Василий Клюкин - Коллектив Майнд

— Но я могу остановиться отдельно. Мы будем иногда пить кофе вместе, например. Что в этом такого? Ты не вправе мне запрещать. Ну, пожалуйста?

— Давай сейчас не будем об этом. Мы вдвоем, прогуливаемся по ночному пляжу. Не хочется об этом больше. Я так по тебе соскучился! — Айзек повернулся к Мишель, взяв ее за обе руки добавил, — Я люблю тебя.

Мишель обвила его руками за шею и поцеловала. Наконец, не по-французски в обе щеки, а по-настоящему, как Айзеку давно хотелось.

В Монако в ту ночь они так и не вернулись — их забрал катер. Айзек не успел толком рассмотреть ни красавицу яхту, ни огромную спальню, и даже не почувствовал легкой качки, утонув в нежных объятиях Мишель.

— А где Айзек? — спросил обеспокоенный Паскаль, на следующий день он пришел на виллу раньше обычного.

— Написал, что вернется после обеда. Он ночевал в Сан-Тропе.

— Что он там забыл? У меня очень срочные новости.

— Срочные — выкладывай. Что случилось?

Паскаль рассказал, что его вызывали в полицию и долго расспрашивали про то, почему он дал денег на операцию. Дал сам или его заставили. Что он делал и где был той ночью, когда отсутствовал дома. Пил ли он спиртное. Паскаль изображал веджи, как мог, отвечал максимально кратко и односложно. Ему очень помогло то видео, где он был снят, будучи веджи. Насколько его поведение выглядело достоверно, Паскаль затруднялся сказать. Комиссар не давил, вел себя очень доброжелательно.

— О, да, — ухмыльнулся Байки. — Ласковый какой нашелся. А сам роет и никак не угомонится.

— Роет? — Линк удивился. — Это что, не первый раз?

— Нет. Один раз к нему ходил Айзек. Но все прошло нормально. Мы думали, что вопросов больше не будет.

— Это нехорошо. Байки, позвони Айзеку. Уточни, когда он приедет?

Через два часа Айзек влетел в гостиную. Следом за ним любопытно озираясь по сторонам зашла и Мишель. Поздоровалась и тихонько присела в углу гостиной.

Байки вопросительно посмотрел на Айзека.

— Она в курсе, — ответил он на немой вопрос, — Что случилось?

— Я был на допросе, — ответил Паскаль, — Меня вызывал комиссар Пеллегрини. Он подозревает тебя в том, что ты меня заставил заплатить за Викки.

— А то, что ты не веджи?

— Мне кажется, он этого не понял. А если и понял, то не подал виду.

— А что он конкретно спрашивал?

— Где я был той ночью. Что я делал между Лионом и Парижем. Почему от меня пахло алкоголем. Зачем я дал деньги на операцию. Про ночь я сказал, что не помню. Катался на машине, кажется. Про алкоголь ответил, что не пил и не пью вовсе. Про Викки сказал, что ты меня давно уговаривал, и я согласился.

— Ясно. А как он узнал, что ты был между Лионом и Парижем?

— Не знаю. Может вычислил по мобильнику. Вы же его часов в девять включили, когда звонка моей управляющей ждали. Вот так, наверное, и вычислил.

— Блин, — выругался Байки. — Свои-то мы дома оставили, а вот про твой не подумали. Тьфу ты, черт.

— Нормально. Выкрутимся. Что он еще спрашивал? — предчувствуя новую встречу с комиссаром, Айзек хотел знать все подробности.

— Больше ничего. Я спросил у него, не положен ли мне по контракту с агентством адвокат. Комиссар на меня вылупился, конечно. Был очень удивлен. Ответил, что адвокат не нужен. Ведь я потенциальный потерпевший. В конце разговора дал мне свою визитку и записал личный мобильный. Просил звонить после каждой встречи с тобой. Во, вспомнил еще! Спросил меня про госпиталь. С кем мы там были. Я сказал, что с твои другом, имени которого не запомнил.

— Блин, да госпиталь на нас стучит похоже! Вот суки! — Байки не испугался того, что засветился, скорее его охватила злоба.

Не успел Айзек переварить эту информацию, как его телефон зазвонил. Это был Пеллигрини, и он просил зайти в участок.

— Без паники, — успокаивал Байки, — Сейчас все продумаем.

Через час, вооруженный кое-какими заготовками Айзек зашел в участок. Пеллегрини ждал, он поприветствовал Айзека и без лишних реверансов и пояснений, завел разговор про Паскаля:

— Значит с Паскалем все ОК. Незаметно никаких изменений в последнее время?

— Нет, особо никаких. О чем вы? — Айзек усвоил, что надо тоже задавать вопросы. Так можно выудить что-то и из комиссара.

— С чего вдруг он заплатил за вашу сестру?

Айзек не растерялся:

— Я его долго уговаривал. Раз десять, наверное. И уговорил.

— Какая настойчивость!

— Это же моя сестра! Я ради нее готов был креатив сдать!

— Да. Да. Помню. Похвально. И все-таки, как вам это удалось?

— Что удалось?

— Ну, уговорить Паскаля. Вы ему не угрожали случаем?

— Что вы! Нет, конечно!

— Странно. Пойти сдавать энергию — да, а угрожать богатому другу за относительно небольшую сумму — нет? Вы с ним не пили?

— К чему вы клоните? Не угрожал я никому! И не спаивал.

— Хорошо. Но всё же. Не припомните, случайно, какие вы ему последние слова сказали прямо перед тем как, он согласился?

— Я не помню. Я умолял. Вспоминал многое из общей жизни. Клятвы. И мне кажется, комиссар, для опроса вы задаете слишком личные вопросы! Может, я на коленях стоял! Вам это тоже надо знать??? Я ведь могу и не отвечать. Вы знаете, что я не идиот далеко, и пусть на допросы не ходил ранее, но кино смотрел и примерно свои права знаю!!!

Айзек разошелся не на шутку и фактически перешел на крик.

— Успокойтесь, Айзек. Я выполняю свою работу. Ни в чем вас не обвиняю, — очень мягко сказал комиссар. — Но это пока! И если мне будет непонятно, то я буду спрашивать сколько угодно, — добавил он, повысив голос.

Пеллегрини буквально навис над Айзеком, который после мягкого начала немного не ожидал такого агрессивного продолжения. Кино — это кино, а опыт есть опыт. В такой ситуации Айзек оказался впервые.

Айзек отпрял от комиссара:

— Я хотел бы нанять адвоката. У меня ведь есть такое право.

— Наймешь тогда, когда я захочу. Или ты опять возьмешь деньги у Паскаля?

— Это мое дело, где я возьму деньги.

Айзек старался вести себя уверенно, но реально не знал, как правильно. Отвечать вежливо или резко, или вовсе не отвечать. Ему казалось, что комиссара лучше не злить в любом случае.

— Айзек. Мы не враги, — мягко продолжил Пеллегрини. — Ты повысил на меня голос. Я тоже умею громко говорить, как видишь. Лучше давай продолжим мирно и спокойно. Всё же в порядке, ты закон не нарушал?

— Не нарушал, — Айзек был явно рад такому повороту. Он боялся нагрубить и вляпаться во что-нибудь, типа оскорбления офицера при исполнении или чего-то в этом духе.