Евгений Прошкин - Смертники

— Кончай свою пропаганду! — обозлился Столяров. — Я тебя просил рассказать, как её одолеть. А ты заупокойную нам тут читаешь.

— Да как одолеть… Смотрим в оба и шмаляем. Хорошо бы в голову целиться. Я слыхал, некоторые ей в корпус по целому рожку всаживали, а она после этого спокойно их задирала. Так что желательно всё-таки в голову. Ну уж кто куда сумеет.

Химера, сообразуясь с неведомой животной логикой, обошла школу вокруг и появилась с другой стороны, где лежали два горемычных зомби. Она деловито обнюхала трупы и вяло прикусила одного за шею, вроде как продегустировала. Потом фыркнула, тряхнула лапой и отошла: не понравилось. На сталкеров химера демонстративно не смотрела, хотя было ясно, что она знает об их близком присутствии.

— Чего стоим-то? — одними губами произнёс Зеро. — Валим её?

— Валим! — приказал Столяров и, первым подняв ствол, придавил спусковой крючок.

Мутант словно этого и ждал: грациозно оттолкнувшись всеми четырьмя лапами, он подпрыгнул так резко и высоко, что просто исчез из виду, а когда приземлился, был уже совершенно в другом месте. Всего в паре метров от крыльца. В полной готовности к новому броску.

Семеро сталкеров застыли с одной мыслью на всех: если тварь бросится вперёд и если даже получится расстрелять её в полете, то чудовищные когти и огромная масса мутанта всё равно не оставят намеченной жертве никаких шансов. Неизвестно, сколько времени они так простояли. Возможно, для стороннего наблюдателя паузы вообще не было, но для Гарина она растянулась в целый биографический фильм, начавшийся с первого воспоминания о детском надувном бассейне и закончившийся около полуразрушенной школы — здесь и сейчас.

Наконец кто-то из стоявших рядом справился со ступором и ухнул из подствольника — прямо в морду мутанту. Химера отскочила на несколько метров назад, к разрушенной стене. Сталкеры зажгли фонари — таиться уже не было смысла — и открыли по твари огонь. Остервенело паля из автомата, Олег не сразу понял, что он видит впереди. Ослепленная химера сидела на задних лапах и трясла головой. Под нижней челюстью у неё раскачивалось что-то похожее на кочан капусты, а слева на шее блестела крупная рваная рана, будто бы её укусил противник не меньших размеров, чем она сама.

Гарин с ужасом смотрел на эту жертву генного эксперимента. Взрывом химере оторвало и размозжило второй неразвитый череп. Голова-паразит, не такая крупная, как первая, висела на длинном клоке шкуры. Тварь ожесточенно рычала и крутилась из стороны в сторону, чтобы избавиться от лишнего органа, а сталкеры, завороженно глядя на неё, всё стреляли и стреляли, и это длилось… вряд ли дольше пары секунд. Всемером они прикончили её довольно быстро. Стоило химере прекратить прыжки, как её судьба была решена, но именно это выглядело самым странным: свои последние мгновения тварь потратила не на борьбу за жизнь, а на то, чтобы умереть без проклятого рудимента. Она придавила его к земле передней лапой, перекусила лоскут кожи, на котором он болтался, и, откатив разбитый череп в сторону, легла в позу сфинкса. По телу химеры прошла крупная дрожь, огромные когти выцарапали в асфальте шесть глубоких борозд, затем раздался хриплый выдох облегчения. Словно химера сама приняла решение уйти из жизни, а люди, истратившие по магазину, участвовали в этом лишь как тупая убойная сила вроде камнепада.

Вслед за химерой сталкеры длинно выдохнули и перезарядили оружие.

— Ну вот, одним гадом в Зоне меньше, — невесело констатировал Порох.

— Справились же всё-таки, — буркнул Зеро.

— А я не говорил, что это невозможно. Кстати, кто в неё гранатой пальнул?

— Я и пальнул, — отозвался Зеро.

— Молодчага. Только почему во вторую голову, а не в первую?

— Да я вообще не целился, — признался он. — Очень выжить хотелось, вот и попал со страха.

— Все оклемались? — спросил Столяров. — Тогда идём дальше, и побыстрей. Многовато шуму наделали.

— Какой у нас маршрут? — осведомился Порох. — На север к самому кинотеатру?

— Ну да.

— А давай, командир, крюк небольшой сделаем. Махонький такой крючочек.

— Что ещё за крюк? Тебе до ветра понадобилось?

— Во-он. — Порох вытянул руку туда, где неподалёку вспыхивали зелёные зарницы. — Это Лоза, наша достопримечательность.

— Ты слегка не вовремя решил нас на экскурсию сводить. Другого времени не будет?

— Под Лозой газировка. Богатая. Я, когда здесь бываю, всегда в неё заглядываю. Ни разу ещё не разочаровала. Вернёмся с хабаром — хоть какой-то будет смысл в этом турне. А то бродим, как те зомби, сами не знаем зачем.

Столяров, не ответив, взял чуть правее, к многоэтажке. Спорить и впрямь было не из-за чего, до Лозы дошли за несколько минут. Ещё издали Гарин услышал тошнотворное болотное бурление, вблизи же оно превратилось в подобие людского ропота, как будто грешные души призывали на помощь. Зеленоватое сияние, восходившее из небольшого кратера, освещало переплетение длинных голых стволов, которые выросли там же, в яме. Измененное растение тянулось к ближайшему дому и, как исполинский вьюн, взбиралось по балконам до самой крыши. На уровне верхних этажей два соседних здания соединялись провисшей под собственной тяжестью лианой, по которой то и дело пробегали ярко-зелёные всполохи. В огромном ползучем дереве виделось что-то животное, хищное.

— Впечатляет? — с гордостью произнёс Порох. — А ещё тут любят ошиваться зомбированные, так что не зеваем. Кстати, вон они. Штиль, возьмёшься?

У дальней стены потерянно бродили трое зомби. Штиль посмотрел на них сквозь оптический прицел и опустил винтовку.

— Если кому-нибудь охота, то я уступаю, — мрачно проговорил он.

— Э, так ты свою тысячу долго набирать будешь.

— Какую тысячу?

— Там, у школы, ты сказал, что тебе тысячу зомби замочить надо. Для полного удовлетворения.

— А-а, — вспомнил Штиль. — Это так, слова… Удовлетворения тут быть не может.

Порох пожал плечами и выпустил три короткие очереди.

— Вот это нормальные зомби, — прокомментировал он. — Ковыляют себе и ковыляют. Правильные зомби, какими их создал господь.

— Сомневаюсь, что это его рук дело, — вставил Гарин.

— Об этом я и говорю, — сказал Штиль. — Пилу и Кадета убили не такие… не зомби. Что-то другое.

— Ну, вы тут порассуждайте, а я пока за хабаром окунусь, — объявил Порох. — Только разойдитесь подальше, забрызгает не ровен час. Это же газировка.

— А почему хабар тебе? — возмутился Батон.

— А кто зомбированных прикончил? — напомнил Порох. — Вы тупили, а я работал. Мне и хабар.