Александр Лыхвар - Обратная сторона
Как только распахнулся люк, на них пахнуло жаром духовки. Воздух был настолько сух и жарок, что при первом же вздохе, больно резанул по глотке. Не смотря на такой температурный режим, дышать было вполне возможно, только неглубоко и осторожно. Непонятно почему, но в этой адской смеси, обладающей очень сильным привкусом перекаленного песка и пыли, сохранилось достаточное количество кислорода. По лицам Дэна и его благодетеля сразу заструился пот.
– Да, место еще то, – высказался Дэн, следя за тем, как Халтон запирает люк шлюзовой камеры на только что придуманный код, содержащий знаков больше, чем весь местный небосклон звезд.
– Зачем такая секретность?
– Умников всегда хватало, – расплывчато ответил хозяин. – Пошли, посмотрим, сохранилось ли здесь хоть что-то, что я помню.
Парни с крейсера, лица которых были припудрены пылью после неожиданно наглой посадки, проследили за ними недовольными взглядами, но ничего не сказали. Здесь, как и везде, было не принято грубить людям, на поясах которых висело оружие и к тому же, если они вели себя достаточно уверено.
Попетляв немного среди разгружающихся, загружающихся и стоящих просто так космических кораблей, и сильно вымотавшись во время этой короткой прогулки, они оказались перед огромным корпусом бывшего пассажирского лайнера, перевозившего в свое время по галактике не один десяток тысяч пассажиров. Теперь на этой штуковине напрочь отсутствовала передняя часть, в которой когда-то располагались все посты управления кораблем и в хвостовой части не доставало нескольких плоскостей оперения. По развороченным, торчащим в разные стороны лоскутам толстенной обшивки, даже не будучи инженером, можно было с легкостью сделать заключение, что эти очень важные части корабля не отвалились сами по себе от старости, а кто-то очень постарался, чтобы убрать их со своих мест. Сам лайнер лежал на брюхе, с небольшим креном вправо и настолько глубоко вошел в песок, что люки его багажных отделений оказались почти на уровне поверхности. Они были широко распахнуты и служили входом в странное заведение. Изнутри негромко звучала непривычная музыка, раньше ничего подобного Дэн не слышал. На пороге показался мужчина средних лет, постоял несколько секунд недовольно пощурившись на разгоряченный Мортин, скользнул равнодушным взглядом по подходящим незнакомцам и наконец решившись, спрыгнул на раскаленный песок и быстрым шагом прошел мимо.
– Сиживал я здесь когда-то, – мечтательно произнес Халтон, на которого видимо нахлынули воспоминания его бурной молодости, – похоже, что это заведение с тех пор ничуть не изменилось.
Они прошли сквозь обдавший их приятной прохладой воздушный барьер, выставленный двумя кондиционерами в проеме люка и отделяющий внутреннее пространство от палящего воздуха пустыни.
Внутри оказалось гораздо больше народу, чем можно было ожидать. Видимо в подобных местах часть поселенцев и пережидала самые жаркие часы суток, предпочитая разговоры и легкие спиртные напитки, уже традиционной в этих местах сиесте. Все, кто находился в довольно большом зале, включая бармена у длиннющей стойки и нескольких сильно заезженных официанток, как по команде повернулись и уставились на вошедших. Халтон с Дэном достойно выдержали любопытствующие взгляды. Не найдя для себя ничего интересного в вошедших чужаках, большинство тут же вернулось к своим стаканам и собеседникам, но несколько пар глаз продолжали пристально за ними следить.
Они прошли вглубь зала и сели за свободный столик. Приятная прохлада действовала настолько умиротворяюще, что даже на терпкий запах пота, с которым вел отчаянную, но безуспешную борьбу дешевый освежитель воздуха, уже не хотелось обращать внимания. Вопреки ожиданиям официантку пришлось ждать совсем недолго. В подобных местах, где люди свободно ходили с оружием, а клиенты не привыкли сдерживать своих эмоций, к чужакам персонал проявлял особенное внимание – никогда не знаешь чего следует ждать от незнакомого человека. Халтон со знанием дела быстро сделал заказ, употребив при этом целую кучу слов, которые Дэн услышал впервые в жизни. Пока они дожидались, когда принесут еду, Халтон с головой окунулся в свои воспоминания давно минувших дней, а Дэн тем временем стал пристально осматривать место, в котором они очутились. Как и полагается на настоящем космическом корабле, все здесь было сделано из металла, непривычным был только зеленоватый цвет защитной оксидной пленки. Изначально на корабле не задумывался такое большое багажное отделение, но безымянные умельцы с легкостью решили эту проблему, убрав лишние по их мнению переборки и несущие конструкции. Зал получился на славу.
Вскоре показалась официантка с большущим подносом в руках. На ней была довольно сексуальная униформа заведения, истосковавшаяся по стиральной машине, а лицо покрывал приличный слой синтетической косметики. Пока она выставляла на навсегда забывший о существовании скатертей, поцарапанный стол одноразовые тарелки и прямоугольные, штампованные все из того же пластика коробочки, то не спускала глаз с Дэна, лишь изредка удостаивая внимания его спутника. Казалось было достаточно одного согласного взгляда, одного самого легкого желания и она с готовностью исполнила бы десертную часть заказа, но такого желания проявлено не было и она поплелась к стойке бара, а в ее походке читалось разочарование, умело маскируемое показной равнодушностью.
– Да, многое здесь изменилось за пятнадцать лет, – с непонятным чувством сказал Халтон, в его словах можно было уловить и элементы зависти и нотки разочарования. – Раньше все было как-то по другому.
– Все меняется и раньше все было по другому, – сказал Дэн, показывая неожиданное для его лет понимание жизни.
Халтон удивленно посмотрел в его сторону, но не сказал ни слова. Пододвинув к себе самую большую тарелку своей части заказа, он принялся со знанием дела шумно уписывать непривычное для Дэна блюдо. На тарелке почти прозрачные биточки соседствовали с чем-то мясным и зажаренным до состояния подошвы, прошедшей ни одну тысячу километров. Чем была раньше эта белковая составляющая порции и какой у нее был взгляд не хотелось даже думать. Все это было посыпано обрезками каких-то овощей и мелко накрошенной зеленью, видимо надземной частью этих самых растений. Дэн с сомнением поставил перед собой то же блюдо и осторожно попробовал. Еда оказалась вполне съедобной, правда отдавала непривычным привкусом, происхождение которого он так и не смог определить. Когда зеленоватая жидкость, сильно напоминавшая ту, которой заправляют охлаждающие системы, переместилась в высокий стакан Халтона, а затем, без задержки, и в его внутренности, взгляд странствующего командора потеплел, ухудшилось его наведение на резкость, а язык, казалось, стал жить своей, отдельной от всего жизнью: