Светлана Тулина - По чужим правилам

— Это который с татуировкой в виде черепов?

— С черепами — это Комбат. А у Вомбата ногти мутированные и уха нет.

— Комбат, Вомбат — какая разница?.. Постой, это на прошлой неделе? У него ещё бёдра перекачаны, ходит враскорячку, да?

— Вижу, помнишь. Это хорошо. Финал свой помнишь?

— Н-ну…

— Это плохо. Учишь вас, учишь… Удачные фишки запоминать надо!

Ав-то-ма-ти-чес-ки!

— Это… когда я его хвостом по глазам, что ли?

— Умница! Сходу повторить сможешь?

— Так это же нечаянно получилось!

— Это ты другим рассказывать будешь. А я к некоторым словам глухой. Давай-давай, я жду!

— Да не помню я, Бэт! — знал бы кто, как это противно, всё время чувствовать себя виноватой! — Это же случайно…

Он ударил без предупреждения — резко и в полную силу, она уже умела определять подобное. Удар был нацелен в висок — не смертельно, но болезненно, а, главное — обидно. Попади он в цель — и хвост дракона был бы подпорчен некрасивым синяком.

Но в цель он не попал — шея сработала автоматически, крутанулась, голова нырнула назад и вбок и красно-рыжая коса с оттяжкой хлестнула Бэта по руке.

Звук был очень неприятный — словно плёткой по кожаному креслу. Бэт зашипел. Стась ойкнула. Скривилась, словно себя ударила.

Глядя, как на предплечье наливается краснотою широкий рубец, Бэт выдавил, морщась:

— А представляешь, если бы ещё и с зажимчиками!..

Голос у него был довольный, почти мечтательный.

Серебристая паутина крепёжных тросов, короткие зигзаги лестниц.

Серебристая фигурка на фоне чёрного неба.

Постояла немного, распрямившись.

Взмахнула руками.

Качнулась.

Прыгнула.

Пролетела метра три. (По пологой дуге, очень высокая инерция посыла должна быть, ри тамошней-то гравитации, но это так, о птичках).

Попыталась ухватиться за натянутый трос.

Мазнула по касательной.

Сорвалась.

Рухнула вниз.

Вертикально.

Свободное, ничем не задерживаемое падение.

Схватилась за горизонтальную штангу. Крутанулась, гася инерцию. Дрыгнула ногами.

И — всё…

А, если о тех же птичках — между штангой, на которой она сейчас висела, и тем тросом, с которого так удачно-неудачно сорвалась, было никак не меньше семи её ростов.

Метров двенадцать, и это — как минимум…

Ха!

Аликс позволила себе улыбку, острую и стремительную, как бритвенный порез. Ей хотелось смеяться и петь, но смеющийся мерилаксец — зрелище не для слабонервных, а сейчас таскала она именно эту довольно-таки увесистую шкурку, и потому ограничилась просто улыбкой.

Этот ролик крутили по всем каналам, и никто — никто!!! — ни на секунду не усомнился. Он успел стать модным, созданная под него песня о «Дочери неба» стала хитом и в десятках клипов растиражированы подлинные или поддельные куски, Ти Эра даже выдвинули на «Золотую Комету», а какая-то полурелигиозная фемин-секта даже использует его целиком в качестве заставки к своей еженедельной пятничной программе «В поисках новой реинкарнации Зои».

И никто не обратил внимания…

Впрочем, неудивительно. Народ у нас доверчивый, на боевиках воспитанный, а там ежесекундно ещё и покруче наворачиваются, а потом отряхиваются и дальше чешут.

Чтобы понять, надо быть эриданцем. А много ли эриданцев смотрят тиви?

Вот то-то и оно…

Аликс и сама не увидела бы, наверное. Если бы не тот бесполый профи в чёрном — почему-то он счёл нужным добавить этот ролик к основной информации для анализа.

Аликс зарычала тихонечко — мерилаксцы не умеют свистеть, у них гортань и губы не приспособлены, а высшее удовольствие выражают именно так — коротким горловым рычанием на инфрачастотах. Можно не беспокоиться — всё равно никто не услышит. Разве что зубы заноют вдруг, или на секунду перехватит дыхание. Сидящая напротив женщина-типпи покосилась неприязненно, но тут же отдёрнула взгляд и закрылась длинной чёлкой, стоило Аликс слегка приподнять надбровные пластинки в безмолвном вопросе: «Какие-то проблемы, мэм?». Мерилаксцев могли недолюбливать, но открыто подобную нелюбовь выказывали редко. Исключительно редко…

Обычный человек — далеко не то же самое, что киношный герой.

После падения с двенадцатиметровой высоты при стандартной силе тяжести он ни за что не сумеет ухватиться за подвернувшуюся штангу и повиснуть на ней.

Вернее, ухватиться-то он, может, ещё и сумеет, а вот удержаться — шалишь.

Сорвётся.

А если каким-то чудом и сумеет не сорваться, приклеив ладони самым супермоментальным и суперкрепким из суперклеев — ему же хуже.

Потому что за двенадцать метров свободного, ничем не сдерживаемого падения даже при стандартной силе тяжести тело успевает набрать такую массу инерции, что порвёт он, пожалуй, на руках даже мышцы, не говоря уж о связках и сухожилиях…

Может быть, кто-то из её милых землячков этот ролик и видел. Может быть. Но он наверняка не был на Базовой. И, если подсознательно и отметил эту странность, то отнес её за счёт пониженной гравитации.

А Аликс на Базовой была.

И знала, что сила тяжести там на пятнадцать процентов выше стандарта.

Так-то вот.

Чтобы вот так легко и играючи гасить такую инерцию, эта девчонка должна выдерживать на разрыв тонны полторы на каждую руку. Нехило, правда?..

Есть, конечно, пара-другая рас, на такое способных. Но отпадают они сразу по внешним показателям. Тех же мерилаксанок или там хиятанок с обычными девочками никак не спутаешь. А обычную девочку разорвало бы прямо на глазах потрясённых тивизрителей к чертям собачьим. Отсюда вывод, что же именно мы тут имеем?

Пра-авильно…

Имеем мы, братцы и сёстры, бастарда.

На волосики на её посмотреть бы, конечно, следовало повнимательнее и поближе, в целях окончательной достоверности, но, в принципе, и так ясно. Мамочка там или папочка на стороне подгулять изволили. А эриданская кровь — штука сильная, с ней не поспоришь.

Скандальчик будет — туши свет!

Давненько их не обнаруживали, некоторые даже самодовольно заверяли о полном контроле. Плату за обнаружение, правда, отменить так никто и не предложил, наоборот, увеличили даже. И это радует…

— Извините, но вам ничего нет… — девушка за стойкой была явно смущена и старалась смотреть в сторону.

— Но мне сообщили о наличии пакета… — Аликс слегка приподняла верхнюю губу, обнажив двухдюймовые клыки. Девушка пошла пятнами и заёрзала на высоком стульчике.