Владимир Поселягин - Школа

Я стоял чуть в стороне, с лёгкой улыбкой наблюдая за корчами святош на костре, поэтому только скосил глаза на подошедшего огромного мужчину, просто с пудовыми кулаками. Судя по тому, что он был в кожаном переднике, да и пахло от него огнём и металлом, это был местный кузнец.

— Спасибо за дочь, молодой господин — низко поклонился он. — Мы уже и не чаяли, что Лия останется живой.

Посмотрев, как четырнадцатилетнюю девочку потерявшую сознание от проживаний, уносят куда-то в сторону, там суетилась её мать, я молча кивнул, после чего сразу спросил:

— Что с вами будет за этих подонков?

Кузнец осмотрелся с тоской в глазах и, вздохнув, ответил:

— Пришлют святое воинство. Мы попробуем убедить их, что сделали доброе дело, но не думаю, что это поможет. Это не в первый раз, когда убивают священников, солдаты всегда находят убийц и уничтожают их. Думаю, половина села отправиться в дальние края, пытаясь скрыться от мести святого воинства.

— Какое же это святое воинство? — иронично поднял я одну бровь. — Это натуральные бандиты прикрывающиеся своим богом, что хотят то творят.

— Так-то оно так, но всё равно нужно уходить и прятаться. Найдут.

— Хм, знаете что, а я вам помогу — щелкнул я пальцами. — Я Проклятый и могу отправлять людей в другой мир, есть там у меня один такой, где вам будет хорошо, но отправлю не всех, некоторые радовались, что должны были сжечь вашу дочь, им это доставляло удовольствие, доводило до экстаза, а вы исполните мою просьбу, когда я отправлю ваши семьи в безопасность.

— Нужно собрать совет и стариков, староста сейчас подойдёт, там всем миром и решим.

Старостой оказался один из степенных мужиков, что таскал молодого за куцую бородку и харкнул ему в лицо, оказалось первая жертва была его младшей дочерью, вот тот и поминал, как та кричала, сгорая на костре. В общем, старосту, наконец, привели в чувство, а то он скакал среди радостных сельчан вокруг костра, святоши к этому моменту уже затихли и не вопли, по селу начал распространятся запах горелого мяса. Так что старосту привели в чувство, просто вылив на него ведро ледяной воды из колодца и объяснив ситуацию, отправили созывать совет из глав семей и самых уважаемых стариков.

В селе я задержался на два часа, десять минут описывал преимущества жизни на Тории, как там хорошо, ещё пять минут объяснял, как те будут переходить и что нужно с собой брать, час переводил практически всё село на Торию, осталось порядка сотни, покинуло этот мир чуть больше двух тысяч. Из той сотни, что остались, семьдесят я забраковал, фанатики местного бога, это они мешали свершиться мести, за что и получили по мордасам, а также радовались сожжению девочки, ну и три десятка молодых парней, в основном из родственников тех семей, что пострадали от действий местных святош, но были и добровольцы. Парни были молодые, крепкие, только кузнец был в возрасте. Его я и назначил старшим, поставив ту задачу, что меня интересовала, а те когда их тылы обезопасили, приступили к её выполнению. Оно было простое, поднять народный бунт против короля, за его извращённые увлечения. Кстати, они попросили отправить следом на Торию их родственников из соседних сёл и деревень. Я не отказался.

Как только на эти территории упала ночь, я рассадил парней на «бэтр», часть внутрь, часть на броню и поехал по местным сёлам, деревням и даже городкам. Запылали костры, где сгорали как святоши, так и разнообразные извращенцы которых я в народном бунте объявил вне закона, и дальше всё пошло лавиной. За пять дней я отправил на Торию порядка тридцати тысяч человек, и послал около тысячи к столице. Потом мне всё это наскучил, и я рванул к столице королевства. Тут недалеко было, триста километров всего оставалось. За ночь я преодолел это расстояние и, устроившись на ночёвку в небольшой роще, что находилось в двух километрах от окраины столицы, лёг спать. Специально отъехал от тракта и других дорог, подальше от населённых пунктов, чтобы мне не мешали.

Проснулся я к часу дня, полностью выспавшимся и довольным собой. Выбравшись из бронированного нутра «бэтра» на свежий воздух, я с удовольствием осмотрелся и пробормотал:

— Лепота.

Сбегав в кустики, умылся из фляги, намного потренировался, чтобы разогнать кровь и пройти в себя, поел и, переодевшись, вызвал гараж, куда загнал хорошо мне послуживший «бэтр». Оставив на опушке рощи котлован, я поправил котомку и энергично зашагал в сторону тракта, если потороплюсь, то часам к трём буду у южных ворот оборонительной стены что окружали столицу. Даже меня поразила эта высокая и довольно длинная стена, которая окружала отнюдь немаленький город, но при приближении сообразив что в ней нет ни одной трещины ни одной кладки, стена была монолитной, понял что это работа местных магов, до того как их всех перебили.

— Неплохо-неплохо — пробормотал я, приближаясь к воротам, с интересом изучая мастерство с которым возвели эту стену.

Надо сказать, я был бы не прочь изучить местную магию, очень уж там много интересных решений. Жаль только когда я объезжал села и деревни и подбивал народ к бунту, мне попала на руки всего одна книга магии, да и то дед крестьянина что подобрал её в лесу неподалёку от убитого мага, закопал её и хранил на глубине двух метров, наказав потомкам не трогать её. Всего за серебряную монету внук расстался с такой опасной вещью. Найдут, свяжут с ним и сожгут, он в этом был уверен. Правда от такого варварского отношения та не пострадала, однако прочитать я её не мог, письменность не знакомая.

Встав в очередь, я оторвался от изучения шестнадцатиметровой стены и посмотрел на открытые ворота, где десяток стражников изучали въезжающих в город, проводя досмотр телег. Через эти ворота не только впускали, но и выпускали. На ширине правой створки была въездная проезжая часть, на ширине левой, выездная.

Осмотревшись, довольно кивнул. Я ничем не отличался от полусотни крестьян, что всё подходили или подъезжали к воротам. Такая же простая и добротная одежда, у многих, как и у меня котомки висели на плечах. Многие босые, я же, один из немногих имел обувь, простые и добротные сапоги. На поясе видел небольшой нож, показывающий, что я вполне себе обеспеченный человек, а перевязь и сабли не было видно из-за наложенного плетения невидимости. Пока внимания я привлекать не собирался.

Очередь двигалась довольно быстро, поэтому приготовив медную монету, вход был платный, один пфенниг, за одно транспортное средство две монеты, я протянул монету кассиру, что отвечал за сбор средств и, получив внимательный взгляд от одного из стражников, прошёл через длинную арку стены в город. Амулет обнаружения магии у них не сработал, хорошо.