Терран - Эпизод I: На границе двух миров (СИ)

Вообще занятно — если «выглянуть» за пределы обшивки с помощью Дара (или непосредственно глазами через иллюминатор), то ничего необычного ты не ощутишь. Все тот же пустой и равнодушный мрак космоса — разве что звезд не разглядеть. А вот если заглянуть чуть дальше, выйдя за пределы защитного поля…

На самом деле, каждый протосс хоть раз в жизни пытался посмотреть на гиперпространство — это обязательная процедура для любого, вне зависимости от касты. И те, кто не отшатнулся в ужасе, закрывая глаза и Дар — проходили специальное обучение, в качестве навигаторов, пилотов либо ученых, способных оперировать категориями шестимерного пространства.

Мне — было четыре, и я относился к самой распространенной категории протоссов. То есть — ни черта не понял, два дня маялся больной головой и до сих пор истово молю небеса, чтобы они позволили мне «развидеть это».

Шестимерное пространство… ни в языке протоссов, ни в языке терран нет слов для его описания — только длинные строчки многоярусных математических формул. Место, где даже описание равномерного поступательного движения «по прямой» (насколько это вообще возможно в гипере), содержит в себе сто семьдесят два символа и является системой из шести уравнений.

В свое время, уже на Мар Саре, я предпринял было попытку разобраться в человеческой шестимерной математике… ну, после месяца усилий я научился решать задачки в стиле «два плюс два», после чего бросил это занятие, осознав, что понадобятся десятилетия, чтобы я начал по-настоящему в этом разбираться.

Но, тем не менее, этот провальный опыт дал мне общее представление о том, как происходит процесс современного «гиперпрыжка», вплоть до вхождения в шестимерную Вселенную.

Старина Эйнштейн был прав, когда говорил, что скорость света — это максимум, предел для всего и вся в этом мире. Если сформулировать один из постулатов теории относительности именно таким образом, становится очевиден способ, с помощью которого можно обогнать свет, — просто надо перемещаться не в этой Вселенной.

Протоссы получили базис знаний о гиперпространстве от своих создателей, Зел Нага. С людьми же все немного сложнее.

Началом послужило теоретически доказанное в середине двадцать первого века свойство объектов, обладающих массой и двигающихся со скоростью, близкой к скорости света — своей энергией они «протирают» пространство вокруг себя, истончая границу между обычной Вселенной и шестимерной. Сразу вслед за этим была вычислена и теоретическая скорость, при которой объект будет способен «проломить» пространство и оказаться по «ту сторону»… чем бы эта сторона ни была. Увы, она оказалась самую малость выше скорости света, что поставило крест на исследованиях пространства в этом направлении почти на полстолетия.

К счастью для человечества, некая Лоис Сеймур, работавшая в Лунном университете с громким названием «Времени и Пространства» в 2137 году создала и испытала установку, получившую впоследствии название «двигатель Сеймур», или в просторечии — гипердрайв.

Строго говоря, установка вошедшей в историю миссис Сеймур не была двигателем в привычном понимании этого слова, — просто генерируемое ею поле истончало ткань реальности и давало возможность кораблям «проламывать» пространство на скорости, уступающей скорости света, а далее, уже в «шестимерности» удерживало некий «пузырь», защищающий корабль и экипаж от влияния чуждой реальности.

Собственно, все развитие гипердрайва с тех пор — это уменьшение энергии, необходимой для «прокола» да совершенствование матмодели «шестимерности», — а то поначалу корабли такие кренделя выписывали, прежде, чем попасть в нужное место…

Помнится, когда я только оказался в этом времени, наличие у протоссов межзвездных кораблей размером с самолет не особо меня удивило, — будущее же! Почему нет?..

О причинах этого «почему нет» я узнал только переселившись на Мар-Сару. Не было у людей малотоннажных судов, способных обеспечить нужную мощность одновременно и гипердрайву, и обычным двигателям, и прочим системам. Решали эту проблему по разному: прикручивали к кораблю ускорители, сообщающие судну нужную скорость, а затем отстреливающиеся подобно ступеням ракет времен начала освоения космоса; на самых востребованных маршрутах — строили многокилометровые разгонные «рельсы», выстреливающие корабли (больше похожие на контейнеры) как из винтовки… Извращались как могли, в общем.

А протоссы…ну, они просто вышли в космос на триста лет раньше людей и умели лучше делать гипердрайв — всего и делов-то.

«Выход из гиперпрыжка».

Я скривился от навалившегося давления, сковывающего голову как стальной обруч — это пси-аналог двигателя Сеймур повышал напряженность поля, заставляя шестимерность выталкивать чуждый себе участок пространства на «поверхность».

«ПВЛ — тысяча-пятьсот[28]».

Ярко засияли висящие передо мной в воздухе кристаллы управления. Стоит только пожелать — и данные, снятые сканерами «Скаута» после выхода в обычное пространство будут слиты напрямую в мозг, но… я все равно пойму там от силы половину. Поэтому мне нужен только один, с сиреневым отливом.

Иии… да, наконец-то!

Прямо передо мной висел Гиперион — я хорошо запомнил его параметры.

«Внимание! Зафиксирован скачок волновой активности! Рекомендуется сменить положение в пространстве!»

Ну конечно — системы одного из самых передовых человеческих кораблей почуяли неладное. Пролом реальности — штука, которую нельзя замаскировать и «эхо», по описанию напомнившее мне круги на воде, отследить было несложно. Протоссы по этому эху даже примерное направление прыжка определять умеют. Собственно, так я и нашел секретную базу «Сынов Корхала».

Легкое ускорение, вжавшее меня в кресло быстро исчезло — компенсаторы постарались. Бортовой компьютер прав — пальнут еще сдуру в подозрительно пустую точку пространства.

О том, что меня засекут иными способами, я не сильно переживал. Псионные щиты, как я уже не раз упоминал ранее, имеют одну особенность — они способны поглощать и отражать любые волны, так что на мониторах Гипериона вместо меня — пустое место.

Правда, такой способ маскировки порождал определенны искажения интерференционной картины, но… во-первых — Скаут маленький, во-вторых — ну, это же еще додуматься надо, а после — еще и научить системы корабля эти искажения определять и вычислять их источник. Будем надеяться, Джим еще не успел расколоться — кажется, я ему об этом рассказывал…

Отлетев на безопасное расстояние, я глубоко вздохнул и коснулся Даром еще одного кристалла — ярко-красного.