Николай Грошев - Дыхание Зоны
Ранним, тёплым утром поздней весны, на лестнице у главного входа в городскую больницу, стоял и меланхолично курил, помятый солдат в летнем камуфляже. Немногие прохожие косились на молодого, накачанного солдатика с рюкзаком за плечами, косились довольно безразлично. Им надо было спешить на работу — стоит солдатик, ну и хрен с ним, пусть дальше стоит. В больнице было ещё тихо: ночная смена, ещё работала, дневная ещё не пришла. Скорая и другие авто больницы, подъезжали с другого входа, так что стоял солдат один и скучал, пиная бычки. Впрочем, не долго скучал — вскоре хлынул озорной весенний дождик. Стало значительно веселее стоять на лестнице и курить сигарету. Курить в дождь, вообще, не очень легко. Не шибко, даже весело. Особенно, когда дождь холодный, а ветер злобно подвывает и дует прямо в лицо. Такой вот пакостный ветер был в то утро.
ЗИЛ приехал почти вовремя, с незначительным опозданием на полчаса. Остановился у края лестнице. Открылась водительская дверь, и подслеповато щурясь, водитель выглянул наружу. Сквозь пелену дождя разглядел пятна камуфляжа и заорал:
— Алибаба? Дуй сюда парень! И поживее!
Дверь захлопнулась. Солдат, ожидавший машину, подбежал к водительской двери. Остановился там. На него не обратили внимания. Он постучал в окошко.
— Ты чё бля тупой, да!? — Взвыл водитель, открывая дверь и натыкаясь на идиотски улыбающееся лицо призывника. Намечавшийся многоэтажный мат, умер не родившись. Водитель, забавно хлопая глазами, недоверчиво поинтересовался. — Алибаба?
— Да, именно так меня назвала мама. — Счастливо ответил солдат, совершенно русской внешности. — Готов служить, э-э-э, Родине?
— Давай в кузов. И поживее. — Буркнул водитель захлопывая дверь перед носом новобранца.
Пожав плечами, парень, спешным галопом проследовал в кузов и лёгким ненавязчивым прыжком перекинул своё мускулистое тело через задний борт, в крытый кузов. Там совершенно непринуждённо он приземлился на что-то мягкое.
— А-а-а! Х…и ты творишь мудила! — Взвыло место мягкой посадки.
— Простите. — Смущённо извинился Алибаба. — Я вас не заметил… Здравствуйте солдаты!
Это он сказал, заметив, что по обе стороны кузова, на низких лавках сидят по десять человек в излюбленном солдатском прикиде. Все двадцать лицами молоды, уши торчат лопухами, плечи вешалками — призывники, едва-едва покинувшие поля жесточайших сражений в мирах Qwek — Dark Life и Doom-9. Все смотрят вопросительно и немного недоумённо. Видать, здороваться, тут было не принято. Странно. Велес поспешил присесть на единственное свободное место, на полу у борта. Присел, заметил нечто новое и, кажется, понял причину необыкновенно подавленного настроения юных солдат (о том, что они вообще-то в Зону едут служить и потому, вряд ли будут радостно напевать, по этому поводу, счастливые песни, он как-то не подумал — давно уже привык к Зоне-соседушке). О дальний борт кузова, ближний к кабине водителя, ударило нечто очень тяжёлое, и Велес с интересом глянул в ту сторону: ударили-то явно рукой, слишком мягкий был звук. Человек, нанёсший удар был сильнее всех сидевших рядом с ним призывников. Причём сильнее всех вместе взятых. Прямо по курсу, занимая собой всю скамейку и забавно расщеперив ноги, сидел человек, весом кг сто двадцать сплошных мышц и надменно-презрительно, рассматривал вверенный в его лопатообразные руки личный состав. Личный состав его совсем не вдохновлял и, похоже, сильно злил. Интересен сей джентльмен, был также, пребывающей в беспорядке формой и колючими глазами гиены. Ещё одно, были у него закатаны рукава, удобной, тёплой и самое главное, тонкой камуфляжной куртки (насколько знал Велес, простым солдатам такую одёжку не выдавали), а из рукавов соответственно выглядывали мускулистые руки-лопаты. И обе изобиловали шрамами кислотных ожогов. Этот солдат бывал в Зоне.
— Слышь, душара. — Лениво рыкнул обожжённый кислотой солдат, когда грузовик тронулся. Надо заметить тронулся так, будто вёз мешки с картошкой. Велес едва не вылетел за борт, от изящной манеры водителя ездить. — Ползи сюда, говорить с тобой буду.
