Авторов Коллектив - Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП)

И кроме того он испытывал невольное уважение к этой важной птице из КГА. Лейтенант — безжалостный человек, но таким и должен быть тот, кто хочет продержаться в Зелёнке хотя бы час, не говоря уже о дне, что он и сумел сделать.

— Так что у вас за задание, раз оно может повлиять на ход этой грязной войны?

— Ты будешь сопровождать меня до тайной научно-исследовательской базы подкульта ксенос-генеторов Адептус Механикус.

— Научно-исследовательская база? Здесь?

— Именно это я и сказал.

— Я думал, что знал обо всех наших базах в этой части Зелёнки.

— Очевидно не обо всех, — нетерпеливо вздохнул лейтенант.

— И что вам там нужно?

— Это информация для ограниченного круга лиц, сержант.

— И позволю предположить, что мне её знать не положено.

— Нет. Не положено.

Бориско по-прежнему чувствовал себя не в своей тарелке рядом с родившимся в улье политиканом.

— А что если я откажусь, сэр?

— Ты не откажешься. Ты — охотник на орков, офицер одного из наших самых верных полков, который защищает родину от зелёнокожей угрозы и, исходя из вышесказанного, я считаю тебя человеком чести. Ты не откажешься исполнять приказы вышестоящего командира.

"Чтоб он провалился в Огненные Пустоши и обратно", — подумал Павле. — "Как он смеет использовать такой аргумент. Да, я — человек чести, но как он смеет разыгрывать эту карту"!

Сержант посмотрел на своих парней, которые стояли вокруг. Он видел в их глазах усталость, разочарование, даже отчаянное желание вернуться в знакомую обстановку “Церберы”.

Принимая решение, он понимал, что предаёт их всех.

— Итак, в какую сторону мы направимся?

Лейтенант, половину лица которого покрывали беспорядочные свежие шрамы, посмотрел на Бориско хищным птичьим взглядом.

— Юго-запад.

Павле уставился на землю, массируя виски мозолистыми пальцами. От запаха горевших орков к горлу подступала желчь.

— Мне нужно сообщить об этом. Маршал Вайн должен знать…

— Нет. Ты ничего не сообщишь ему.

— Но таковы правила.

— К чёрту правила. Теперь я отдаю тебе приказы. Это — тайная операция. Не будет никакого обмена сообщениями с “Церберой”.

Сержант посмотрел на навес джунглей и громко и раздражённо выдохнул.

— Клим, соедини меня с “Церберой”, — устало произнёс он.

— Приказ получен и понят, — ответил связист, отстегнул страховочный ремень, вынул руки из лямок и поставил драгоценный вокс-передатчик на землю. Затем присел, начал щёлкать переключателями и поворачивать диски с насечками.

Внезапно что-то зашипело, и рация взорвалась.

Разинув рот, изумлённый Бориско повернулся к Тремейну и увидел лазерный пистолет в правой руке лейтенанта. Павле нахмурился, в его глазах вспыхнула ненависть.

— Ты — идиот! Зачем во имя этого зелёного ада ты сделал это? — выплеснул гнев на Нимрода обычно сдержанный Клим.

Сержант вытянул руку, останавливая возмущённого солдата. — Приказ получен и понят, рядовой, — предупредил он. — Приказ получен и понят.

— Моё задание, задание к которому вы временно присоединяетесь, совершенно секретно. Я хочу, чтобы оно таким и осталось.

Бориско уставился на дымивший вокс-передатчик.

— Я и мои люди спасли вас от верной смерти, — огрызнулся он, — и всё что мы получили “Вот ваши новые приказы” и “Вы следуете за мной”.

— Мне жаль, сержант. Спасибо, что спасли мою жизнь и жизнь моего телохранителя, — произнёс Тремейн, уважительно склонив голову. — А теперь, как ты сказал бы, какого чёрта мы стоим на месте?

Охотники двинулись вперёд, цель и её телохранитель шли с ними.

Укрывшись за квоей, он наблюдал, как имперцы уходили по оврагу, пока джунгли снова не поглотили их. Ксенос — птицелов — шёл замыкающим.

Он ждал, контролируя дыхание, слушал гул и щебет дикой природы.

Наступала ночь и лес преображался.

Проверив оружие, он покинул укрытие среди деревьев — быстрая стремительная тень в тёмном мраке.

Не обращая внимания на острую боль в спине, рваные раны на ногах и ноющие от ушибов плечи он направился за шкуродёрами мимо тлеющего костра из орков в дикие зловонные джунгли.

За своей целью.

За своей добычей.

Истребительная команда Вольфрама остановилась у скалистого откоса, авточувства компенсировали неожиданную перемену в освещении. Способным видеть сквозь зелёный мрак сельвы в лучшем случае не дальше нескольких сотен метров Храмовникам внезапно открылся залитый резким ярким солнечным светом вид на добрую сотню километров до горизонта.

Они провоняли джунглями. Капеллан чувствовал, что после суток тяжёлого пути по влажным лесам они сроднились с ними. Бой с оркеозавром, день и ночь похода по Чумным Болотам, прорубание сквозь цепкие побеги дождевого леса и результат — чёрно-белая силовая броня рыцарей стала липкой от сока, влажной от росы и облепленной мокрой грязью.

Вольфраму горько было смотреть на древние наследственные доспехи, которые из века в век передавали от одного поколения воинов к другому. Это чувство пройдёт только когда они вернутся на флот на орбите и позаботятся о броне, начисто вымыв её и проведя весь необходимый ремонт. Великолепный доспех веры чемпиона Императора, скульптурный лавровый венок на шлеме и крылатая аквила на нагруднике, сжимавшая череп momento mori с крестом ордена, испачкались не сильнее других, но именно на брата Ансгара старому жрецу было смотреть тяжелее всего. Эти чувства подпитывали его неустанно тлеющую ненависть к врагам: как низко они пали и в какие дебри забрались из-за нечестивых дикарей-ксеносов.

Утренний свет неуклонно вступал в свои права в этом полушарии планеты, которая медленно вращалась вокруг звезды системы. Его золотое прикосновение омыло бесконечные ливневые леса, туманно-синий цвет сменился медно-бирюзовым, а затем яркой переливающейся палитрой изумруда, нефрита и венецианской яри.

Храмовники шли всю ночь, постоянно высматривая орочьи ловушки, установивших их зелёнокожих и смертоносных зверей и растения. Благодаря биологически улучшенному зрению и авточувствам силовой брони они мало зависели от недостатка света. В случае необходимости они даже без шлемов смогут видеть в почти полной темноте.