Сергей Симонов - Спираль истории. Книга 1
Это была небольшая мастерская. Несколько мерцающих светильников освещали ее, выхватывая из мрака полки и шкафчики, уставленные множеством стеклянных и глиняных бутылочек. У окна стоял небольшой верстак, рядом - деревянная табуретка.
-Извини, здесь негде присесть. Ты придумал имя для своего меча? - спросила Селестиэль.
-Да, - ответил Лугарев. - Давай назовем его "Эленнар".
-Звездный огонь... Подходящее имя для такого оружия, - улыбнулась Селестиэль. - Ну, давай его сюда.
Она зажгла нечто вроде спиртовки и поставила на огонь небольшую баночку. Лугарев подал ей плазменный меч.
В воздухе запахло не то парафином, не то стеарином. Небольшой кисточкой Селестиэль нанесла тонкий слой парафина на рукоятку оружия. Когда парафин застыл, она взяла тонкую иглу и аккуратно процарапала витиеватые надписи. Это заняло довольно много времени, но Лугарев молча ждал, не желая мешать. Наконец Селестиэль смела мягкой щеточкой парафиновую крошку. Открыла маленькую бутылочку из темного стекла и смочила в ее содержимом вату, держа ее пинцетом. Вата задымилась. Селестиэль взяла в руки меч и тихо произнесла длинную, не очень разборчивую фразу на квэниа. Затем быстрым движением нанесла кислоту на парафиновый слой. Резкий неприятный запах поплыл в воздухе.
Выждав немного, Селестиэль снова помазала парафин кислотой, еще немного подождала, а затем смыла кислоту под струйкой воды. Соскоблив парафин, она обтерла ручку и протянула Лугареву меч. На его рукояти проступила затейливая вязь эльфийских рун, вытравленных кислотой.
-"Звездный огонь". "Да хранит тебя Элберет от сил зла", - прочитал Лугарев, поднеся меч к свету. - Спасибо, Селест.
-Я обещала, - улыбнулась Селестиэль. - Ты хороший друг, хотя и не эльф. Я должна поговорить с тобой о важном деле, но прежде я хочу кое-что тебе показать. Идем.
Они вышли из мастерской и пошли по вымощенной мраморными плитами дорожке к южному склону холма.
-Ты можешь достать нам звезду с неба? - спросила вдруг Селестиэль.
Лугарев опешил. Вопрос Селестиэль прозвучал так неожиданно и был столь странным, что он в первый момент даже не нашелся, что ответить.
-Ты о чем? - спросил он. - Ну, я, в общем, неплохой летчик, но звезд с неба не хватаю...
-Нет, я имела в виду настоящую звезду, - сказала Селестиэль. - Сейчас ты все поймешь. Не спеши.
Они прошли сквозь запущенную, давно не подстригаемую живую изгородь и оказались в небольшом садике на южном склоне холма. Садик прорезала пополам зеленая ложбинка, по которой протекал ручей, вытекавший, вероятно, из фонтана на поляне. Лугарев спустился в эту ложбинку следом за Селестиэль.
Он увидел каменный постамент, на котором была установлена серебряная чаша величиной с церковную купель. Рядом, на уголке постамента примостился солидных размеров серебряный кувшин. Лугарев прикинул на глаз его емкость - литров десять - двенадцать. Чаша была накрыта поверх краев, как кастрюля, большой серебряной крышкой - видимо, от дождя. На серебряной табличке, укрепленной на постаменте, виднелось несколько рунических строчек. Лугарев наклонился к табличке. Надпись была сделана компактным древним способом, когда гласные записывались над согласными. По отсутствию буквы "а" он догадался, что текст написан на эльфийском Древнем наречии - квэниа. В нем этот звук был столь частым, что при записи вообще опускался. Это ускоряло запись, но существенно затрудняло чтение.
Через пару минут Лугарев разобрался в надписи и прочел ее на эльфийском. Переводящая машинка выдала перевод.
"Зеркало Галадриэли. Наполни чашу водой. Увидишь прошлое, настоящее или будущее."
Селестиэль взяла кувшин и начала наполнять чашу, черпая воду из ручья. Лугарев оценил объем чаши, отобрал у нее кувшин и сказал:
-Дай-ка я помогу.
Чаша быстро наполнилась.
-Ну, так что ты хотела мне показать?
-Подожди немного, вода должна успокоиться, - ответила Селестиэль. - Я не знаю, что покажет зеркало, но могу рассказать, что видели мы.
В следующие десять минут Лугарев услышал самые странные вещи, когда-либо слышанные им. Селестиэль рассказала ему о видениях, явленных эльфам незадолго до прилета наемников в Гондор, и пересказала пророчество Мандоса. Лугарев только почесывал затылок.
Тем временем вода в чаше успокоилась. Селестиэль жестом подозвала Лугарева.
-Только не коснись воды.
Лугарев слегка наклонился над зеркалом. Вода, только что бывшая прозрачной, теперь была темна и казалась твердой, как стекло. Вдруг зеркало как бы осветилось изнутри. В глубине его словно раздвинулась полупрозрачная завеса.
Первое, что увидел Лугарев, был ... Хьюстонский космопорт на 258-й линии времени, откуда ему так часто приходилось улетать. Он увидел самого себя и Селестиэль рядом со звездолетом класса "Кобра". В открытом люке звездолета появился вдруг давний приятель Лугарева инженер Левин и махнул им рукой.
Картина внезапно исчезла и сменилась другой, еще более странной. Лугарев увидел внутренности какого-то устройства, здорово смахивающего на мощный рубиновый лазер, только вместо рубинов в нем были установлены три коротких толстых кристалла, ограненных столбиками и светящихся яростным синевато-белым огнем.
Прежде, чем Лугарев успел их рассмотреть, картина снова поменялась. Промелькнуло море, и странный корабль, напоминающий очертаниями лебедя, а потом...
Потом Лугарев увидел невысокий холм под звездным небом, на вершине которого стояли иссохшие черные силуэты двух небольших деревьев. Под этими деревьями он снова увидел Селестиэль - как ни странно, в кевларовом защитном костюме, и себя в боевом скафандре, в шлеме с поднятым лицевым щитком, с плазменным мечом в руке. Здесь же стояла небольшая гусеничная танкетка, наподобие робота для дистанционного разминирования, на которой был смонтирован зловещего вида тупорылый лазер. Из него выходил яркий луч, упиравшийся в одно из деревьев, а за пультом управления лазера сидел все тот же инженер Левин. Дерево, облучаемое лазером, не горело, а наоборот, вдруг выбросило молодые побеги и светящиеся темно-зеленые, отливающие снизу серебром листья.
Изображение задрожало, как при землетрясении, затем пропало, но тут же появилось пенистое бурлящее море, из которого, окутанные облаками брызг, вздымались, поднимались все выше и выше, как бы всплывая, горные хребты.
Море исчезло так же моментально, как и появилось, а его место заняло ужасное видение. Исполинская серая фигура, увенчанная трехзубчатой короной, сжимающая в руке тяжелый молот. Подробностей было не разобрать, но очертания ее, в целом подобные человеческим, больше напоминали игрушечного человекоподобного робота, чем человека, только увеличенного до гигантских размеров.