Перековка. Малый Орден - Михаил Павлович Игнатов

Уже когда мы по скрипучей лестнице поднимались на второй этаж, я услышал позади недовольное восклицание:

— Чего замер? С дороги.

И спокойный ответ мрачного мужика:

— Едальня закрыта.

— Че-е-го-о?

— Закрыта, вот чего.

— Да только что двое вошли, чё ты врёшь? С дороги, я жрать хочу.

— Мне что, стражу крикнуть? — недовольно спросил тот здоровяк. — Или без затей тебя со ступеней спустить? Ты не знаешь, почему некоторым можно, а другим нет?

Я хмыкнул себе под нос. Оказывается, на этой улице были и простые люди, а не только охранители. Да и со стражей забавно. Понятно, что грозил мужик стражей города, а не двумя Стражами Границ, что ждали на втором этаже, но всё равно забавно.

Мы с Хоритом поднялись по лестнице, развернулись во вторую часть длинного зала, и я чуть приподнял брови.

Ошибся.

Тот, кого я при первой проверке восприятием принял за слугу, им не был.

Не сидят слуги за одним столом с гостями.

Но не слишком ли он молод для Стража?

Ему же ещё и тридцати нет.

Весь совсем не узкий этаж занимала харчевня, столы стояли на две стороны, у окон, чтобы гостям было вдоволь света, воздуха и зрелища улицы. Посередине же шёл двойной ряд удерживающих потолок колонн, между которых должны были расходиться гости и слуги. Колонны эти были толстые, квадратные, надёжные, украшенные старыми, но всё ещё яркими бумажными фонарями.

А ещё каждая из колонн была украшена узкими зеркалами, от которых я торопливо отвёл взгляд.

Не сейчас. Не тогда, когда на меня накатила злость и раздражение. И ведь даже не получается задавить их.

Стражи же здесь едва ли не такие же заключённые, как и жители Поясов. Последний известный мне гость Стражей — это ученик из Империи, которому было важно пройти посвящение в шэны в городе Тысячи Этажей.

Так кого же я сейчас вижу перед собой? Кто сидит третьим рядом с Клатиром и Иликаном? Второй такой же ученик? Какого дарса?

Задавить раздражение и недоумение не вышло. Но вышло спрятать их поглубже. Впрочем, от второй пары зеркал я так же старательно отвёл глаза, глядя вперёд и только вперёд. И не позволяя даже восприятию заглянуть в них.

Словно смеясь над моими уловками, четвёртая пара зеркал находилась как раз за спинами Стражей.

Хорит сделал широкий шаг, вырываясь вперёд, и согнулся в приветствии идущих:

— Приветствую дорогих гостей в городе Меча.

Всё, как мы и обсуждали. Вежливость.

Приложил кулак к ладони и я:

— Приветствую собратьев… идущих.

Заминка в моём приветствии была почти неощутимой, но полной насмешки, которую никто не понял бы, даже если бы уловил: Феникс за моей спиной всё так же был опалён, обуглен, пряча истинный облик моим желанием и помощью Изарда. С этим безумный дух ничего не смог поделать, пусть переделал меня и даже перемолол в порошок жетон.

Все трое Стражей поднялись и вернули нам приветствие:

— Приветствуем собратьев.

Первым выпрямился Клатир — резко и быстро, сразу же уперевшись в меня взглядом. Следующим был Иликан — плавно и размеренно, а вот молодой сначала скосил глаза на старших.

Хорит тоже выпрямился, чуть обернулся и многозначительно на меня взглянул. Через вдох его брови дрогнули, а взгляд стал просящим.

Я вздохнул. Про себя.

А затем сделал шаг вперёд и снова приложил кулак к ладони.

— Собрат… Клатир, я прошу простить меня, если в прошлый раз я показался тебе холодным и грубым.

Пусть я и злюсь, но это моя злость, и я с ней справлюсь. Я слишком многое собираюсь потребовать от Стражей, а столько не получить, если угрожать или растить обиды. Нужно быть вежливым и идти на уступки и объяснения. Это не раз успел повторить и Хорит, и Ледий, который обосновался как раз в городе Меча и не упустил возможности пристать к главе, то есть ко мне, с очередным уроком.

Я буду вежлив, и я буду просить и извиняться, невзирая ни на какую злость.

— Хочу объясниться, — вздохнул я. — В те дни я готовился отправиться в город Тысячи Этажей, а его дух Изард очень и очень не любит Стражей после последнего гостя от них, — перевёл взгляд на третьего, мне не знакомого. — Надеюсь, этот собрат не собирается повторить путь своего предшественника? Как бы ни было ценно звание шэна из Второго пояса, оно не стоит жизни.

Тут я прикусил язык, осознав, что говорю.

Не глядеть, не глядеть на зеркала за их спинами, чтобы не увидеть, как злость вспыхивает в моих глазах зелёными искрами. Это моя злость. Моя и только моя.

Клатир и Иликан переглянулись. Для всех это выглядело именно так. И только для меня это был ещё и разговор.

— Я же тебе говорил, что всему есть объяснение.

— Ну такое себе объяснение.

— А что, ему падать тебе в ноги? Ну напомни ему, сколько раз ты его спасал, если так хочется, и потребуй по извинению за каждый раз.

Хорошо, что я это услышал. Плохо, конечно, потому что подслушанное будто плеснуло масла в едва тлеющий костёр. Но хорошо, потому что следом за маслом на костёр рухнула лавина. Хорошая такая снежная лавина в несколько шагов толщиной, не то что потушив костёр злости, а разметав его на крошечные искры, тут же поглощённые снегом и водой.

Та самая лавина, после которой Клатир спас меня в первый раз. Наверное, спас. Неважно. Важно, что вообще спас. И не раз.

Поэтому я молча и спокойно продолжил стоять, согнув спину и держа перед собой сложенные руки.

Я должен Клатиру, сколько бы лжи ни было в его прошлом рассказе. То, что его лица не было в круговерти лиц лжеиспытания, — ничего не значит.

Спустя три вдоха Клатир кивнул:

— Спасибо, что говоришь это, Леград. Я действительно в прошлый раз остался в недоумении, но теперь многое понял. Раз ты говоришь так открыто, то так же поступлю и я, — Клатир провёл рукой. — Позволь представить тебе Теная.

Парень в тёмно-зеленом халате, с длинными темными волосами с несколькими странными светлыми прядями, тут же вновь приложил кулак к ладони, опустил взгляд, а