Почему вы считаете, не совсем пропащая?
— Ощущение такое. Ваш Директор перевозок карьеру по трупам делает, и знает это. Воры из его Директората – ещё хуже. Им кошелёк важнее даже карьеры, не говоря уж о людях. При прочих равных – вы всё-таки думали о компании. Когда в Ново-Холмске заварушка началась – в Америке были?