Владимир Брайт - 32. Адреналин для убийц

-Покинь вагон.

-Это часть плана?

-Да.

С помощью напарницы в кромешной тьме я нашел рычаг аварийного открывания дверей и не обращая внимания на удивленные вопросы пассажиров, покинул вагон.

-Идешь до перегородки. Раздеваешься догола. Одежду бросаешь рядом, - она не тратила время, на пространные объяснения.

Минимум слов, максимум информации.

-Зачем?

-Легенда: убийца  раздел жертву, чтобы сменить гардероб.

-А какое отношение к «убийце» имеют плавки?

-Голый труп не будут обыскивать и, соответственно  тратить твое драгоценное время.

-Которого у меня и так не много?

-Верно.

-А если что-то пойдет не так? – в большинстве случаев «отличные» во всех отношения планы, хорошо выглядят лишь на бумаге.

-Запущу твое сердце в любом случае, - успокоила Милая.

-Не обмани, - криво усмехнулся я.

-Не…

-Шучу. Расслабься.

У нее хватило «ума» не продолжать выяснение отношений. В кромешной тьме прошло еще минут десять или пятнадцать, после чего скрежетание железных механизмов возвестило о том, что створки ворот расходятся.

-Через три минуты здесь будет группа захвата.

-Пора умирать?

-Да, только сначала поднеси к виску.

-Зачем?

-Сделаю убедительную рану.

Я сделал все как она просила, ничего не почувствовав.

-Теперь спрячь меня.

-А…

-Все в порядке.

-Как скажешь.

При приближении мнимой телефонной трубки к бутафорскому шраму, кожа разошлась и Милая скользнула в образовавшуюся щель.

-Готов? – поинтересовалась заботливая «подруга» прежде чем остановить сердце.

«Разве это имеет значение?» — вяло подумал я, впадая в  полусонное состояние.

-Слышишь меня? — голос доносился  издалека, хотя я все еще находился в сознании.

-Да, - еле слышно прошептали непослушные губы.

-Когда очнешься, тебе покажется, что легким не хватает воздуха. Это нормально. Не паникуй и не дергайся. Я буду рядом.

-Понял.

-До встречи.

-Пок…

Перед глазами поплыли цветные круги.

Как…-   успел подумать, прежде чем беспроглядная тьма задушила меня в ледяных объятиях.

…глупо… 

…и….

Умер, в четвертый раз за неполные три  месяца.

Коррел лично выехал на место проведения операции. Даже несмотря на то, что его присутствие  ничего не могло изменить. Если Зет прав и Чужой заперт в тоннеле, ему не уйти. Оба выхода  блокированы войсками и полицией. Но, одно дело слушать доклады подчиненных и другое – лично контролировать ход операции.

Несмотря на спецсигналы и полицейское сопровождение кортеж из шести машин двадцать пять  минут прорывался сквозь многочисленные заторы, образовавшиеся вокруг блокированного района. Они достигли места назначения только когда, специалисты с помощью техники, вскрыли первые ворота.

Поезд с пассажирами находился во второй секции, поэтому ждать оставалось  недолго.

-Что они там возятся? – взвинченный до предела Коррел не скрывал нетерпения.

-Рабочие делают все возможное, - объяснил инженер.  - Конструкция сооружения такова, что…

-Ее было проще взорвать, чем открыть.

-С практической точки зрения – да.  Правда в таком случае…

Адъютант, стоявший за спиной генерала настолько выразительно покачал головой, что инженер замолчал.

На глазах наблюдателей в туннель, как в огромную пасть, втягивались войска и техника. Освещение обеспечивали несколько мощных прожекторов, установленных на двух армейских грузовиках. Воздушное пространство над рекой патрулировалось тремя вертолетами.

Прошло еще несколько томительных минут, и  офицер связи,  наконец доложил. - Вторые ворота открыты сэр. Первая группа пошла.

-Докладывайте обстановку.

-Есть. Началась зачистка вагонов… Пассажиров выводят, выстраивая вдоль стены... Начинаем проверку состава.

Детали не имели значения.  Генерала интересовал единственный вопрос: - Что с подозреваемым?

-Пока ничего.

Всем участникам операции была выдана ориентировка на бродягу-алкоголика и фоторобот человека, устроившего бойню в небоскребе.

-Он должен быть там! - несмотря на заверения аналитика, генерал начал сомневаться.

-Ищите лучше!

-Стараемся сэр.

-Мне нужен результат, а не ваше старание! – Коррел понимал, что подчиненный не виноват, однако не мог сдержать раздражения.

-Сэр. - Офицер связи продолжал оставаться на линии. – У нас сто восемьдесят семь пассажиров. Из них семьдесят девять мужчин, девяносто шесть женщин и двенадцать детей, включая грудного. У ближних ворот обнаружен труп голого белого мужчины, предположительно убитого ударом в висок  камнем или тяжелым предметом неправильной формы.

-Голого? - уточнил генерал.

-Абсолютно.  Неподалеку валяется грязное тряпье...

Выходит Зет не ошибся! - сердце Коррела учащенно забилось.

Чужой здесь. Обычный преступник не станет убивать человека и забрать одежду в ситуации, подобной этой, — паника в туннеле, замкнутое пространство, полная неизвестность, абсолютная темнота.

-Просканировать туннель на тепловое излучение, - на ходу приказал генерал. — Я должен быть абсолютно уверен, что хитроумная крыса не забилась в  щель.

Сопровождающие офицеры, держались на почтительном расстоянии. В таком состоянии начальству лучше под руку не попадаться.

Достигнув зоны оцепления, Коррел осмотрел вереницы испуганных людей, прижатых автоматчиками оцепления к стене. Вглядываясь в испуганные лица несчастных, видел только страх и растерянность. Учитывая, сложившиеся обстоятельства это была нормальная реакция обычного человека.

Остановка. Кромешная тьма. Неизвестность. Затем слабый луч надежды и в конечном итоге освобождение, оказавшееся пленом.  

Пройдя до конца колонны, Коррел не увидел никого,  хотя бы отдаленно подходившего под описание  Чужого.

-Здесь все? – на всякий случай уточнил он.

-Да сэр.

-Что с составом?

-Досконально проверили. Там никого.

-Он ведь не мог уйти?

-Никак нет сэр! – четко как на плацу отрапортовал молодой капитан.

Оставалась призрачная надежда на то, что Чужой мертв. Но и она не оправдалась. Голый мужчина ничем не напоминал портрет фоторобота.

В этом месте творилось черт знает что!

-Вы гарантируете, что он умер? – обратился генерал  к военному медику.

-Безусловно, - майор медицинской службы прошел от начала до конца три локальных конфликта и видел достаточно смертей, чтобы суметь отличить труп от живого человека в любом состоянии.