Велес даже не глянул на солдата. Повернулся к соседу и ткнул его локтем, затем спросил громким шёпотом, который не смог услышать только водитель.
— Извините, вы не подскажете, — Он кивком указал на здоровяка. — это что за х…й, вон там сидит?
Салага не ответил, только испуганно сжался. А вот "х…й" взвыл раненным хряком и покраснел до самых пяток. Даже глаза стали красные от прилившей к ним крови.
— Не знаете, да? — Расстроено покачал головой Велес. Повернулся ко второму соседу. — А вы? Тоже?.. Ёпс… — Последнее восклицание вызвал водитель, только что лихо пронёсшийся по какой-то ощутимой кочке не сбавив скорость ни на гран. Велес едва не отбил седалище, так что, настроение у него мигом испортилось. Не привык он к такому обращению с собственной персоной. Зло прищурившись, он обратил свой взор на солдата в куртке. Растягивая слова, не заметно для самого себя перейдя на наглый тягучий тон речи, он нарисовал на лице выражение: "апофеоз наглости", на автопилоте развёл руками в стороны с фирменной фигурой — пальцы веером, и выдал солдатику. — Слы-ышь фраер, ты кто вообще?
Солдат не выдержал. Пыхтя как паровоз на старте, он поднялся и двинулся по проходу, опираясь руками на головы юных Российских воинов. Те покорно молчали — стеснялись, наверное, возмущаться таким не культурным поведением господина солдата, весом в два-три призывника. Примерно тех же габаритов был Велес, на что солдат не сразу обратил внимание. Зря собственно, что не обратил.
Обожженная кислотой конечность потянулась к борзому духу, лицо счастливого обладателя конечности расцвело в жутко кровожадной улыбке.
— Пока.
Помахал Велес рукой улетающему в дождик солдату. Оный даже крикнуть забыл, так в молчании и скрылся за пеленой дождя. Учитывая скорость грузовика, вскрикнуть после встречи с асфальтом, у солдата возможность вряд ли была. Велес, хохотнув, повернулся к солдатам. Все смотрели на него широко открытыми глазами и с полным непониманием произошедшего. Чего тут такого? Кинуть эту тушу через бедро, да ещё когда заботливо тянут руку, давая возможность прикинуть, где её половчее ухватить — тут и девушка юных лет, два месяца айкидо изучающая, справилась бы на отлично.
— Ты зря это сделал мужик. — Сообщил ему один из солдат. — Теперь деды тебя реально зомби скормят.
Велес пожал плечами и направился к освободившемуся местечку. Машина продолжала нестись вперёд, к Кордону — водитель не заметил, что его груз слегка полегчал…
Велес сидел на лавке, трясся вместе со всеми, отбивая себе задницу о жёсткое дерево, и вспоминал. Увы, не шибко приятные воспоминания навеяли ему двадцать юных солдат и только что улетевший в дождик погулять, солдат с обожженными руками. Очень похожая ситуация. Только вот вместо щеглов были всякие двуногие: молодые, матёрые, старые и озверевшие, всякие. И смотрели они тоже недоумённо и, отдельные экземпляры со страхом. Тогда никто никуда не вылетал — пахан Ашот, от точно такого же броска угодил головой в железную дверь камеры и сильно забрызгал её кровью. Тогда ещё на полу лежали трое его "наиболее приближённых" людей. Они жутко стонали. Впрочем, у них были к тому весьма веские основания: в основном многочисленные ушибы и переломы. Велес был тогда совсем юн, и погонялы у него не было. И ещё он очень боялся тогда, боялся, что теперь его убьют. А когда Ашот умер в тюремной больнице, молодой спортсмен Лёха, понял, что ему этого не забудут. Каждый день он ждал пера в бок. Ничего не происходило — один раз, подкатили с намерением его опустить, местные быки, бывшие на побегушках у воров. Один из них остался инвалидом, другой отделался черепно-мозговой, а Велес попал в тюремную больницу со сломанной рукой. Он решил, что вот теперь-то уж точно ему припомнят за все художества. И припомнили, только не так как он ожидал. Вместо пера в бок, предложение, если что, обращаться прямо к ворам. А потом, уже перед самым УДО был ещё один разговор. Как оказалось, за ним приглядывать начали сразу после инцидента с Ашотом. И теперь убедились, что он может им пригодиться (инцидент с быками они же и спровоцировали). С ним говорил тогда Шмит, земля ему пухом и сковородка с маслом, что бы задница не подгорала…