Татьяна Живова - Джульетта без имени

— Но почему? — воскликнула девушка. — Почему ты еще тогда не сказал мне? Ты ведь помнишь, как я искала своего отца по всем нашим станциям, как расспрашивала о нем... и тебя ведь спрашивала, а ты сказал, что не знаешь... Ты мне... наврал тогда, да?

В глазах крысишки уже кипели готовые пролиться слезы обиды и непонимания.

— Отставить! — Питон на мгновение надел маску командира, и девушка моментально притихла. — Ну и что бы ты сделала, если б я тебе сказал, что твой отец — возможно... ВОЗМОЖНО! — главарь одной из алтуфьевских банд? Кинулась бы к нему — мол, здравствуй, я твоя дочка? И что бы он тогда сделал с тобой, а, Крысь? Тем паче, тогда? Думай, голова... Это сейчас Кожан всех под себя подгреб, его слушаться стали, и хоть какой-то порядок установился. А раньше?

Крыся запальчиво открыла рот, собираясь что-то возразить, но тут на ее губы мягко легла ладонь отмалчивавшегося доселе Востока. Сталкер перехватил возмущенный взгляд подруги и укоризненно покачал головой:

— Крысь, остынь. Командир твой дело говорит. Пошла бы ты не вовремя в Алтухи — и сгинула. А если и выжила — то была бы сейчас как тамошние женщины, которых мы там видели. Помнишь? Тебе оно надо? Забыла про Дымчара с Гореликом?

Крыся непроизвольно содрогнулась: участь была не лучше той, что ждала ее и на родной станции. Даже хуже.

— И потом... — сталкер покосился на невозмутимого Питона, поправил наброшенное на плечи одеяло (их по приказу командира принес замерзшим и вымотанным «гостям» кто-то из Питонова молодняка) и с легкой улыбкой закончил:

— Пропала бы ты в Алтухах, и мы бы никогда с тобой не встретились. А так — все произошло своим чередом. И даже твое знакомство с отцом. Закончившееся, кстати, очень даже удачно!

Возмущенный взгляд Крыси поверх сталкерской ладони превратился сперва в растерянный, потом — в задумчивый. Брови ее сошлись «домиком» над переносицей и, поочередно посмотрев сперва на друга, потом — на командира, девушка пробормотала:

— Сговорились, да? У-у, редиски ...

Тон ее получился жалобным и каким-то детским. Мужчины переглянулись и облегченно рассмеялись, Восток опустил руку.

— Ну ладно, — оборвал смех Питон. — Вернемся к другим важным делам. Что ты там давеча толковал про какую-то свою цель?

Пришел черед рассказывать Востоку. Он рассказал все: и про ставшее невыполнимым (благодаря знакомству с Крысей) задание по поимке живого крысюка, и про недавние события на территории Ботанического Сада — все, что знал, и чему сам был свидетелем. Даже рассказал, почему согласился идти за «языком». Ничего не скрыл.

— И, поскольку я не хочу, чтобы меня здесь считали шпионом, а Крысю — предательницей, — закончил он, — я и предложил вам и вашим бойцам отправиться со мной и своими глазами увидеть доказательства моих слов. Хотя бы в отношении «черных». Но кто ж знал, что вы уже там были?.. Что касается гипотетического нападения... — тут сталкер усмехнулся, глядя в глаза скавену, — ни за что не поверю, что у вас нет такой разведки, которая не смогла бы тайно проникнуть куда надо и разузнать что надо!

— Разведка, говоришь... Разведка, может, и есть... — уклончиво ответил Питон. — Но как ты себе представляешь возможность контакта между нашими станциями в условиях взаимной нежнейшей ненависти?

— Если честно, раньше совсем не представлял, — признался Восток. — Да и сейчас, когда я узнал ваше... ваш народ ближе, — пока еще с трудом. Но дело в том, что однажды у властей одного из наших конгломератов, Полиса, возникла мысль, что вы — то есть ваши сталкеры — будут просто незаменимы в дальних рейдах на поверхность. С вашей стойкостью к ее условиям... — Восток искоса посмотрел на собеседника, проверяя его реакцию. Но лицо Питона осталось невозмутимым. Поэтому сталкер продолжил: — Поначалу они хотели отправить к вам посланников. Чтобы те попробовали установить контакт между нашими частями Метро. С дальнейшим прицелом на сотрудничество. Но после того, как не вернулись несколько «экспедиций» — еще в самом начале, когда мы узнали о вас, — слава о вашей части метро и о вашем племени у нас пошла самая нехорошая. Поэтому охотников на роли дипломатов-камикадзе не нашлось. И со временем идея погасла сама собой. Тем не менее, некоторых моих коллег она так или иначе, но тоже заинтересовала — несмотря на все возможные риски. Правда — в отличие от чересчур радужно мыслящих чиновников, — их больше волнует более приземленный и актуальный на данный момент вопрос: нейтралитет и договор о ненападении между сталкерами нашей и вашей части Метро. Вот это для нас — первейшая необходимость. Что же касается пресловутого дальнейшего сотрудничества... Наши командиры считают (и я с ними полностью в этом согласен), что это пока еще преждевременный вопрос. Слишком много еще между нашими народами отчуждения, ненависти и... крови...

— Крови меж нами и правда... многовато... — медленно проговорил Питон, меж тем обдумывая слова сталкера. Действительно, если «чистые» сами собирались просить мира и дружбы (пусть даже и не решились претворять идею в жизнь) — то о какой войне может идти речь? Весомый аргумент в пользу невиновности ребят!

Разговор растянулся на несколько часов. Ближе к полудню со станции прибежал нарочный — Гацевский требовал новоприбывших пред ясны очи. Питон гонца даже в зал не пустил — мол, карантин! Лежат, мол, оба «гостя», в себя приходят. Так что пусть Гацевский перебьется пока... Нет, станционного врача звать не надо — добытчики и сами с усами. Саша Михайловский — медик отряда — не зря всех учил первую помощь оказывать. А кое-кого — и не только. Так что вот. Нарочный убежал и больше не возвращался — Совет как-то легко проглотил отмазку и, видать, решил подумать еще. И то хорошо. Остынут немного...

Конечно, с карантином Питон слукавил — смысла в нем не было, разве что, как у иудеев, ритуально смыть нечистый дух Алтуфьева. Да и Крыся в себя пришла довольно быстро и, кажется, даже без серьезных последствий для организма. И Питон первый услышал историю их злоключений в Алтухах и воистину чудесного оттуда спасения.

Но с докладом к Совету идти все же надо было. Поэтому вскоре Питон, наказав Крысе и Востоку не высовываться из той комнатушки, где они находились, а двоим своим добытчикам — охранять их и ни под каким предлогом не пускать к ним никого из станционных, отбыл в сторону «апартаментов» администрации.

Когда Сергею Петровичу Александрову доложили, что с поверхности вместе с зуевской группой вернулись два дня назад высланные в Алтуфьево шпионы, он чуть чаем не подавился.