Авторов Коллектив - Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП)

Они преодолели последнюю линию сопротивления.

На миг отряд остановился посреди обволакивающей темноты под покровом чёрных деревьев и неизменного тумана. Стоявший последним брат Джерольд выглядел неким адамантовым колоссом среди переплетённых стволов и торчавших из земли корней деревьев. Капеллан изучил показания ауспика Кольдо. Затем указал лезвием навершия крозиуса на уже надоевшую мглу среди деревьев.

— Братья, — произнёс Вольфрам, — если мы хотим вернуть священное сокровище, которое ищем — плоть от плоти нашей — время работает против нас. Геносемя наших братьев из роты Герхарда ждёт, когда мы найдём его в джунглях в сердце тьмы. — Теперь их миссия начиналась всерьёз. — Мы направимся к последнему известному местонахождению роты Герхарда в надежде обнаружить место, где они сражались и погибли, освятив землю своей священной кровью.

— Вперёд, братья! — воскликнул чемпион, вскинув мерцающий чёрный клинок, лезвие блестело от липкого ихора убитых орков. — За батальную роту Герхарда. За Солемн. Вперёд во имя Императора!

— Без пощады. — Стальным голосом произнёс Вольфрам.

— Без сожалений. — Провозгласил Ансгар.

— Без страха. — Отозвались братья, завершив молитву.

А затем они исчезли в тумане в сгущавшемся мраке джунглей, дабы встретиться с судьбой, которую обещал им Ансгар.

Крики и вой млекопитающих странным эхом разносились в неземном потустороннем мире Зелёнки. Сержант Бориско остановился на густо заросшей кипарисами и квойями поляне. Земля под его ботинками превратилась в слякоть, в ямах между разветвлёнными корнями гигантских деревьев образовались маленькие туманные зелёные лужи с застоявшейся водой. Немногие места с твёрдой почвой засыпало опавшими листьями.

— Хорошо, переведём дух, — обратился он к пятнадцати солдатам взвода. — Эрц, Мазурский и Соколиный Глаз, вы на посту.

Спустя полтора часа похода по бескрайним джунглям охотникам на орков не нужно было повторять дважды. Они сразу же сняли ранцы и оружие, пока Эрц, угрюмый Мазурский и Соколиный Глаз заняли позиции вокруг разросшихся корневых систем.

— Клим, доложи о нашем местоположении в “Церберу”. Кодовое слово… — сержант замолчал и поморщился, словно от неприятного привкуса во рту. — Кодовое слово — “птицелов”.

— Приказ получен и понят, — ответил радист, снимая со спины вокс-передатчик и приступая к необходимым настройкам, чтобы связаться с лагерем, который они покинули девяносто минут назад.

За всё это время они не обнаружили никаких орочьих следов. Ходили слухи, что дикие племена начали большое наступление в районе Миноса и Чумных Болот, что граничили с разрезавшей материк пополам водной артерией.

И всё же в Зелёнке стоило оставаться начеку. В дебрях первобытных гниющих лесов человека могли прикончить не только орки, встречались вещи и пострашнее зелёнокожих. Жестокие плотоядные растения обладали коварным и злобным разумом. Да и хищники обитали здесь задолго до того, как зелёнокожие с Газгкуллом Тракой впервые прибыли на Армагеддон пятьдесят лет назад.

Орки относительно недавно попали на планету, но спустя пять десятилетий не вызывало сомнений, что дикие племена подчинили джунгли.

В действительности оказалось, что на планете просто не было места, которое бы им не подошло. Орки процветали в пламенных Огненных Пустошах, ледяных Мёртвых Землях и повсюду между ними. Благодаря невероятной инопланетной физиологии они могли быстро приспособиться к совершенно разным окружающим условиям. Включая и ту, где обычный человек просто бы умер без защитных приспособлений и дыхательной маски, как например, в токсичных пустынях Армагеддона Секунд.

Порой казалось, что в экваториальных джунглях просто не осталось места, где бы их ни было. Чтобы остановить наступление ксеносов у “Церберы” охотники на орков и их союзники с других планет Империума вели жесточайшие сражения не на жизнь, а на смерть против диких зелёнокожих.

Пока Парни Бориско на все сто использовали подвернувшуюся возможность расслабиться и дать ногам отдохнуть, прежде чем продолжить задание, Коул направился к командиру взвода, который стоял рядом с торчавшим из земли древесным корнем. Он превратился в естественную опору, поддерживающую высокую квою. Корень достигал в высоту трёх метров и цеплялся за толстый ствол. Ряды деревьев и острые корни виднелись повсюду и словно окружали шкуродёров.

— Сержант, — обратился Арно, — почему мы остановились здесь?

Бориско продолжал пристально всматриваться во мрак джунглей. Стоял от силы час пополудни, но под лесным пологом было также темно, как в сумерках или на рассвете. Густой лес оказался заперт в вечном зеленоватом сумраке, единственным временем, когда освещение менялось, была ночь. И тогда джунгли превращались в самое тёмное место на планете, потому что ветви и пальмовые листья не пропускали свет звёзд, которые в ином случае выглядели бы как алмазные булавочные уколы посреди грязных промышленных облаков.

— Тебе не понравится ответ, Коул, — произнёс Бориско, даже не взглянув на заместителя.

— Сержант? — позвал Клим, повысив голос, чтобы привлечь внимание командира.

— Что говорит “Цербера”, рядовой? — спросил Павле, пресекая следующий вопрос Арно, прежде чем тот успел его задать.

– “Цербера” говорит, что они получили и поняли наше сообщение, сэр.

— Что-нибудь ещё?

— Так точно, сэр, — неуверенно подтвердил связист, похоже, он не до конца понял принятое сообщение. — Они сказали, что птицелов приземлился, сэр.

Сержант нахмурился:

— Чудесно. Значит пора.

— Сержант? — снова спросил Коул. — Пора что?

— Кое с кем встретиться.

— Встретиться?

— Увидишь.

Охотники ждали, бдительные часовые были готовы, что в любой момент могут появиться орки или кто-то ещё. Даже те, кто отдыхал, пока сержант не приказал им снова продираться сквозь джунгли, половину внимания уделяли возможному неожиданному нападению. Не то чтобы они специально думали о нём. Это было подсознательное умение, которое все, кто сражался в густых тропических лесах, изучали очень быстро. А если нет, то без шансов погибали.

Услышав шум в листве, Бориско и шкуродёры посмотрели наверх. Глаза привыкли к более густому мраку среди ветвей, серая тень отделилась от тьмы и предстала в узнаваемом виде.