Алексей Калугин - Мир, в котором тебя нет

— С таким же успехом можно было предложить йеритам идею всеобщего самоубийства, — ответил ему Граис. — Мы должны не учиться убивать, а учиться жить рядом с кахимцами, перенимая у них все самое лучшее и ни в чем не уступая им. Они занимают главенствующее положение в общественно-политической жизни Йера не потому, что на их стороне власть и сила, а потому, что мы сами не имеем ни малейшего представления о принципах государственного устройства.

— Ничего, жили как-то и без этого! — Полусогнутой левой рукой Малтук изобразил над головой замысловатую кривую.

— Вот именно, что «как-то»! — повернулся к нему Граис. — Теперь так уже не получится. Мир изменился, и мы должны либо измениться вместе с ним, либо как нация уйти в небытие.

— По-моему, мы слишком уж далеко отклонились от первоначальной темы, — громко произнес Аствир. — Граис, ты начал с того, что, поскольку силовое противостояние вольных и имперской власти может разрешиться не в нашу пользу, следует искать иное решение проблемы. У тебя есть какие-то конкретные предложения или идеи?

— Наместник рассчитывает покончить с вольными одним неожиданным и сильным ударом, — говорил Граис, обращаясь одновременно ко всем. — Он, так же как и мы, не заинтересован в том, чтобы в Йер были введены регулярные войска империи. В этом случае он будет вынужден уступить большую часть своей власти временному военному коменданту, который прибудет в Йер вместе с армией. Если военные действия затянутся надолго, то временный комендант станет постоянным наместником, сменив на этом посту либерала Центия Офра. В результате Центий Офр теряет синекуру, которой является для него Йер, и отправляется в Кахим, где невозможно получить хорошую Должность, не погрязнув при этом в дворцовых интригах и склоках. Мы же взамен либерального правителя, ограничивающего наши права и свободы ровно настолько, насколько мы сами вынуждаем его делать это, получаем военную диктатуру. Таким образом, для того чтобы каждый остался при своем, нам остается только убедить наместника в том, что вольные не представляют для него никакой угрозы.

Откинувшись назад, Аствир оперся руками о камень и протяжно свистнул.

Малтук ударил ладонью о ладонь, словно мигату прихлопнул, и по-глупому хохотнул.

— Ничего себе предложеньице, — высказал мнение всех присутствующих Касат.

— Наместник, так же как и мы, не заинтересован в крупномасштабных боевых действиях на территории Йера, — медленно, чтобы эта мысль дошла до каждого, повторил Граис. — План его операции по уничтожению вольных основан на стремительности и неожиданности нападения шалеев на их лагеря. В противном случае шалеи встретят организованное сопротивление. Наместник должен понимать, что даже в том случае, если вольные проиграют сражение, сам факт начала боевых действий послужит сигналом для народных волнений и стихийных бунтов по всей стране.

— Так это же только нам на руку! — Касат воинственно потрясал кулаком. — Бросим в бой с шалеями часть своих отрядов, а основные силы отведем за перевал! Нам останется только копить силы и ждать, когда страна забурлит, чтобы нанести новый удар по кахимцам!

— Мы еще не дослушали, что хочет предложить нам Граис, — не глядя в сторону Касата, произнес Аствир.

— Я предлагаю отправить к наместнику парламентеров, которые и поставят его в известность о том, что вольные готовы встретить посланных им солдат.

— И тогда он изменит свои планы, — мрачно буркнул Туркан.

— Совершенно верно, — согласился с ним Граис. — Именно этого мы и добиваемся. Понимая, что использование военной мощи империи приведет к нежелательным для него последствиям, наместник будет вынужден пойти на переговоры с вольными.

— Бред! — уверенно воскликнул Туркан. — Наместник никогда не пойдет на переговоры с нами!

— Ни на какие официальные переговоры с вольными наместник конечно же не согласится, — спокойно продолжал Граис. — Но заключить сделку, о которой будут знать только договаривающиеся стороны, наместник, как я думаю, не откажется.

— И о чем же ты думаешь договориться с кахимским наместником? — спросил Граиса Аствир.

— Это вам решать, — широким жестом Граис раскинул руки в стороны. — Ради чего, собственно, вы собираетесь сражаться с кахимцами?

— Ради того, чтобы ни одного кахимского выродка не осталось на земле Йера, — процедил сквозь зубы Туркан.

Граис усмехнулся и покачал головой.

— Подобное условие, как мне кажется, наместник откажется обсуждать.

— Так что же мы можем у него потребовать? — спросил Касат.

— Начинать нужно с малого, — ответил Граис. — Нужно выдвигать реальные требования. Во-первых, наместник должен иметь возможность выполнить их, а во-вторых, выполнение требований вольных не должно компрометировать его перед императором.

— Один момент, — Аствир поднял руку с растопыренными пальцами. — Поправьте меня, если я ошибаюсь. Я так понимаю, что если мы что-то собираемся требовать от наместника, то должны и взамен что-то предложить? Или нет?

— На то и переговоры, чтобы попытаться достигнуть взаимовыгодных соглашений, — ответил ему Граис.

— И все же, чем мы собираемся заинтересовать наместника?

— Главное сейчас просто начать эти переговоры, — уверенно сказал Граис. — Значимой является сама попытка найти мирный выход из сложившейся ситуации. Для начала, в ответ на согласие наместника не проводить операции по уничтожению лагерей вольных, предводители могут дать обещание прекратить грабежи на дорогах.

— А что же мы тогда будем есть? — тут же задал вопрос Малтук.

— Да нет же, все это глупо до безумия, — тряхнул головой Касат. — Мы что, собираемся торговать своими принципа ми, так же как и Сирх? Во что мы превратимся, если заключим договор с наместником?

— А по-моему, в предложении Граиса есть смысл, — неожиданно произнес Туркан. — Переговоры с наместником, даже если и не принесут никаких результатов, помогут нам выиграть время для того, чтобы собрать силы.

— Послушайте! — Граис сделал несколько шагов. — Вы глубоко заблуждаетесь, если думаете, что наместник считает вольных борцами за свободу и независимость Йера! Нет! Для него вы просто разбойники, промышляющие на больших дорогах! А то, что вы сумели объединиться и наладить взаимодействие между отрядами, делает вас лишь опаснее! И не только для наместника, но и для всего мирного населения Йера! Переговоры должны в первую очередь убедить наместника в том, что вольные в своих действиях преследуют политические цели!

— Мне нет никакого дела до того, что думает обо мне наместник! — рявкнул Туркан. — Единственное, что я могу ему предложить, — пусть убирается из Йера вместе со всеми остальными кахимцами! И тогда, может быть, ему удастся остаться в живых!