Александр Лукьянов - Гремя огнем, сверкая блеском стали

Работы закончились, когда уже вечерело. Завершалась погрузка техники в самолёт. Перед моими глазами всё явственнее вырисовывался сладостный образ подушки. Подчинённые выглядели не лучше. Когда я поднимался по трапу, показалось, что на пустом теперь бетонном шоссе смутно темнеет силуэт крупной собаки.

— Надо на досуге прочесть «Обитаемый остров» в русском оригинале, — сказал Инь Инь.

— «На досуге»? Хорошая шутка, — утомлённо оценил я.

Досуг после штурма Крепости получила только часть моего гарнизона. Некоторым пришлось работать, ещё четыре дня, не покладая рук.

1. Мой ангар, 2–5,8-13,15–18,21–24. Ангары гарнизона, 6. Склад, 7. Госпиталь 14. Аэродром, 19. Минные поля, 25. Химбиозавод 26. Ракетно-ядерный завод

Груды трофейного барахла потребовали, как завещал И. В. Сталин, строжайшего учёта. Медведева и Моржов поставили по дороге с базы на аэродром несколько больших складов. Мы отправили туда продовольственные пайки (в игре у них бесконечный срок годности), обмундирование, средства индивидуальной защиты и медикаменты, привезённые из Крепости. На формирование дивизии вполне хватит, глубокомысленно намекнули поросята.

Потом Людмила взялась за ремонт и выставку на продажу ненужной нам лёгкой бронетехники, а Хрюн принялся утыкивать периметр «Лунинграда» автоматическими газомётами, самодействующими огнемётами и механическими пулемётами. Замечательные, между прочим изобретения. Поражают любого приближающегося врага, совершенно не реагируют на своих и, главное, не требуют приставки к ним НПС-расчётов, на наём которых, честно говоря, денег было бы жаль. Там же в бетонных дотах установили двадцать противотанковых орудий.

Когда Моржов доложил об окончании работ, то впервые за более, чем год жизни в «Лунинграде» я вздохнул свободнее и, слава Забабе,[20] перестал чувствовать беззащитность базы. Уверенности добавляли сорок шесть тяжёлых танков, которые я постепенно укомплектовывал экипажами из неписей. В укреплённых батареях с подземными пороховыми погребами стояли пять гаубиц, шесть зенитных орудий «ахт кома ахт», четыре сверхтяжёлых орудия. Козырным же тузом в рукаве я считал восемь самоходных установок с тактическими ракетами, боезапас к которым решил пополнять с особым усердием.

Поскольку проникновения чужих в двенадцатую локацию не только невозможно было избежать, но и следовало ожидать с недели на неделю, всё это никак нельзя было назвать лишним.

А я и Надя занялись бухгалтерией и кадровыми вопросами. Сначала убедились, что ни перед кем не в долгах по химическому оружию и выставили на торги очередную партию. Потом принялись методично вызывать на связь тех легионеров, которых набирали для штурма Крепости. Честно возвращали им подбитую в бою и починенную нами технику, выплачивали причитающийся гонорар и предлагали некоторым обдумать предложение о вступлении в роту «Лунинград». Первоначально мы предполагали отобрать полсотни бойцов, показавших при атаке на Крепость лучшие результаты. Элиту, так сказать. Но меня и Надю несколько обескуражили нередкие отказы «элитников». Они уважительно благодарили за доверие, говорили, что приключение было, безусловно интересным, выражали удовольствие размерами заработной платы и просили иметь их в виду, если в будущем появится подобный квест. Однако от вступления в гарнизон «Лунинграда» отнекивались. Одни отказчики не вдавались в подробности, другие откровенно объясняли причины. Нам, говорили они, бесплатно предлагают в бессрочное пользование ангар и машину, принадлежащие командиру базы. Это, конечно, здорово. Но если мы захотим впоследствии выйти из гарнизона, то выйдем в тех же подштанниках, в каких были приняты. Нет, вежливо, добавляли отказчики, уж лучше прибиться со своими ангаром и танком к роте, где условия службы будут хуже, но откуда и уйти можно, прихватив свои прокачанные ангар и танк.

Что ж, вольному-воля, как говорится. Пятьдесят желающих мы всё-таки набрали. Причём шестнадцать из них – дамы и девицы. Ну, по крайней мере – здесь, в игре.

— Прямо хоть женскую роту создавай, — пробурчал я.

— Слушаюсь! — мгновенно отреагировала Надя. Я на время потерял дар речи. 

Само собой, размещать столько народу на территории «Лунинграда» было глупо. Я долго и тщательно выбирал места для трёх дочерних баз, устанавливал там ангары, загонял в них приобретённую технику и заселял новобранцами… и новобранками… Да-да, именно так. На базе «Лунинград-2» осели четырнадцать «юбок» из шестнадцати (Сонечка Гюрзочка попросилась в помощники к Олегу Тигрицкому, а Орля Орлова – в артиллерийско-ракетную службу).

— Слава, а какие у тебя могут быть возражения? — невинно проворковала Надя. — Думаешь, боеспособность будет низкой?

— Как раз наоборот – высокой, — хмуро ответил я. — Ба… э-ээ… женщины драчливее мужи… э-ээ… мужчин. Амазонки, чтоб их… Но Людку, Ирку, Соньку и Орлюху к амазонкам не переведу, даже если начнут умолять. Здесь они нужнее. Как мой старшина во время действительной службы говаривал: «Тут один комик приходил, спрашивал, можно ли это заменить на то, я ему сказал категорически нет, сначала там, потом здесь.»

Надя посмеялась.

— И ещё, — внушительно добавил я. — Ежели в Амазонии начнутся бабс… э-ээ… женские дрязги – расформирую к чёртовой матери. Сразу же. Понятно?

— Понятно, — кивнула Надя. — Не начнутся. Сама прослежу.

Так и подозревал, что лейтенант Лунина возьмёт амазонок под личную опеку. Что ж, оно – к лучшему.

Если «Лунинград-2» прикрыл подступы к основной базе с юго-востока, то «Лунинград-1» (14 бойцов) и «Лунинград-3» (15 бойцов) прикрыли мою резиденцию, соответственно, с северо-востока и востока.

Старший лейтенант Всеслав Лунин создал сеть баз и вывел подразделение «Лунинград» на новый уровень – «батальон». Это ведёт к повышению в звании.

Поздравляем! Вы – капитан. Бонусы к званию:

Атака: +65

Защита: +50

Скорость\маневренность: +50

Ресурсы: +45

Боевая подготовка: +32

Политическая подготовка: +34

Военное образование: +31

Из «Справочника младшего командира»: «Батальон – одно из основных тактических формирований. Батальон именуется по своему роду войск (танковый). В батальон входят и формирования других родов оружия.»