Вадим Денисов - Новичок
Управлять квадром вьетнамец Лёшке не даёт. Можно смело сказать, что пацан — ярый поклонник культуры Bosozoku, что в переводе с японского означает «племя яростной езды», это такая практика безбашенных хулиганских гонок. Спокойно ездить молодой не может.
Шестиметровой ширины каменное полотно дороги чаще всего не даёт окружающей растительности сомкнуться туннелем, а минимальные щели стыков не пускают траву. Первые километры мы прошли без малейших проблем, одно удовольствие. Живности вокруг много, это хороший признак, говорящий о том, что чупакабры поблизости нет — страшная тварь в движении вспугивает обитателей зарослей, тем и живы… Несколько раз я замечал небольших зелёных игуан, греющихся на ветвях. Выше сидят глупыши-туканы и попугаи всех цветов радуги. Возле небольшого холма мы остановились и долго наблюдали за маленькими обезьянами двух видов — капуцинами и какими-то рыжими лохмачами размером чуть побольше.
— Думаешь, что где-то там может находиться очередная цитадель? — спросил Винни.
— Киплинг был не дурак, — ответил я. — Кучи бандерлогов, сухо в дождь, тень в жару.
— И змеи, — напомнил охотник.
— Дело говорит командир! В этих ваших Малайзиях что ни руины, то стада обезьян! — встрял Алексей. — Я по телику видел, они наглые, бананы у людей из рук рвут! Попробовали бы у меня…
— У тебя рвать не стали бы, Лёша, — успокоил я удальца. — Сразу почувствовали бы, что ты их на ужин трескаешь.
— Под очень острым соусом! — поднял палец пацан. — А вообще-то, я передумал, фигня там зелёная, а не руины. Были бы руины, была бы и дорога к ним. А её нет, сами видите. Так что поехали дальше. Если и там нет поворота…
Мы с Винни переглянулись, он прав.
Вообще-то, джунгли не такие уж и страшные, как это кажется на первый взгляд. Для опытного путешественника они немного тревожные, но всегда очень интересные. Человек, всю полевую жизнь проводящий среди лесов и лугов средней полосы или северного редколесья, густую сельву воспринимает как настоящий рассадник зла, а попав в джунгли, от недостатка знаний начинает бояться любого шороха. Хотя, как мне кажется, при поверке статистикой любой мегаполис оказывается в разы опасней, чем эти заросли.
Первый завал разобрали за несколько минут.
А вот с последующим пришлось повозиться долго. Около полутора часов мы рубили лианы, пилили и оттаскивали стволы, стараясь вовремя заметить скорпионов и змей.
Местечко невесёлое… В тропическом лесу даже днем царит полумрак, а заросли бывают настолько густы, что если отстанешь на несколько метров, то можешь уже и не понять, где твой напарник, приходится орать, и тогда, как обычно, с вершин деревьев в воздух поднимаются сотни птиц. Налицо наглое вмешательство беспардонных пионеров в размеренный ход жизни дикой природы.
Вскоре сквозь низкие облака над вершинами дальних гор стали проглядывать стоящие чуть ближе по равнине тепуи. В лексикон поселенцев Леты это словечко привнесли бразильцы, живущие в деревнях вблизи Манауса. Тепуи — обточенные ветрами высокие горы-останцы, со всех сторон имеющие неприступные отвесные склоны. Надо думать, что на скрытых от глаз наблюдателя зелёных плато располагаются множественные затерянные миры с диковинными эндемиками. Может, и с чудовищами. Достаточно вспомнить «Затерянный мир» Артура Конан Дойля…
— Полезем? — жадно поинтересовался Лёшка.
— Нет, — отрезал я.
— Почему? — спросил он обиженным голосом.
— Верёвок мало, — сказал я, чтобы отвязаться, и он успокоился.
Чертовски интересно посмотреть поближе, вот только неизвестно, подходит ли древняя дорога близко к подошвам этих чудес природы? А так можно было бы, до ближайшего тепуи вёрст сорок.
Местами на каменной полосе попадаются своеобразные глинистые «намывы», пару раз, не успевая вовремя затормозить, мы влетели на них с неприемлемой скоростью, в итоге получив на обеих машинах лёгкие вмятины крыльев, что, прочем, ничуть не мешало ехать дальше.
Через тридцать километров колонна остановилась, мне надо было провести плановую связь с Диксоном, доложить самому и узнать обстановку в цитадели. Вот и ещё одна причина, по которой я не могу удаляться от крепости: мало ли что случится за время нашего отсутствия? Пока колонна идёт в пределах устойчивой радиосвязи, можно вовремя услышать сигнал и рвануть обратно.
Пш-шш…
— Техник, ответь, вызывает Цитадель.
Я ответил, коротко рассказал о ходе рейда, потом поинтересовался:
— Юра, как там у вас?
— Всё нормально, вокруг тихо, ребята бдят, девки в бане. Как сигнал?
— На троечку… А ты чё сидишь? Иди к ним!
— Глупости говоришь! — заворчал радист. — У меня невеста, и вообще…
— Что вообще? — взволнованным голосом встрял Лёха. — Юрчик, может, тебе какой-нибудь целебный корешок привезти? Сухой.
— Тебя ещё не хватало, советчик! Не засоряй эфир, нахватался, понимаешь, у старших! Техник, что собираешься делать?
— Ещё не решил, стоим. Холм перевалили, дальше дорога идёт с приличным уклоном вниз, боюсь, связь потеряется… Скорее всего, сам останусь тут, раз ещё схватывает, а ребята поедут дальше, посмотрят, пока наши рации позволят.
— Понял тебя, не теряйтесь, через час потревожу. Фотографировать не забываете?
— Что ты! Только и делаю, что щёлкаю.
— Отлично, посмотрю. А то засиделся… Ладно, СК.
Площадка здесь удобная, до стены зарослей метров тридцать.
Вокруг живописно склоняются к земле старые деревья, поросшие бархатным мхом, на ветках — лианы, бромелии и папоротники… Много птичек, и у каждой свой голос. Бабочки пёстрой раскраски — большие и маленькие. Москитов почти нет, продувает. Винни показал мне на крошечных летучих мышей, прячущихся от солнца в тени.
— А ты думал, что это были ночные жуки!
Дело было вчера, когда я на стене ночью стоял, действительно спутал.
— Так, Винни, отъезжаете километров на пятнадцать, смотрите, что там. Связь держать, в опасное самим не лезть, сразу докладывать.
Впереди по краям дороги появляются заросли каких-то паскудных растений, не знаю, как называются. Двигаться надо крайне осторожно, есть большая вероятность пореза боковины покрышек, кустарник хоть и хрупкий, но в местах излома веток довольно острый. Наверняка, колючки пригодны для чего-нибудь путного. Я уже знаю, что в джунглях абсолютно все растения очень важные и нужные. Особенно это заметно в деревнях. Из одних строят, другие едят, третьи — целебные. Ядовитыми мазюкают стрелы, на больших сухих листьях прямо на улице жарят лепёшки. Плетут, сушат, толкут, огораживают дворы, делают лодки, шляпы, обувь…