Карен Трэвисс - Остров выживших

Прескотт ответил не сразу. Аня подумала, что связь пропала.

— Это просто замечательно. — Голос у него был довольный. — «Правитель» прибудет к вам через четыре-пять дней, а завтра-послезавтра мы отправим на остров несколько подразделений на «Воронах». Переселение начинаем немедленно.

— Я задействую местную бригаду обслуживания. — Она помолчала, не зная, говорить ли то, что ей хотелось сказать. Но сейчас появилось целое поколение людей, видевших в своей жизни только выжженные руины и медленно разрушающийся город. — Между прочим, это очень красивый остров.

— Это очень важно. Воспользуйтесь ботом, чтобы передать в командный центр несколько фотографий. Если люди увидят, что отправляются к лучшей жизни, это сильно поднимет им настроение… — Прескотт оборвал предложение, словно ему помешали. — Аня, с вами хочет поговорить полковник Хоффман.

Почему-то она ожидала более длительного обсуждения. Она помнила времена, когда люди дольше раздумывали, в какой ресторан пойти. Но когда у тебя нет выбора и нет времени, важные решения приходят сами собой — или принимаются заранее.

— Аня? Вы, я вижу, уже осчастливили Председателя. А теперь сообщите мне какие-нибудь хорошие новости. Как вы оцениваете положение с точки зрения безопасности?

— Мы этим сейчас занимаемся, сэр. Мне кажется, местное население испугается того, что переселенцы захватят остров, поэтому необходимо начать устанавливать с ними дружеские отношения прямо сейчас.

— Значит, это точно наши люди.

— По-видимому, так. Это персонал морской базы КОГ и жители городка, возникшего около базы. Существует поселение бродяг, но, мне кажется, остров достаточно велик для существования нескольких отдельных зон — если потребуется.

— Это не частный курорт, лейтенант, а суверенная территория КОГ, а мы — правительство. Мы уважаем чувства местного населения, но наш долг — спасти остатки человечества.

— Ну, если представить дело таким образом, сэр…

— Что ж, отлично, Аня. Хорошая работа. Теперь придется отдать Майклсону остатки моего бренди.

— Сэр, у них здесь есть бар.

— Чертовски хорошая работа.

Настоящая тяжелая работа была еще впереди. Но Хоффман настолько поддался общему оптимизму, что Аня почувствовала: наступил поворотный момент и отныне их жизнь изменится навсегда. Маркус быстро шел к ней через учебный плац — как нарочно. Либо он угадал время, либо слушал этот разговор по открытому каналу.

Он поставил обутую в тяжелый ботинок ногу на порог «Ворона».

— Может, тебе сочинить туристическую брошюру?

— Значит, ты все слышал.

— Вряд ли они теперь потрудятся выбирать нам другое место жительства. — Затем он окликнул Соротки: — Лейтенант, я хочу до темноты взглянуть на поселение бродяг. Пора двигаться.

Дом казался возбужденным, даже радостным.

— Аня, у них тут и больница есть! — воскликнул он. — И кое-какие медикаменты. Может быть, доктор Хейман наконец-то будет довольна.

Если бы Аня хуже знала Дома, то подумала бы, что он возвращается к нормальной жизни. Однако боль потери не проходит за два месяца, и она восприняла его тон лишь как знак того, что он просто научился лучше себя контролировать или устал от постоянных мыслей о своем. Иногда он выглядел так, словно находился где-то далеко, но теперь он нашел житейские мелочи, на которых можно было сосредоточиться, — чистый воздух острова, генератор, который еще работал, — и они на некоторое время вернули его к жизни. Горю невозможно предаваться непрерывно. В конце концов, в каждом дне оказывается больше хороших минут, чем невыносимых, и тогда ты понимаешь, что завернул за угол и перед тобой открылась новая дорога.

«Ворон» поднялся над плацем и повернул к западному побережью.

— Я бы даже назвал это шквальным ветром, — произнес Соротки. Берег был сильно изрезан и представлял собой узкую полоску земли, за которой начинались холмы, полого спускавшиеся к центру острова. — Эти утесы хорошо защищают вас от бурь.

— Прекрасный природный барьер: ограждает от ветра и не только, — ответил Уилл. — Бродяги редко перебираются через холмы.

Берни сидела, положив руки на колени, и вертела что-то в пальцах. Аня, искоса взглянув на нее, поняла, что это несколько пушистых перьев, черных и белых, как у тех морских птиц, которые вили себе гнезда на базе. Первой мыслью Ани было, что Берни снова оседлала своего конька — оценивала местные пищевые ресурсы и раздобыла образец. Подняв взгляд, Аня увидела, что Берни слегка приподняла брови, словно в разочаровании.

— Нет, я никого не убивала, — произнесла она. — Я их просто подобрала. Я хотела сделать рыболовную наживку для Коула. Ты сказал, что хочешь заняться рыбалкой, Коул Трэйн.

Тот ухмыльнулся:

— Берни, детка, ты помнишь все мелочи?

— Если я убиваю живое существо, — заявила Берни, — значит, у меня на это есть веская причина. Это не хобби. Я делаю это только по необходимости.

Она собрала перья за стержни, вытащила небольшую жестянку и, найдя там рыболовный крючок, начала привязывать их к крючку тонкой леской.

Уилл настороженно взглянул на нее. Она подняла на него глаза.

— Я инструктор по выживанию в неблагоприятных условиях. Не только снайпер. — Она произнесла это так, словно эти слова могли успокоить Уилла. — Значит, бродяги доставляют вам кучу проблем?

— В город мы их не пускаем. Это территория КОГ: или ты подчиняешься правилам общества, или убирайся.

— Вы не сказали, чем именно они занимаются. Но я могу догадаться.

— Крадут и портят предметы, которые мы не можем заменить. — Уилл похлопал по своему дробовику. — А иногда убивают. Никто не придет, если вызвать полицию, поэтому мы и есть полиция.

Берни лишь кивнула ему в ответ, словно прекрасно его поняла, и продолжила заниматься наживкой. Никто больше не произнес ни слова в течение следующих пятнадцати минут, пока в наушниках у них не зазвучал голос Соротки:

— Следующая остановка «Вилла Бродяг». Очень живописно.

— Есть где приземлиться? — спросил Маркус.

— Можно сделать угрожающий круг.

— Я просто хочу взглянуть им в глаза и поздороваться.

Дом поднял палец:

— Я спец по бродягам. Я вас представлю.

Маркус пристально взглянул на Уилла:

— Вы бываете здесь?

— Только в случае крайней необходимости — это было один раз.

Все было ясно без слов. Маркус моргнул.

— Если не хотите спуститься вниз на канатах и напугать их как следует, чтобы они обгадились, предлагаю сесть на верхний край вон того стапеля, — сказал Соротки. — Если он может выдержать корабль, то наверняка не рухнет под тяжестью птички.