Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

– Мы организуем аукцион в пользу городской больницы – она давно нуждается в новом оборудовании и ремонте. День пока не назначен, идет подготовка. Вы непременно должны принять в нем участие. Генрих Александрович, вы же не будете возражать? – обратилась она к барону.

– Конечно нет. Можете рассчитывать и на меня. Я тоже желаю внести лепту в это благое дело. Но, за неимением времени, могу только пожертвовать деньги.

– Мы принимаем любую помощь, – милостиво произнесла супруга губернатора. – Горожане будут вам очень благодарны. Современная больница жизненно необходима нашему Златогорску.

Когда Генрих и Екатерина отошли он губернатора и его жены, взгляды многих присутствующих стали гораздо теплее и приветливее. Посыпались приглашения Екатерины на следующие танцы. Кавалеров было немало. Барон снисходительно терпел такое внимание к его «невесте». Видимо, он убедился, что девушка неплохо владеет собой и можно позволить ей немного потанцевать.

Наконец объявили вальс, и фон Берг повернулся к Екатерине.

– Вальс, надеюсь, вы будете танцевать со мной как моя «невеста»? – он протянул ей руку, приглашая на танец.

– Не могу отказать «жениху», – она мило улыбнулась. – Я люблю вальсы.

– И я тоже.

Девушка наслаждалась музыкой и с удовольствием кружилась по залу. Она почувствовала, что барон опять взял ее за запястье.

– Еще одна?

Он кивнул.

– У окна, около пальмы.

– Вижу. Блондинка.

– Да, вы хорошо держитесь…

– Это оказалось проще, чем я думала.

– Не обольщайтесь. Повторю, все не так просто, как кажется с первого взгляда. У этих тварей идеальный слух и зрение. Они могут почувствовать ваше волнение раньше, чем вы с ним справитесь. И тогда я вам не позавидую.

– А эта ведьма тоже старуха в обычной жизни? – поинтересовалась девушка.

– Нет, молодая и глупая, жаль таких… Это девица Соловьева, последняя представительница древнего рода. Кажется, стала такой от несчастной любви. Возможно, так и ограничится ощущением своего превосходства над окружающими. А возможно, захочет большего и тогда станет опасной. Тщеславие губит многих женщин…

– Кстати, о тщеславии… Не вижу вашей графини, – слегка усмехнулась Екатерина.

– Она уже не моя, к счастью, – в тон ей ответил барон. – Ушла в бешенстве.

– Что же вы ей такого сказали? Или секрет?

– Нет, не секрет. Пообещал свернуть ей шею… Буквально и в ближайшее время, если она не уберется из города.

– Что? – не поверила своим ушам Екатерина. – Вы же говорили, что не можете убивать людей…

– Я и не могу. Но ей об этом знать не обязательно, – барон очаровательно улыбнулся.

Ближе к ужину появился князь Апухтин. Он подошел к Генриху и Екатерине, девушке вручил букетик фиалок.

– Позвольте поздравить вас с помолвкой. Генрих, я тебе этого не прощу. Я уже потерял голову и почти влюбился в Екатерину Павловну… Еще немного, и я бы решился расстаться со своей холостой жизнью. Вы разбили мое несчастное сердце, и рана на нем никогда не затянется! Придется остаться одиноким и печальным на всю жизнь… – он театрально вздохнул. – Генрих, ты меня опередил, и я тебе по-хорошему завидую…

– Ты слишком долго думал, – ответил ему барон, пожимая руку. – Но Екатерина Павловна может еще и передумать… Я все-таки не подарок, как ты знаешь…

– Тогда не буду терять надежду. Однако я искренне рад за вас обоих. Генрих, конечно, повеса, но славный малый. Екатерина Павловна, вы сделали правильный выбор, приняв его предложение. А тебе, Генрих, несказанно повезло с такой очаровательной невестой. Ты невероятный счастливец!

– Знаю, – улыбка барона носила легкий налет непонятной грусти.